Тени во времени - Кристофер Руоккио
«У нас не было выбора», — пояснил я, дойдя в рассказе до смерти Братства, потери руки Кассандрой и разрушения геотермальной электростанции, питавшей город подо льдом. «Мы должны были действовать быстро, чтобы обеспечить безопасность «Демиурга».
Я не упомянул ни о копии Валки, ни о существе Сироте, ни о Рамантану и горстке воинов-сьельсинов, которые поступили на мою службу. Олорин всегда был моим союзником, моим другом, но, столкнувшись с реальностью «Демиурга» и его архонтиками, я не мог доверять ни одному принцу этого мира, что он не захочет сам заполучить корабль, а Сирота был ключом к «Демиургу».
Остальные хранили молчание на протяжении большей части моего повествования. Эдуард и Кассандра вставляли свои замечания в надлежащих местах, освещая свою роль в общей борьбе, как и капитан Гошал и хилиарх Ирчтани. Все это время джаддианцы внимательно слушали.
Я рассказал все о латарранском дворе, о моей стычке с монархом в тот первый день, и о том, как Кхарн Сагара раскрыл себя и взял моих людей в заложники. Рассказал ему, как передал предупреждение принцессе Селене, когда она отбыла со своим братом, чтобы собрать силы для помощи нам в осаде Воргоссоса, и как мы отплыли к Меропе, где встретились с Оганнесом Дору и рыцарем-коммандером Кедроном из флота Стражей Капеллы. Я как можно более кратко рассказал о первоначальной осаде Воргоссоса, о том, как мы вывели из строя его двигатели и проплыли через обширные катакомбы планеты, чтобы достичь ворот этого бессмертного города. Там мы атаковали дом самого Кхарна Сагары. Я рассказал о вынужденном предательстве Сопряженных, чьи умы были изнасилованы королевой демонов. Рассказал о Древе Жизни и истинном плане Калена: отказаться от модели единственного воплощения, которой он, Кхарн Сагара, наслаждался в течение пятнадцати тысячелетий. Я рассказал Каиму, как сотни клонов Кхарна пробудились ото сна и сразились с королевой-ведьмой, своей сестрой.
И я рассказал ему о своем собственном клоне и о том, как на протяжении веков Владычица Воргоссоса копировала и мучила меня, надеясь раскрыть секрет моей силы. Каим-Олорин остановил меня, спросив: «Он дублировал твое сознание?»
«Да», — ответил я. «Вплоть до того момента, когда он запечатлел мой разум. Это произошло, когда я был мальчишкой, вскоре после того, как я оставил тебя на Эмеше».
«Какая дьявольщина... Это выше моего понимания, выше понимания всех нас на Джадде».
Джаддианцы сами были мастерами клонирования, мастерами генетической науки. Они, без сомнения, клонировали меня сами, опираясь на образцы, которые я добровольно им предоставил. Но дублирование моего разума, моей памяти... для этого требовались практики, не используемые на Джадде.
Дублирование. Осквернение.
И то, и другое — мерзость.
Я бы предал все это место огню», - воскликнул князь Темного Полумесяца.
«Это уже сделано», — ответил я. «Великая армия Латарры все еще выполняла приказы своего монарха». Камилусу Элффиру было приказано не оставлять в живых никого, поскольку любой мужчина, женщина или ребенок могли тайно служить средством побега для того другого Кхарна, женщины, которая пыталась уничтожить человека, который хотел стать королем.
«Мы не осмелились остановить резню Элффира. Любая задержка увеличивала риск потери «Демиурга». У Братства я добыл командные ключи, необходимые для захвата этого корабля...» На самом деле я приобрел Сироту. «Мы сели на шаттлы и покинули город, никому не сказав. Ни Дору, ни Кедрону, ни нашим союзникам из Латарры».
Ни Лориану.
Я не осмелился рисковать. Захват «Демиурга» был ключевым моментом, от которого зависело все. Не только битва при Воргоссосе, но и вся война. Дело не в том, что я не доверял своему другу, я не доверял его союзникам.
«Демиург» находился под прямым контролем Братства. На борту не было никого, кто мог бы бросить нам вызов. Ни основного экипажа. Ни гарнизона».
С Сиротой на борту было несложно приказать автоматической защите корабля отключиться.
«Мы захватили мостик без сопротивления...»
Я никогда раньше не бывал на мостике — настоящем мостике — «Демиурга», но видел его, и не раз… в своих видениях.
Он находился в носовой части корабля, среди шпилей собора и летящих контрфорсов, венчавших носовую часть «Демиурга», в одной из секций, построенных перпендикулярно оси тяги, чтобы он мог испытывать истинную гравитацию при включенных субсветовых двигателях. Помещение больше походило на тронный зал какого-то великолепного дворца — огромного и устрашающего — чем на мостик на борту «Тамерлана». Мощные окна, настоящие окна — изготовленные из алюмостекла и огромные, как теннисные корты — составляли переднюю стену, так что можно было смотреть наружу, в пустоту за внешними шпилями и ощетинившимся коммуникационным оборудованием.
«Нас обнаружили?» — спросил я, подходя к высоким окнам и потирая длинную тонкую царапину на предплечье.
Далеко под нами — хотя казалось, что впереди — развернулось белое лицо планеты, ее бесчисленные трещины блестели бледно-зеленым цветом, а тонкое небо было заполнено пылью и паром в тех местах, где падали бомбы. Мои глаза наткнулись на обломки ее двигателей, огромных, как континенты, огромную щель, прорезанную в ее поверхности трудом миллионов сьельсинов Дораяики на протяжении, я не смел даже предполагать, скольких сотен лет.
Воргоссос.
«Нет», — прозвучал ответ, которого я ждал. Ответ пилота.
«Не обнаружено», — сказал второй пилот.
«Пока нет», — ответил пилот.
Стоя почти вплотную к стеклу, я заглянул вниз, оглядывая всю длину корабля в направлении двигателей, находившихся в ста милях от нас. Я помнил, как шел по этому пространству — трюм, в котором мы приземлились, проходил параллельно оси тяги, недалеко от огромного сада, располагавшегося посередине корабля под граненым стеклянным куполом. Палубы «Демиурга» простирались во всех направлениях. Были секции, параллельные оси тяги, всегда защищенные подавляющими полями, и секции, расположенные под углом к ней, как мостик. Были даже секции, которые вращались, имитируя гравитацию по образцу других Странников, кораблей, подобных «Туманному Страннику» Лориана.
Корабль был безумием.
«Ты контролируешь ситуацию?» — спросил я, наблюдая за отражением пилота в стекле. Существо заняло командное кресло, массивный трон на возвышении в центре высокого зала. Два десятка легионеров стояли на страже вокруг него, нервно сжимая копья в руках. Все они были солдатами АПСИДЫ, выжившими в битве при Сабрате.
Второй пилот, светловолосый, заговорил высоким, чистым голосом. «Корабль в твоем распоряжении, хозяин».
Черноволосый пилот вступил в разговор: «Корабль подчиняется нам, а мы подчиняемся хозяину».
«Кассандра в безопасности на борту?» — спросил я. На "Гаделике" ее подлатали, но я приказал, чтобы ее переправили на борт как можно скорее. Мне хотелось, чтобы она была рядом, но пилот настаивал, что автохирурги черного корабля смогут лучше