Карен Тревис - Город Жемчуга
Лишь много позже Линдсей осознала, что сделала шаг назад, отступив. Эдди, Хагель и Чампсиаукс, присутствовавшие при этом разговоре, выглядели удивленными. Воины вес'хар разом подняли предметы, напоминающие музыкальные инструменты, — секции рожков из красивых золотых загогулин. Раструбы рожков они навели на членов экспедиции.
— Вы улетаете или умираете, — объявил вес'хар.
— Командор, мы против них словно дикари с каменными топорами, — заговорил Эдди. — Давайте отступим и уйдем.
Линдсей через плечо взглянула на своих морпехов. Те уже расположились в боевом порядке, и было видно, что в случае столкновения они не струсят. Она отлично понимала, что они выполнят приказ, что бы она ни скомандовала им. Но при чем тут они? Если она и собиралась умереть, то это лишь ее личное дело.
— Отправляемся домой, мэм, — позвала ее Куруши.
Это было еще одно обещание, которое Шан не сдержала. Она говорила, что доставит их всех домой в целости и сохранности. И теперь выполнять ее обещание придется Линдсей.
Едва ли это был подходящий вечер для крещения. Небо было безоблачным, с моря дул пронизывающий ветер. И лишь постепенно тающие розовые и фиолетовые оттенки заката порождали ложное ощущение тепла.
Шан и Арас стояли на вершине утеса, с высоты разглядывая пляж, где собралась большая толпа колонистов. Собравшиеся веселились. Некоторые держали полотнища, напоминающие банные полотенца. Месеви в белых бесформенных одеждах, доходивших ей до лодыжек, спустилась к самой воде в сопровождении Джоша и Сэма.
— Безумная погода, — пробормотала Шан и заметила, что вся троица вздрогнула, словно услышав ее слова. Вот они вошли в воду и пошли от берега. Они остановились, когда вода стала доходить им до талии. Джош и Сэм стояли по обе стороны от Месеви и вроде бы что-то рассказывали ей, а она слушала, закрыв глаза. Потом они подхватили ее, скрестив руки у нее за спиной, и осторожно с головой окунули. Она пробыла под водой всего несколько секунд, а потом Сэм и Джош подняли ее, вновь вернув в вертикальное положение. Теперь она стояла вся мокрая, с трудом переводя дыхание. Волосы прилипли к голове. Шан не слышала, что говорили ей ее спутники, но хорошо различила «аминь», который разом выдохнула толпа на берегу.
— Крещение состоялось, — пробормотал Арас.
— Никогда прежде ничего подобного не видела, — заметила Шан.
И никаких безери поблизости. Когда же Шан всматривалась вдаль, она видела где-то там едва различимые огни: синие и золотые, поблескивающие и мерцающие где-то на глубине. Было необычно то, что они вновь стали подниматься к поверхности — страх перед опасностью инопланетного вторжения загнал их в глубины.
— Как ты считаешь, что они обо всем этом думают?
Арас некоторое время наблюдал за огнями, а потом наклонил голову, словно маленький ребенок, по складам читающий книгу.
— Некоторые из них спрашивают: пробовали ли люди когда-нибудь дышать под водой? Еще когда Месеви опустили под воду, они стали спорить, стоит ли поспешить ей на помощь, если ей станет нехорошо.
Шан улыбнулась.
— А ты пробовал объяснить им смысл крещения?
— Здесь никогда прежде не крестили ни одно взрослое существо.
— Никогда не задумывалась об этом.
— Я объяснил, что вода очищает душу человека. Тогда безери поинтересовались, а не может ли эта грязь повлиять на экологию их окружающей среды?
Толпа на берегу распалась на отдельные группы. Люди побрели прочь с пляжа. Теперь Шан поняла, для чего были нужны большие полотенца. Месеви обернули ими с ног до головы, но она все равно дрожала от холода.
— У вас ведь довольно развитая технология? Арас кивнул.
— Это вы так считаете.
— А вы можете стирать отдельные участки памяти? — Нет.
— А я так надеялась, — вздохнула Шан. — Есть много вещей, о существовании которых я бы предпочла забыть. А теперь память моя стала много обширней, чем была раньше. Думаю, всему виной подсознательный брифинг.
— Это говорит в тебе приобретенная часть вес'хар. У нас отличная память.
— Тогда скажи мне, что, в свою очередь, досталось тебе от человека? Что ты получил от нас взамен?
— Неугомонность, — ответил Арас. — Иногда потребность в одиночестве. И, возможно, эту странную особенность точно знать о чем-то, но в глубине души верить, что все по-другому. Как вы это называете?.. Вера…
Назад они шли молча. Честно говоря, Шан не ожидала, что будет наблюдать обряд крещения.
У самого горизонта Шан заметила очень яркий объект — искусственную звезду. Она наблюдала ее уже много ночей, пока та не исчезала за горизонтом. «Фетида» все еще находилась на орбите. Сначала она ожидала стыковки с «Актеоном» — другой яркой точкой, располагающейся поблизости. В конечном счете эти две точки слились воедино.
— Мы оправляемся домой, — пробормотала она, словно нуждалась в подтверждении того, что никогда сама домой не вернется. К тому времени как корабли расстыкуются, они уже скроются за горизонтом, и Шан так никогда и не увидит, как полыхнут огнем дюзы «Фетиды», унося ее назад, к Земле.
— Ваш народ поступит очень неблагоразумно, если допустит исенджи на Землю. Вы пожалеете об этом.
— К сожалению, я думаю, что мы лишь крепче сдружимся с ними.
— Это будет большой ошибкой. Я ручаюсь за это.
— Все мы порой совершаем неблагоразумные поступки.
— Ты все еще думаешь, что я совершил большую глупость, инфицировав тебя?
— Не думаю, что матриархам понадобится много времени для того, чтобы узнать правду. Они-то точно решат, что это не самый умный поступок.
Теперь, когда большая часть толпы — зрителей обряда крещения — рассосалась, Шан и Арас спустились вниз, на пляж. Теперь же она должна была мыслить, соразмеряясь с течением времени вес'хар или уж по крайней мере Араса. Просыпаться каждое утро и проверять, что в ее теле претерпело изменения, — тревожная перспектива. Когда же страх брал свое, Шан старалась вспоминать удивительные цвета, которые стали теперь доступны ее зрению. Арас уверил ее, что со временем она к этому привыкнет. Ее единственной проблемой было то, что ее тяготило прошлое.
Воспоминания не хотели отступать…
Отлив оставил лужи и озера — маленькие самостоятельные мирки. Присев на корточки, Шан решила поглядеть, кого оставил отлив. Но стоило ее тени коснуться дна, как все пришло в движение. Песок на дне на несколько мгновений забурлил, а потом все вновь застыло.
«Я чем-то напоминаю такой же маленький мирок, — подумала она. Ведь с'наатат, по большому счету, хочет лишь сделать лучше и ей, и окружающей среде. Ему требуется устойчивая колония, точно так же как обитателям Константина. — Я не больна. Просто мой внутренний мир — мой организм — приобрел новые обязанности».