Альфред Ван Вогт - Оружейные лавки империи Ишер
Там он начал подкапывать корни высокого коричневого дерева. Вскоре несколько штук оказались у него в руках.
— Он твердый и упругий, как сталь, — сказал он, сворачивая один корень в кольцо. — На Земле это дерево применяется в промышленности.
— Вполне возможно, — ответила она, — если вы сделаете из него лук. Трава может послужить тетивой.
— Лук не поможет. Вы же сами говорили, что к животным нельзя подойти и на четверть мили.
Он выбрал дюймовый корень, отрезал от него двухфутовый кусок и заострил с обоих концов. Сделать это было нелегко: корень скользил и не поддавался.
— Ну вот, — наконец произнес Джемисон. — Подержите концы вместе, я их свяжу.
— А-а, — протянула она, — теперь все понятно. Кольцо попадает в желудок, там трава разрывается, и острые концы протыкают живот.
— Этот метод придуман не мной. Он известен на сотнях планет. На Земле им пользуются эскимосы. Правда, приманка у них другая…
Он подобрался к полянке на краю леса и принялся разбрасывать кольца. Джемисон готовился к охоте основательно. Он не мог надеяться на одно кольцо.
Мясо при всей его жесткости было очень вкусным. Приятно было чувствовать насыщение и ощущать, что в тело вливается энергия. Дожевав последний кусок, Джемисон встал и поглядел на заходящее солнце. На сытый желудок было проще решать примеры из задачника для первоклашек.
— Если есть по четыре фунта в день, то шестидесяти фунтов нам должно хватить.
Отсюда следовало, что идти он собирается никак не меньше двух недель.
Потом его мысли двинулись в ином направлении.
— Вообще-то вредно есть одно мясо. Но за пятнадцать дней, думаю, с нами ничего не случится. К тому же больше охотиться мы не сможем.
Вырезав внушительный кусок филе из лежавшего рядом животного, Джемисон поделил его на две части и упаковал в тюки, обвязав травой. Вышло что-то вроде рюкзаков, больший из которых (Джемисон и в этих условиях оставался джентльменом) он взял себе. Барбара скептически следила за его действиями.
— Вы безумец, — продолжала она пугать Джемисона — Ночь мы, может быть, переживем в какой-нибудь пещере. Но когда нас найдет гриппи, скажите, его вы тоже угостите своей деревяшкой?
— А почему бы и нет?
— А потому что зубки у них тверже металла, когти — острее алмаза, а желудок не разрезать и ножом, не то что деревом! Именно из-за этих тварей здесь и невозможна разумная жизнь.
Джемисон с удовольствием переваривал пищу.
— У нас есть еда. От голодной смерти мы не умрем, — гнула свое Барбара. — Но вам придется выбросить из головы эту глупую идею — выжить. Гриппи достанет нас в любой пещере, в любой щели. Да и можно ли назвать пещерами метеоритные воронки, перекрученные движением коры спутника. К тому же нам нужна пещера с нормальным воздухом.
— И кондиционером, — подсказал Джемисон.
— Вы зря иронизируете. Когда задуют холодные ветры, костюмы нас не спасут. Нам понадобится костер. Но я что- то не видела костра на сквозняке.
Внимательно выслушав печальные предсказания своей персональной пифии, Джемисон — а за ним и она сама — начал собирать ветки, лежащие вокруг. Благо хвороста было предостаточно. Они стащили целую кучу веток в пещеру, на ее, так сказать, первый этаж. Потом спустились туда сами: сначала Джемисон, а потом — весьма грациозно — Барбара. Молодость есть молодость. Это или что-то подобное подумал Джемисон. И был, как всегда, прав.
Они перетаскивали топливо на второй этаж, когда вход в пещеру перекрыла черная тень. На ее фоне блестели многообещающие клочки шерсти и ничего не обещающие горящие глаза чудовища. Тонкий красный язык плотоядно дрожал в предвкушении вкусного ужина. Это подтверждала и слюна, обильно капавшая на замерших внизу людей.
Джемисон инстинктивно схватил Барбару за руку, рванулся к провалу и очутился на куче веток внизу. Не раздумывая, они стали проталкивать ветки на следующий этаж. Скрежет гигантских сверхтвердых когтей, расширяющих проход, и рев чудовища только подгоняли их. Едва они спрыгнули вниз, как морда с полуторафутовыми зрачками появилась в отверстии над ними.
Вдруг скрежет прекратился. Наступила тишина.
— В чем дело? — задал вопрос Джемисон скорее себе, чем лежащей рядом с ним «энциклопедии».
Та не замедлила откликнуться.
— Он закупорил вход. За ту пару минут, что остались до его впадения в спячку, он до нас не доберется. Но нам не вырваться. На добычу он не нападает, а лишь преследует. Но просыпается он всегда раньше добычи, и в этом весь секрет. Это у него на уровне инстинкта, и то же самое он хочет проделать с нами. Выбраться мы не можем, так что остается ждать финала.
Нужно ли говорить, что всю ночь Джемисон не сомкнул глаз. Может быть, он и засыпал на какие-то мгновения, но ему сразу же что-то мерещилось, он вновь вскакивал и метался по пещере. Тьма, словно тяжелый пресс, придавливала их к земле. Разведенный Джемисоном костер был бессилен против тьмы и не спасал от мороза.
Сначала пленников колотил озноб, потом холод сковал тела. Стены покрылись инеем. По скале пошли трещины. Появление каждой новой щели сопровождал гул. Казалось, вот-вот рухнет потолок. Шум, который создавали падающие осколки, вывел женщину из забытья. Она вскочила на ноги и принялась энергично ходить кругами, пытаясь унять дрожь.
— А почему бы нам не поджечь гриппи? — спросил Джемисон.
Идея, безусловно, была вызвана сильным желанием согреться.
— Он проснется. Но вряд ли его проймешь огнем. Шкура, как металлоасбест, проводит тепло, но не горит.
Джемисон вздохнул.
— И ведь надо же было мне, единственному человеку, знающему тайну эзвалов, попасть в эту пещеру… Да и вы пытались меня прикончить.
— Пыталась. И потом, что толку в этих разговорах. Они бессмысленны. Скоро гриппи проснется, и нам его не остановить.
— Вы так считаете? Познания у вас обширные, но не полные. Я же вам говорил: проблема охоты решена на всех планетах.
— Безумец! Его даже бластер не берет. Он успеет вас прожевать, прежде чем его шкура начнет искриться. А у меня вместо бластера всего лишь нож.
— Кстати, дайте его мне. Я его заточу.
Стало теплей. Иней местами подтаял. Костер потух, оставив после себя пепел. Топливо сгорело дотла. И как только огонь погас, пещера заполнилась дымом.
Внезапно вверху послышалось шевеление, за ним раздался треск и протяжный вой.
— Он проснулся. — Барбара, кажется, испытывала удовлетворение от этого факта.
— Ну вот вы и дождались финала.