Шервуд Смит - Властитель Вселенной
– Похоже, у меня нет выбора, – произнес он.
– И да свершится то, что желаемо, там, где это желаемо, – произнес за его спиной Эфрик, словно цитируя. Слова эти были Нукиэлю незнакомы.
К его удивлению, Верховный Фанист довольно засмеялась. Нукиэль обернулся к Эфрику, и тот, невесело улыбнувшись, сделал шаг вперед, в поле зрения камеры.
– Я вижу, у вас на борту есть любитель классики, – рассмеялась Элоатри. – Неплохо сказано, э... – она вгляделась в знаки различия на мундире Эфрика, – коммандер. Впрочем, это можно отнести к Мандале не в меньшей степени, чем к Дезриену. Уж во всяком случае самоуправство мне чуждо.
– А если бы и оно, – ворчливо сказал Нукиэль, махнув рукой в сторону монитора. – Выбора вы нам все равно не оставили.
– Выбора нет, но все же я не требую от вас, чтобы вы торчали в дюзы задницей.
Нукиэль поперхнулся, Эфрик сдержанно улыбнулся, а Элоатри снова рассмеялась.
– Простите меня, капитан, – сказала она. – Я хотела, чтобы вы поняли: мы здесь не все время проводим в молитвах и бдении. Мой отец был кадровым офицером – командовал боевой частью на «Мече Асоки». Поэтому я отношусь к вашей ответственности со всей серьезностью. Вы можете отрядить с ними двух пехотинцев в качестве охранников или принять другие меры, какие считаете необходимыми. – Лицо ее посерьезнело. – Но запомните одно: никто другой из вашей команды не должен покидать корабля.
Снова в сознании его возник образ Богини, стоящей в распадающемся на части Ференци.
– Но мне казалось... Мне казалось, я призван.
И тут лицо женщины, мягкое, только что светившееся почти материнской любовью, исказилось в почти нечеловеческом сострадании. Нукиэль не мог бы сказать, почему, но он вдруг ощутил ужас, и пока она говорила, Дезриен стиснул его в своих объятьях, которые – он твердо знал это – не отпустят его уже никогда.
– Мне очень жаль, капитан, но Богиня ничего не говорила нам о вас. Ваше время еще не пришло.
Изображение затрепетало как пламя и исчезло.
* * *Соларх (Первого Класса) корпуса морской пехоты Арторус Ванн стоял на часах у стены и размышлял об обстоятельствах, благодаря которым ему – возможно, единственному в своем роде – довелось служить почетной охраной всем трем Крисархам.
Последний оставшийся в живых Крисарх сидел сейчас перед ним, ужиная с капитаном и коммандером Эфриком. Нынешнее назначение Ванна вряд ли было случайным: Нукиэль наверняка покопался в личных делах и обнаружил, что перед тем, как Ванна перевели на «Мбва Кали», тот служил на Талгарте.
Впрочем, и на Талгарт он попал не случайно. В свое время это назначение показалось ему синекурой – до тех пор, пока он не понял, что он должен не охранять, а шпионить. Его рапорт с просьбой о переводе удовлетворили год назад. Случайным было только то, что его назначили именно на этот корабль.
Его размышления были прерваны смехом. Крисарх Брендон – теперь уже Эренарх – бросил салфетку на колени и подвинул один из приборов на столе, иллюстрируя свой рассказ.
– И тогда Куг набросились на Драко, и пока они потрошили друг друга, мы нырнули в ближайший люк – и прямо в объятья разъяренных Жим, которые приняли нас за Драко...
Эренарх описывал свое бегство через весь Рифтхавен перед тем, как они с рифтерами увели оттуда свою «Колумбиаду». Рассказ в его изложении вышел живым и забавным; Нукиэлю и Эфрику он, похоже, понравился. Юмор, однако, не помешал ему послужить исчерпывающим ответом на вопрос, как бы невзначай заданный капитаном. Или это был коммандер? В общем, в манерах Эренарха не было заметно никакой скрытности, и он с готовностью давал детальные ответы на их вопросы.
