Аллан Коул - Флот обреченных

Стэн втянул носом сладковатый воздух и отвесил Паррелу еще один поклон.

— Вы меня разочаровываете, полковник, — мягко произнес Паррел.

— Почему? — спросил Стэн.

— Я думал, все солдаты — запойные пьяницы. Кажется, кто-то из поэтов сказал, что у всех воинов назначено свидание со смертью.

Стэн покрутил в руке все еще полный бокал и слабо улыбнулся.

— Большинство из известных мне солдат, — сухо заметил он, — скорее помогли бы кому-нибудь другому попасть на это свидание.

Бокал Паррела также был полон. Двое мужчин сидели в библиотеке, обставленной с большим художественным вкусом. После поединка прошло уже несколько часов, праздник превратился в шумное веселье, сопровождающееся громким смехом. Паррел позволил Стэну и Алексу немного отдохнуть и переодеться в их апартаментах, а затем изъявил желание побеседовать со Стэном наедине.

Алекс, Киршейн, Ффиллипс и Восбер с облегчением покинули особняк Паррела. «В конце концов, — разумно рассудил Стэн, — мне не угрожает никакая опасность. Нужно быть умалишенным, чтобы убить командира наемников до одержания победы в войне».

— Я нахожу вас очень обаятельным и интересным человеком, полковник, — начал Паррел, едва пригубив бокал. — Во-первых, мы, жители Волчьего созвездия… ведем несколько изолированный образ жизни, и нам довольно трудно следить за последними достижениями основных направлений культуры, а вы являетесь ценным источником информации. Во-вторых, никому из нас до сих пор не представлялась счастливая возможность иметь дело с профессиональным солдатом. Между прочим, не слишком ли вы… молоды для теперешней должности?

— В кровавых войнах продвижение по службе происходит быстро, — ответил Стэн.

— Конечно. Причина, по которой я задал вам этот вопрос, кроется в моем желании завуалировать комплимент лично вам, как доблестному воину, и побольше узнать о ваших намерениях и намерениях ваших подчиненных.

— Мы намереваемся выиграть войну для вас и пророка Теодомира, — сказал Стэн, пытаясь выставить себя в глазах Паррела предельно бестолковым, тупым солдафоном.

— Ни одна война не длится вечно.

— Разумеется.

— Вы рассчитываете одержать победу?

— Да.

— А после победы?

— После победы, — ответил Стэн, — мы заберем наши денежки и будем ждать начала следующей войны.

— Бессмысленное существование. Возможно… да, возможно, — продолжал Паррел, внимательно глядя в свой бокал, — вы и ваши люди могли бы найти дополнительную работу здесь.

— На каких условиях?

— Вам не кажется странным, что у нас существуют две культуры, очень похожие одна на другую? Разве вы не находите, что обе эти культуры основаны на религиозном вероучении, которое вы, искушеннейший в житейских делах человек, должны считать несколько архаичным?

— Меня учили никогда не вникать в вопросы вероисповедания клиентов.

— А не мешало бы. Должен заметить, я мало что знаю о наемниках. Но даже основываясь на своих скудных познаниях, я прихожу к заключению, что те из них, кто избежал смерти с мечом в руках, становятся… скажем, политически активными людьми.

Паррел сделал паузу в надежде, что Стэн прокомментирует его слова. Но полковник молчал.

— Человек, обладающий вашими недюжинными способностями, человек, который имел бы личную заинтересованность в успешном ведении дел своих клиентов, мог бы счесть для себя более выгодным продление контракта после того, как его срок истечет. Не находите?

Стэн встал и подошел к стене, на которой висела походная сумка наемника с набором необходимых принадлежностей: микрокомпьютером, машинкой для конвертирования денег, лучевыми весами и боевым оружием. Проведя рукой по сумке, Стэн вернулся к Паррелу.

— Насколько я понимаю, — сказал он, — успех в делах торговца зависит от его умения уклоняться от прямых ответов. К сожалению, я таковым не обладаю и не привык ходить вокруг да около. Я бы расценил ваш вопрос, синьор Паррел, как предложение остаться после уничтожения дженнисаров и заключить контракт на свержение Теодомира.

Паррел сделал вид, что его шокировали слова Стэна.

— Я бы никогда не осмелился предложить вам такое.

— Нет, не осмелились бы, — согласился Стэн.

— Вечер слишком затянулся, полковник. Полагаю, нам лучше продолжить беседу в другой день, может быть, в более удобное для вас время.

Стэн поклонился Паррелу, поставил полную рюмку на книжную полку и пошел к двери.

Стэн спустился по лестнице и сладко зевнул, глядя на полную небтанскую луну. «Очень длинная ночь, — подумал он. — Но у тебя еще четыре часа до встречи».

— У вас усталый вид, полковник, — донесся из темноты мягкий женский голос.

«Убей мужчину, люби женщину», — часто повторял про себя Стэн. Ночь обещала быть захватывающей.

Стэн поклонился Софи, вставшей со скамейки балюстрады. «К дракху важную предрассветную встречу, к дракху Паррела с его предложением скинуть пророка, к дракху эту изумительную женщину, которая, я в этом твердо убежден, хочет заняться со мной любовью не только потому, что ей понравилась моя стрижка. Я живо разделаюсь со своими половыми инстинктами, настаивающими на том, чтобы я подальше послал императора, Теодомира и наемников». Стэн улыбнулся Софи.

— Потрясающее вы устроили зрелище, — сказала Софи.

— Предпочел бы развлекаться по-другому.

— Я искала вас после того, как убрали ваших оппонентов.

— Зря. Я решил покинуть зал, Софи, потому что считаю невежливым обнимать в танце женщину, когда руки твои по локоть в крови.

Софи была удивлена. События разворачивались не по сценарию.

— Единственное, о чем я искренне сожалею, — продолжал Стэн, — так это о том, что мне не представилась возможность сказать вам, насколько вы прекрасны.

Софи стала прерывисто дышать. Стэн подавил в себе острое желание рассмеяться.

«Инструкция отряда богомолов на этот случай кое-что предписывает. Пункт, который я порядком подзабыл. „При возникновении желания удовлетворить свои сексуальные потребности помните, что ваша партнерша (партнер) может изъявлять страстное желание побыть с вами наедине не только потому, что на нее (него) подействовало романтическое сияние луны и звезд, но и потому, что она (он) могла вступить в тайный сговор с силами оппозиции и теперь попытаться переманить вас на их сторону, или вовлечь в смертельно опасную ситуацию, или задаться целью собрать на вас компрометирующий материал для последующей передачи его в руки противника и шантажа. В любом случае, до тех пор, пока вашей жизни не угрожает реальная опасность, рекомендуется делать вид, будто вы поддались обольщению. В подобных ситуациях можно почерпнуть весьма важную информацию“».