Рэндалл Биллс - Основатели кланов I: Исход

– Пожалуй, мне стоит подумать о твоем предложении и перейти в третью смену. Может помочь справиться с бессонницей.

Не проронив больше ни слова, Николай исчез. Так же неожиданно, как всегда. Андрей встал со вздохом облегчения и попробовал расслабить перетянутые мускулы. Подумав об иронии момента, он недоверчиво потряс головой и принялся за новую серию упражнений. Если он сейчас прервётся, его ждет нешуточная боль в мускулатуре.

Слова Николая всё ещё звучали в голове и развязывали мысли, которые ранее казались Андрею безнадежно спутанными меж собой. Николай нарочно явился сказать мне, что я не должен туда ходить. Хотя эта мысль и наполняла Андрея страхом того, что он может подвести отца – а если честно, отца или брата – он должен был принять решение. И сдержать его.

Он осознавал последствия своих действий и, несмотря на возможное разочарование, он принимал свои собственные решения. Он поклялся никогда не прятаться от последствий своих поступков.

«Гермес», боевой корабль класса «Потемкин»

Армада Исхода

Глубокая Периферия

27 июня 2785 года

Вонь была везде. Несмотря на то, что Андрей пытался сопротивляться постоянному импульсу, ему пришлось несколько раз тереть нос – и снова он чувствовал отвратительную чесотку. Он бросил взгляд направо, на мгновение ухватив глазами профиль Джес. Она выглядела совершенно невозмутимо. У неё что, нос отсох?

Он повел глазами, стараясь охватить всю картину. Взгляд зацепился за Уиндхэма, который также рассматривал Андрея. Его друг пытался сделать вид, что вони не существует, однако глаза выдавали его. Похоже, Уиндхэм никак не мог в это поверить. Неудивительно, что люди рассержены.

Короткий перелет с «Гордости Маккенны» на «Гермес» прошел без происшествий. Несмотря на то, что Джес и Уиндхэм вновь обменялись несколькими острыми выпадами насчет организованной религии, Бога и значения судьбы, их дружба была видна каждому – наперекор столь различным мировоззрениям. Андрей в дебаты не вмешивался. Ему подобные дискуссии не казались настолько важными, чтобы вновь и вновь их вести. После нескольких случаев, когда ему приходилось попеременно играть адвоката дьявола для каждой из сторон, эти игры ему наскучили.

Когда они достигли «Гермеса» и отправились в путь сквозь сбивающую с толку мешанину коридоров и лифтов, на Андрея вдруг снизошло озарение. Теперь он знал, что имела в виду Джес.

Видел ли Николай, что тут творится? А отец?

Наконец, они добрались до цели. Трюм посадочного корабля класса «Мул» был переделан до неузнаваемости. Перед отлетом из Внутренней Сферы все трюмы, предназначенные для того, чтобы приютить гражданских, были снабжены крошечными, быстро оборудованными квартирками. Готовые пластиковые коробки, которые можно было собирать, словно детские игрушки, стояли казавшимися бесконечными рядами друг на друге.

Сперва ещё делались попытки размещать членов семей военнослужащих того или иного полка поблизости друг от друга – в осознании того, что добровольцы-уроженцы одних и тех же миров также стараются группироваться рядом. Такая сортировка происходила даже в пределах национальностей. Однако вскоре ясные линии и четкие разграничения отошли в прошлое и разные части смешались друг с другом. Люди также оказались перемешаны меж собой, придавленные тяжким грузом Исхода. Появились иерархии, соседство, маленькие очаги власти – наперекор усилиям членов экипажа по поддержке порядка. Проявился новый порядок, который, похоже, понимали только гражданские на борту кораблей.

Даже небольшие посадочные корабли, гроздьями висящие, словно фрукты на деревьях, на осях боевых и прыжковых судов, пытались отгородить себя от остальной армады. Конфликт проявился совсем недавно, когда гражданские с «Инфинити Рич», «Триптих Солилог» и «Джулия Оффспринг» вместе с людьми с «Гермеса» объявили эмбарго пассажирам «Адзурра Соль». При этом, насколько Андрей в своей добровольной изоляции в третьей смене мог понять из случайных слухов, речь шла всего лишь о каком-то высокомерном словесном оскорблении.

А ещё и эта вонь.

В это короткое мгновение, в этом в прямом смысле слова вопиющем положении, в котором оказались тысячи людей, вынужденных отчаянно бороться за свою жизнь, несмотря на то, что они путешествовали неизвестно куда, за этот короткий вдох, отягощенный запахами слишком многих человеческих тел, сконцентрированных в слишком малом пространстве, не имеющих возможности хотя бы иногда нормально почистить свои обиталища – Андрей понял, насколько хороша жизнь у команды «Гордости Маккенны», если сравнивать её с тем, что он увидел. Насколько хорошо ему самому. Почему люди желали этой встречи. Почему они нуждались в этой встрече.

В этот короткий момент Андрей понял, что его решение прилететь сюда было правильным. Я сделал верный выбор.

– Ну как, рад сюда попасть? – спросила Джес.

Андрей поглядел на неё и понял, что она внимательно за ним наблюдает. Неужели его чувства можно так легко понять? Или он просто не смог в достаточной мере скрыть отвращение, которое заставляло его нос сходить с ума? Неожиданно Андрей устыдился. Как будто он эдакий благородный дворянин, отправившийся «в народ», чтобы осудить этих людей – неважно, какие добрые намерения привели его сюда.

– Да. Совершенно верно.

– Что? Никакого «утвердительно»? – её улыбка была наполнена теплом, как всегда.

– Я полагаю, «утвердительно» он придерживает для вполне определенных случаев. Или просто хочет нас посердить, – включился в разговор Уиндхэм и улыбнулся Джес через голову Андрея.

Между ними что-то есть? Его изумило, что он никогда об этом не задумывался. Андрей ещё во время их первой религиозной дискуссии спросил у Уиндхэма насчет обета безбрачия – вопрос послужил причиной дикого хохота. Он пожал плечами, слишком занятый, чтобы заняться своими подозрениями вплотную.

– Я полагаю, ваше преподобие, что вы правы.

– Естественно, я прав.

– Потому что ты – Божий человек или потому что ты себе в бороду запихал ладан?

– Слушайте, прекратите вы, оба, а? – вмешался Андрей и ему удалось не дать проявиться на своем лице тому удовольствию, которое он получал от их вечных пикировок. – Люди могут вас услышать и обидеться на ваши шуточки. «Гордецы с «Гордости» и все такое, вы же знаете.

Андрей все-таки усмехнулся, когда Джес сморщила нос в ответ на его замечание. Этот афоризм, появившийся несколько недель назад, распространился по команде со скоростью вирусной инфекции и, как обычно, каждый отрицал, что это он его придумал. Джес поклялась найти автора, ухватить его за штаны и познакомить с ближайшим воздушным шлюзом. Андрей долго и от души смеялся над её шуткой, надеясь, что это всего лишь шутка. От Джес всего можно ожидать.