Марк Черазини - Чужой против Хищника

- Давай сюда! - крикнул Марко Себастьян.

Изрядно запыхавшись, Марко пересек место раскопок и с улыбкой Чеширского Кота сунул компьютерную распечатку в руку археологу.

- Мы его нашли! - объявил Марко, пока Себастьян изучал изображение на распечатке.

- Где?

Команда Себастьяна вырыла вокруг «Пирамиды Солнца» ряд длинных глубоких траншей. Главная траншея была почти два метра в глубину. Марко указал как раз в сторону этой главной, и Себастьян, энергично работая руками и ногами, побежал туда.

К тому времени, как профессор домчался до места, землекопы уже вылезли и теперь стояли на краю, наблюдая за событиями и любопытствуя по поводу причин всей суматохи. Один лишь Томас остался в траншее, ожидая прибытия доктора де Роса. Себастьян спрыгнул в самую середину и сделал паузу, чтобы еще раз изучить цифровое изображение на компьютерной распечатке. Оно недвусмысленно указывало на то, что некий твердый объект - круглый и предположительно металлический - погребен как раз у него под ногами.

Опустившись на колени, Себастьян ощупал плодородную черную почву. Марко тоже спрыгнул и встал на четвереньки рядом с археологом. Всякая работа вокруг них прекратилась, когда слухи о крупной находке стремительно распространились по площадке.

- Он прямо здесь, - сказал Марко, хлопая по земле ладонью. - Томас говорит, он может быть металлический или типа того.

Себастьян взглянул на Томаса. Сложив руки на груди, компьютерный эксперт прислонился к стенке траншеи. Его раскрытый портативный компьютер был водружен на деревянный ящик.

- Что думаешь?

Томас обмозговал вопрос.

- Для погребального зала маловато.

Себастьян резко махнул рукой.

- Понятное дело, это не зал! - воскликнул он. - Это погребальное приношение. Теотиуаканцы обычно захоранивали порядка сотни разных даров вокруг погребального зала. Обсидиановые клинки, пиритовые зеркала, раковины… должно быть, мы сейчас прямо над этим приношением.

Пока Себастьян сгибался в три погибели над местом захоронения объекта, Томас вложил ему в руки небольшую кисточку и археологический щуп.

- Вам эта честь, - сказал компьютерный эксперт, отступая назад.

Пока вокруг собиралась толпа, оживленно тараторя на испанском, английском и французском, в передовую часть группы незаметно выдвинулся высокий мужчина в темном костюме и с роскошными усами, откуда он стал внимательно наблюдать за доктором де Роса.

Голыми руками Себастьян принялся аккуратно убирать грязь. Затем он взялся за археологический щуп и осторожно втолкнул его острый конец в почву, медленно пронзая верхний слой, пока длинный металлический шип почти целиком не ушел под землю. С первой попытки доктор де Роса ничего такого не ощутил, а потому вынул щуп и попробовал снова.

Только с четвертой попытки Себастьян попал в точку. Почти сразу же после того, как кончик щупа исчез в почве, он наткнулся на что-то твердое. Артефакт находился в считанных сантиметрах от поверхности. Доктор де Роса немедленно вынул щуп и отложил его в сторону.

- Он что-то нашел, - прошептали в толпе.

Себастьян взял кисточку и принялся аккуратно смахивать грязь. Наконец он смог различить грубые очертания объекта. Артефакт был небольшой, размером с монету. И круглый, как монета.

- Что это? - спросил Марко.

Доктор де Роса не ответил. Вместо этого он стал зарывать руку в почву рядом с объектом, пока его пальцы не сомкнулись вокруг этой штуковины. Вынимая объект из земли, Себастьян затаил дыхание.

- Что там, профессор? - еле слышно прошептал Томас.

Наконец почва отпала, и объект обнажился. Себастьян испустил вздох.

- Глаза всех бутылку пепси-колы подкладывали? - холодно осведомился он.

- Дайте мне еще один месяц, - взмолился Себастьян, по-прежнему сжимая в кулаке проклятую крышку.

Хмурясь, министр Рамирес покачал головой.

- Нет, Себастьян, никак нельзя. Министерство культуры еще шесть месяцев тому назад было заинтересовано в ваших результатах. Мы ставим сюда другую команду.

Пока солнце садилось, мексиканский вечер становился прохладнее. Температура уже опустилась с сорока двух градусов до умеренных тридцати восьми. Себастьян де Роса был у себя в палатке, пакуя вещи, когда туда зашел Томас.

- Что у нас еще плохого?

- Мы потеряли полпартии, - хмурясь, ответил Томас.

- Бобби ушел?

- Угу. И Джо. И Кэролайн. И Ник. И Джерри со всей бригадой.

Себастьян тяжело воспринял это известие. Он осел на койке, плечи его поникли.

- Томас, погребальный зал здесь. Я точно знаю. - Он крепко сжал кулаки. - Мы обязательно его найдем, а вместе с ним и связь с египетской культурой.

- Я тоже это знаю, - отозвался молодой человек, смахивая с лица светлые волосы. - Но без археологической партии и нового разрешения на раскопки нам делать нечего.

Себастьян какое-то время смотрел на Томаса, затем встал. С новой решимостью он побросал в свой чемодан еще несколько вещей.

- Постарайся удержать остаток партии вместе еще двое суток. Я поеду в Мехико… поговорю с чиновниками. Я добьюсь возобновления наших раскопок.

- Возможно, я помогу вам этого добиться, профессор.

Низкий голос с идеальным британским акцентом принадлежал незнакомцу. Дружно повернувшись к входу в палатку, Себастьян и Томас увидели там высокого негра. Де Роса прикинул, что этот мужчина как пить дать за два метра ростом, и даже безупречная, английского покроя, пиджачная пара кое-как скрывала его широченную грудь и необыкновенно мускулистые руки. Несмотря на свои габариты, двигался он весьма грациозно.

- Мы с вами знакомы? - спросил Себастьян.

- Меня зовут Максвелл Стаффорд, - ответил мужчина.

Затем он подошел к Себастьяну и вручил почтовый конверт цвета слоновой кости с рельефной монограммой «Вейланд индастриз».

Себастьян разорвал конверт и уставился на листок бумаги внутри - личный чек от Чарльза Вейланда, выписанный доктору Себастьяну де Роса. Сумма на этом чеке имела больше нулей, чем приблизительное датирование по радиоуглеродному анализу. Себастьян вопросительно взглянул на незнакомца.

- В обмен на небольшое количество вашего времени, - пояснил Максвелл Стаффорд.

Массивный вертолет британского производства «Морской царь» с бортовым номером «Вейланд-14» летел сквозь собирающийся грозовой фронт. Снаружи роились свинцовые тучи, а порывы ветра становились все сильнее, делая полет неровным, но никто из пассажиров не замечал содроганий и внезапных нырков «Морского царя».