Джин Кавелос - Закат Техномагов: Заклиная Тьму

Они с биотеком неохотно оставили открытое пространство и вошли в корабль. Стоило Галену подумать о светящемся шаре, как тот мгновенно возник у него над головой. Гален увидел, что стоит в маленькой, никак не украшенной комнате.

Когда он соединился с Анной, то познакомился с ее ощущениями от соединения с машиной: она чувствовала машину, как свое собственное тело. И теперь у Галена возникло впечатление, будто он знает корабль, знает каждый изгиб его блестящих стен, его сложные системы, его плоть и кровь. Он прошел туда, где располагалось сердце машины. Там находился прямоугольный резервуар, размером с гроб. Он был заполнен желеобразной, черной массой, похожей на ту, что потекла из стены комнаты на Тенотке и захватила Анну. Гален подвинул светящийся шар над поверхностью хранилища и заметил, что внутри него кто-то есть. Кто-то, похожий на гуманоида. Раб. Гален опустил руки в теплое желе, схватил его. Но сил на то, чтобы вытащить существо из желе, у него не было.

Под рабом возникла платформа, и из желе поднялась женщина. Хотя длинные, светлые волосы закрывали ее лицо, а розовое платье обесцветилось за время пребывания внутри корабля Теней, Гален узнал ее — Банни Оливер, телепат. Она помогла Элизару принести столько хаоса и смерти.

Банни судорожно вздохнула и закашлялась, выплевывая черные сгустки. Спустя несколько секунд ее дыхание успокоилось, теперь она лежала спокойно.

Видимо, она в итоге оказалась ненужной Элизару, или Тени забрали ее от него. Они имплантировали ей свое интерфейсное устройство, превратили ее в деталь машины. Гален слишком устал для того, чтобы злиться. Он ощущал лишь печаль по отношению к ней. Он не знал, как освободить ее, он знал лишь, как освободить биотек.

Гален создал вокруг нее кокон из кожи Теней и отправил сквозь мембрану в пещеру. Ей нет дороги туда, куда ему надо. Он знал от Ока, что устройство сохранит вокруг ее тела кокон из кожи Теней, который защитит ее от радиации. Возможно, Лориен поможет ей.[3]

А потом он остался на корабле один. Галена окружала гигантская скорлупа его корпуса, кожа корабля сейчас была тускло-серой. Корабль ожидал того, кто возродит его к жизни. Биотек Галена явно выражал нетерпение, ему хотелось быстрее освободить биотек корабля. Гален пристально всматривался в черную массу, испещренную серебряными прожилками. Когда он соединится с ней, освободит ее, чего она захочет?

Гален убрал последние слои кожи Теней, ничем не удерживаемые клочья пальто свалились с его тела. Его черный свитер, видимо, частично расплавился, а потом снова затвердел и превратился в нечто гладкое, напоминающее кожу, и врезался в его собственную. Над сердцем, в том месте, куда ударили заряды Мордена, материал был полностью сожжен, кожа под ним была ярко-красной, как бычий глаз.

Гален протянул руку, чтобы прикоснуться к этому месту, и был потрясен, заметив, что его рука была черного цвета, а кожа на ней — жесткой и блестящей от продолжавшей вытекать сукровицы. Рука выглядела, как обгорелый кусок мяса, а не живая конечность. Лицо Элрика выглядело точно так же. Гален поднял руку, внимательно рассмотрел ее. По его онемелой ладони ничего нельзя было понять.

Маги жили в огне и умирали в огне. Возможно, он не проживет достаточно времени, чтобы долететь до тайного убежища. Но он должен попытаться.

Гален неуклюже залез в резервуар.

Задержал дыхание, лег на спину, и они, вместе с биотеком, визуализировали уравнение, в котором не было ни одного элемента.

Перед мысленным взором Галена образовался бледно-желтый поток энергии, вырвался наружу. Он продвигался по нейронам, по микросхемам. Тепло распространялось, проникающее, наполняющее, и его тело возвращалось к жизни: циркуляция возобновилась, черная кожа снова переливалась, он снова ощутил изящные дуги костей, длинные, сужающиеся на концах, руки. Волна энергии пробежала по его телу, и он снова задышал, почувствовал в себе силы. Гален не дышал так, как привык, но воздух каким-то образом наполнял его легкие, поддерживал в нем жизнь. С его помощью машина поняла то, чего никогда раньше не могла понять: не как координировать, синхронизировать, подчиняясь некоей контролирующей силе, не как поддерживать удушающий марш, в котором никогда не изменится ни одна нота, а как стать, наконец, целостным существом, самой управлять собой. Комнаты машины ходили ходуном от наполнившего ее ощущения свободы и восторга.

Они смогут освободить еще больше биотека, смогут снова почувствовать радость освобожденных существ. Нужно лишь в срок добраться до условленного места. И они сделают это. Они закрыли люк, и, с радостным криком, взмыли в небо. Они были единым целым, а что это означает, они откроют вместе.

— Гален. Очнись, Бога ради. Хватит меня пугать.

Голос. Гален открыл глаза, и обнаружил, что сидит в плюшевом кресле в ярко освещенной комнате, в которой царил беспорядок. Цвета показались ему странно яркими и насыщенными. Фед стоял напротив него. Электронное воплощение.

Фед повел рукой, указывая на что-то:

— Что это за чертовщина?

Гален опустил глаза. Из каждого его плеча, вместо собственных рук, вытягивалось множество остроконечных, черных щупальцев. Таким он себя сейчас представлял. Отчасти самим собой, отчасти — кораблем. Гален сделал над собой усилие, вспоминая, каким он должен быть, и черные щупальца втянулись в плечи, трансформировались в его нормальные руки.

— Прости.

— Прости? Что, черт возьми, все это значит?

Фед шагнул к нему. У Галена зарябило в глазах от шелеста излишне ярких, к тому же украшенных вышивкой, одежд Феда.

— Гален, я знаю, что ты летал на За'ха'дум. Ты что, находишься в корабле Теней, который маячит, ожидая чего-то, в назначенном тебе месте встречи?

— Я и есть корабль.

Фед подергал свою неряшливую бородку.

— С тобой все в порядке? Они с тобой что-то сделали?

Гален улыбнулся:

— Фед, мне сейчас лучше, чем когда бы то ни было.

Фед издал краткий смешок:

— Что, не Федерико?

— Слишком устал. И мне этого больше не нужно.

— Не нужно чего?

Гален закрыл глаза. Он хотел заснуть в этом уютном, удобном кресле.

— Послушай, приближаться к кораблю не опасно? Ты один?

Гален неохотно открыл глаза:

— Я не один. Я никогда не буду один. Но опасности нет.

Фед скорчил рожу:

— Крутая речь, но я понятия не имею, о чем она.

Он плюхнулся в кресло напротив Галена.

— Гален, тебе придется мне помочь. Я знаю, что ты умнее меня. Знаю, что ты — более искусный маг, чем я. Мне хотелось бы доверять тебе. И я тебе доверяю. Но я не знаю, что делать. Я не врубаюсь.