– Мой младший брат умней нас всех, – говорил как-то Крисарх Гален бан-Аркад. – Надеюсь только, – добавил он, подумав, – он поймет это раньше, чем кто-либо другой.
«Кто-либо» должно было относиться к Семиону, в то время Эренарху – тому, что послал Ванна на Талгарт с поручением докладывать все подслушанные разговоры. «В целях безопасности, – сказали ему. – Бан-Аркад думает только о музыке и не распознает убийцу или шпиона в своем окружении». Потребовалось почти полгода, чтобы Ванн научился видеть истину за искажающими мир очками, одетыми на него подготовкой на Нарбоне, и понял, что вольность мысли и речи Галена вовсе не слабость. И еще он понял, что единственные люди, имевшие доступ к Галену в любой момент, – шпионы Семиона, а сам старший брат – единственная злая сила в жизни Галена.
«Хотя это оказалось не так», – подумал Ванн. Сидевшие за столом наполнили бокалы и провозгласили тост за Панарха. Новости с «Грозного» терзали Ванна. Порой, особенно по ночам, его угнетала мысль: мог бы он спасти Галена, если бы не перевод с Талгарта?
– ...значит, насколько вам, Ваше Высочество, известно, у этих рифтеров нет союзников? – спросил коммандер Эфрик, помолчав немного. Под его немного простоватой внешностью на деле скрывался острый ум.
– Их союзники были убиты, когда один из рифтеров Эсабиана нашел их базу, – ответил Эренарх. – Полагаю, вы не слышали еще о Хриме Беспощадном?
Капитан отрицательно покачал головой.
– Возможно, мы найдем его имя в списках разыскиваемых? – пробормотал Эфрик.
– Наверняка, – кивнул Эренарх.
– Судя по видеозаписям, захваченным «Грозным» на Тремонтане, – заметил Нукиэль, – похоже, вооруженные Эсабианом рифтеры не ограничивают себя ничем.
– На Рифтхавене тоже говорили об этом, – признал Эренарх. – Абсолютно ничем.
– Возможно, Эсабиан сам поощряет это, – подал голос Эфрик. – Что ж, в этом есть своя логика: пока его союзнички лютуют на беззащитных планетах, он может укреплять свою власть.
Нукиэль кивнул, поставил свой бокал на стол и пошевелил пальцами.
– Ваше Высочество, вам не известно, что капитан Вийя собиралась делать после бегства с Рифтхавена?
– Как раз об этом мы спорили перед тем, как Карру послали нам вдогонку половину своего флота, – с улыбкой сказал Эренарх. – Я полагаю, она намеревалась вернуться на запасную базу и отсиживаться там до тех пор, пока ситуация не определится в ту или иную сторону – или пока не выйдут припасы.
– И эти планы включали в себя вас и Омиловых, Ваше Высочество? – поинтересовался Эфрик.
Интересно, подумал Ванн, понял ли Эренарх, как тонко сформулирован вопрос. Впрочем, вид у того был достаточно беззаботный – он осушил третий бокал и снова потянулся за графином.
Им как раз предстояло выяснить, попал ли Эренарх к этим рифтерам случайно – или намеренно.
– По обстоятельствам, – безмятежно бросил Брендон и улыбнулся, вертя в руках хрустальный бокал. – Одна из новостей, которые они узнали на Рифтхавене, заключалась в том, что благодаря должарианской дотошности во всем, что касается мести, Эсабиан назначил за мою голову награду, на которую можно купить несколько дюжин планет. У меня сложилось впечатление, будто кое-кто из экипажа Вийи колебался между желанием набить карман и осознанием того, сколько они проживут, сдав меня должарианцам. Как раз перед тем, как ваш раптор лишил нас хода, мы обнаружили, что Вийя не собиралась высаживать нас нигде – впрочем, из нас бы вышли легкие мишени.