Аластер Рейнольдс - Космический Апокалипсис

— Значит есть, — Суджика гордо усмехнулась, подобно школьнице, одержавшей победу в трудной игре и не желающей показать, как ей это приятно. — Впрочем, есть у тебя голоса или нет, не имеет значения. Важно то, что ты потеряла свои иллюзии, связанные с ней. И с Триумвиратом в целом. Не станешь же ты прикидываться, что тебе нравится то, чем они заняты сейчас?

— Я не уверена, что понимаю их действия, Суджика. У меня в голове такая путаница, — Хоури чувствовала, как холодная мокрая ткань брюк липнет к ее коже. — Вот почему я и пришла сюда, если хочешь знать. В поисках мира и тишины. Чтобы остудить голову.

— И чтобы узнать, не поделится ли он с тобой мудростью? — Суджика кивнула в сторону Капитана.

— Он мертв, Суджика. Может быть, я единственный человек на борту, который это понимает, но это так.

— А если Силвест вылечит его?

— Даже если и сможет, то захочет ли этого Саджаки?

Суджика понимающе кивнула.

— Конечно, конечно. Это понятно. Но послушай… — ее голос понизился до конспиративного шепота, хотя единственными слушателями могли быть попискивающие крысы. — Они нашли Силвеста. Это я узнала перед тем, как спустилась сюда.

— Его нашли? Он уже здесь?

— Нет, конечно, нет! Они лишь установили с ним контакт. Они еще даже не знают, где он. Знают только, что жив. Им все еще надо исхитриться доставить его на борт. Вот тут-то и появляешься ты. И я — тоже. Если по правде.

— Что ты хочешь сказать?

— Не стану притворяться, что понимаю, что случилось с Кжарваль в тренировочном зале, Хоури. Возможно, у нее и в самом деле крыша поехала, хотя я знала ее лучше всех на корабле и могу сказать, что она не из тех, у кого мозги всмятку. Как бы там ни было, Вольева получила основания, чтобы прикончить ее, хотя я не знала, что эта сука ненавидит Кжарваль до такой степени.

— Тут вины Вольевой нет.

— Ладно, пусть, — Суджика покачала головой. — Это в данную минуту не важно. Но зато это означает, что она нуждается в тебе для выполнения своей задачи. Ты и я, Хоури, а может, и ее Сучье Величество, должны спуститься на поверхность планеты и привезти Силвеста.

— Откуда ты это все знаешь?

Суджика отрицательно качнула головой.

— Официально — ниоткуда. Но когда поживешь на корабле с мое, начинаешь многое узнавать, минуя обычные каналы.

На минуту воцарилось молчание, нарушаемое лишь отдаленным звоном капель, падающих из прохудившейся трубы в затопленном коридоре.

— Суджика, зачем ты все это говоришь? Я думала, ты меня ненавидишь до печенок.

— Может, так оно и было, — ответила женщина. — Раньше. Но теперь нам нужны все союзники, каких только можно заполучить. И я подумала, что ты будешь довольна, получив предупреждение. Особенно если предположить, что у тебя есть малая капля ума, и ты можешь понять, кому можно верить, а кому — нет.

Вольева обратилась к своему браслету:

— «Бесконечность», сравни голос, который ты сейчас услышишь, с имеющимися на борту записями голоса Силвеста. Если ты не сможешь установить тождество, немедленно дай мне знать по закрытому каналу связи.

Голос Силвеста ворвался в каюту на середине фразы:

— …если слышите меня. Повторяю, мне надо знать, слышите ли вы меня. Я требую, сука, чтобы ты опознала меня. Я требую, ты, гребаная, чтобы ты меня опознала…

— Это точно он, — сказала Вольева, и ее голос перекрыл звук мужского. — Я бы узнала этот наглый голос где угодно. Отключите его. Я полагаю, мы еще не установили, где он находится?

— К сожалению. Нам придется адресовать послание всей колонии и принять на веру, что у него есть средства нас услышать.

— Уверена, что эту важную деталь он не оставил без внимания, — Вольева проконсультировалась со своим браслетом, удостоверилась, что корабль еще не смог опровергнуть гипотезу, будто услышанный голос принадлежит Силвесту. Возможна ошибка, ибо Силвест, который когда-то был на борту, много моложе того человека, которого они ищут, так что сверка голосов затруднена и не может быть точной. Но даже с учетом этих обстоятельств, похоже, они обнаружили искомого человека, и он не является очередным обманщиком, желающим «спасти» колонию.

— Ладно. Дай-ка мне ту частоту, на которой шла передача. Силвест? Говорит Вольева. Скажите что-нибудь, если слышите меня.

Теперь его голос звучал яснее.

— Давно пора… мать вашу!

— Думаю, нам придется классифицировать это как «да», — сказал Хегази.

— Нам надо обсудить проблему, как взять вас на борт, и я думаю, было бы гораздо легче, если бы могли воспользоваться защищенным каналом. Если вы скажете, где находитесь в настоящее время, мы проведем тщательную проверку указанного района и найдем ваш передатчик, избежав, таким образом, необходимость связываться с Кювье…

— А зачем вам все это нужно? Разве вы хотите, чтобы я знал нечто, чего остальная колония знать не должна? — голос Силвеста смолк, но Вольева явно ощутила его недовольство. — Во всяком случае, раньше вас это никак не стесняло, — снова пауза. — Кроме того, мне не нравится то обстоятельство, что я имею дело с вами, а не с Саджаки.

— Он недосягаем, — ответила Вольева. — Объясните, где находитесь.

— Сожалею, но это невозможно.

— И все же придется это сделать.

— Какого черта! Вы же обладаете огромными возможностями. Найдите верное решение.

Хегази махнул рукой, делая Вольевой знак, чтобы она отключила звук.

— Вероятно, он не может выдать свое местопребывание.

— Не может?

Хегази постучал металлическим пальцем по металлической же переносице.

— Его похитители могут возражать. Они готовы отпустить его, но не хотят выдать место своей дислокации.

Вольева кивнула, находя, что мнение Хегази может оказаться близко к истине. Она опять включила звук.

— Ладно, Силвест. Думаю, ваша позиция ясна. Предлагаю компромисс, принимая за данность, что вы можете передвигаться по местности. Ваши… гостеприимные хозяева, надо полагать, смогут организовать что-либо после краткого предупреждения. Верно?

— У нас есть транспорт, если вы это имеете в виду.

— В таком случае у вас в распоряжении шесть часов, достаточно времени, чтобы забраться подальше от того места, где вы находитесь сейчас. Но если через шесть часов мы от вас ничего не услышим, мы предпримем атаку на нашу следующую цель. Это ясно всем заинтересованным лицам?

— О да! — ядовито отозвался Силвест. — В высшей степени ясно.

— И еще одно.

— Да?

— Возьмите с собой Кэлвина.

Силвест почувствовал, как самолет, вынырнувший из подземного ангара Мантеля, уклонился от песчаникового склона столовой горы и стал набирать высоту. Силвест протер в иллюминаторе окошко, но густая пыльная завеса мешала увидеть что-либо кроме горы, в которой были прорыты туннели базы. Потом и гора ушла куда-то из-под сверкающего плазменным огнем крыла. Силвест знал, что никогда больше не вернется сюда. И не только Мантеля не увидит, но и всей колонии тоже.