Тони Гонзалес - Век эмпирей

Авл сглотнул и побледнел, его глаза шарили повсюду, словно ожидая увидеть призраков.

— Вы боитесь, что она может вас теперь услышать? — настаивал Маркус.

— Не говорите так! — сказал Авл через силу. — Не проверяйте ее!

— Она не может слышать нас, — ответил Маркус. — Не отсюда…

Он указал на ЕВУ.

— Будь мы прокляты, говоря об этом! — запаниковал Авл. — Вы должны быть осторожны с ее именем!

— Джамиль Сарум зависит от нас настолько, насколько мы рассчитываем на нее, — сказал Маркус. — Она нуждается кое в чем, что находится здесь, и это судно — единственное, что она должна получить назад.

— Богохульство! — вскричал Авл. — Вы собираетесь убить нас обоих! Даже если то, что вы говорите, верно, она может читать наши души! Наша вера должна быть чиста!

Маркус потерял терпение.

— Не смейте подвергать когда-либо сомнению мою веру! — взревел он. — Я верю в нее больше, чем вы можете представить. Трон Империи принадлежит ей, и я охотно умру за свою приверженность этой вере. Но… Я не убежден, что женщина, которая говорила с вами. — Джамиль Сарум, которую мы помним.

Авла трясло, он казался потерянным и сердитым.

— Вы — неверующий, — запнулся он, сжимая кулаки. — Я уложу вас на месте.

Но Маркус перехватил его руку, ударив по лицу. Дроны безопасности быстро задвигались, чтобы воспрепятствовать Авлу принять ответные меры.

— Вы поклялись под присягой защищать ее! — кипел Маркус. — Это означает, что вы должны задавать трудные вопросы! Есть ли у нее теперь власть там, где ее не было прежде?

— Божественная! — кричал Авл, даже несмотря на то, что дроны наставили на него оружие. — Чудеса! Вера, которую мы лелеем!

— Коммандер, я — ученый! Она держала меня при себе по этой причине! Я обязан спрашивать о том, чего не понимаю!

Маркус прошел между дронами.

— Вы знаете, что случилось с ней? — спросил он, пристально глядя в глаза командующего. — Я был там, Авл… как раз рядом с Фалеком, когда это произошло. Я помню каждую деталь… Когда ее судно самоликвидировалось, все пошло точно по плану. Ядовитая инъекция была безболезненна; трансневральное сканирование — безукоризненно, данные о считывании состояния мозга — совершенны… Она должна была проснуться в клоне немедленно, как любой другой капсулир.

Но когда данные прибыли, воспроизводители коры головного мозга не начали загружать информацию в ее клон. Вместо этого они сделали паузу, как будто неуверенные в полученных данных. Мы думали, что система затормозилась из-за какой-то ошибки, но оказывается, что… шло самопереписывание.

Авл отступил назад.

— Что переписывало себя самое?

— Код, который ассимилирует информацию о состоянии мозга и инструктирует конструкторов кортекса, какие создать невральные пути. Единственный способ остановить это — полностью перекрыть путь матрице. У нас были копии первичных данных, мы, возможно, смогли бы восстановить ее, но… мы только не могли выполнить намеченное, не убивая ее. Это никогда не делалось прежде, прерывание процесса возвращения к жизни. Таково было решение Фалека — позволить это выполнить.

— Маркус, я не верю вам…

— Мы знали точно, сколько данных должны были получить от ее капсулы, — сказал Маркус, теперь раскачиваясь назад и вперед. — Числа контрольной суммы всегда прибывают сначала. И что оставила ее капсула непосредственно перед раскрытием, до последнего бита соответствовало нашему предсказанию. Но то, что мы получили… в тысячи раз превосходило… объемы информации, которые мы ожидали. Мы проверяли и трижды перепроверяли каждую последовательность в файлах…

Маркус отошел прочь на мгновение.

— Похоже на то, как будто в информацию вмешались посреди передачи.

— Это невозможно! — презрительно усмехнулся Авл. — В подпространстве все происходит мгновенно; нет времени, чтобы перехватить передачу данных!

Маркус остановился, не сделав шага, и впился в него взглядом.

— Время относительно чего? Или кого?

— Если вы подразумеваете Всемогущего, — сказал Авл, убирая руки, — тогда вы только доказываете мое утверждение, что вы слепы к деяниям Бога.

— О, вера всегда объясняет то, что человек не может постигнуть, — съязвил Маркус. — Вы знаете, Авл, информация, которую мы получили, касалась не только ее состояния. Фактически мы получили ключи к каждому слою кода и должны были препятствовать кому бы то ни было вмешиваться в работу конструкторов коры… потом прибыли инструкции о том, как обработать неожиданные данные — как практически выжечь, вживить информацию в ту часть мозга, которой мы никогда не касались прежде!

В течение трех лет Фалек и я беспомощно стояли рядом, наблюдая, как этот механизм начал изменять ее мозг способами, которые мы никогда не считали возможными. Это было, как будто мы наблюдали развитие нашей расы, но ускоренное в тысячи раз. Вы — рациональный человек, Авл. Или, по крайней мере, были таковым. Спросите себя: как она, к примеру, приобрела способность к телепатии? Этого не должно даже существовать. И все же с нею это происходит.

— Сколько раз я должен повторять, — сказал Авл. — Некоторые вещи лучше отнести к области веры!

— Моя преданность ей запрещает мне принять это! — взорвался Маркус. — Именно так зло пускает корни в этой вселенной, разве вы не видите? Стоит нам прекратить задавать вопросы, как мы начинаем уничтожать самих себя!

Авл отказался подводить основание под дискуссию.

— Но всегда будут тайны, которые нам не понять!

— Она — не такая, какой была раньше! — кричал Маркус. — Вы не были свидетелем ее речей, не слышали, как она говорит на разных языках, как знает вещи, которые не может знать… личные вещи, болезненные вещи, воспоминания, о которых лучше бы забыть…

— Это называется божественностью, — закричал в ответ Авл. — Примите это!

— Не тогда, когда она использует свою власть против вас, — не сдавался Маркус. — Бог, в которого я верю, о котором говорит наша Вера, не делает таких вещей! Она же плетет интриги, манипулирует людьми, она высокомерна и обманчива… в ней сила десяти мужчин и достанет гнева, чтобы использовать эту силу в разрушительных целях! Мы не делали этого с ней! И я настроен узнать, что ее к этому привело!

— Маркус, часть вашей веры дает вам мужество признать, что наука приходит к своему концу, — сказал Авл, шагая во время разговора. — Слушайте ваше сердце; то, что случилось с ней, — за пределами разума, вне способности наших патетических умов, стремящихся все постигнуть. Это — чудо, и вы должны его тоже принять!