Роберт Холдсток - Темное колесо

Теперь начались обычные торговые процедуры. Сначала продажа, затем обсуждение очередного рейса и, наконец, покупка нового товара.

Торговля во многом напоминает игру. При известном спросе и быстром обороте всегда можно получить небольшой, но надежный доход на продуктах, текстиле, простейшем промышленном оборудовании и незамысловатых безделушках для богатых. Но непрерывно возрастающая стоимость обслуживания корабля и потери от периодических стычек очень скоро съедают эту скромную, с таким трудом полученную прибыль, после чего все предприятие становится практически бессмысленным. Узнать цену на те или иные товары в другой звездной системе нет никакой возможности. Все правительства ревниво оберегают коммерческую информацию о своих рынках. За передачу информации о ценах по каналам факс связи следует очень тяжелое наказание.

Естественно, цены нестабильны. Во всех системах, даже в самых бедных, орудуют сети спекулянтов. Еще вчера за тонну пусторесничника, купленного на Реорте за три креда, давали на Цейнзиле по восемь, а сегодня с трудом покупают всего за два. И дело вовсе не в том, что спрос на пусторесничник сократился. Просто банда спекулянтов сыграла свою игру и подмяла рынок.

До сих пор Алексу и Элиссии везло. Они перевезли варгорнские шелка от Рексебе на Инеру и удвоили свою первую сотню кредов. Потом они торговали золотистой чешуей геретеанских рептилий и с трудом вернули затраченное. Они поставили двадцать тонн семян подсолнечника амфибиоидам на Биорле, для которых это был изысканный деликатес и лишь прибыв к месту назначения с удивлением обнаружили, что всепланетная мутация изменила вкусовые железы обитателей… и поставила последних перед проблемой поиска новых деликатесов. Достаточно близко подходили для этой цели ароматические масла и лавандовая туалетная бумага, но все же это не то. Где-то все-таки должна быть возможность НАСТОЯЩЕГО дохода и рано или поздно он придет.

Переброска оборудования из высокоразвитых миров в среднеразвитые оказалась весьма прибыльным делом. Алекс и Элиссия быстро поняли также, что на развивающихся промышленных планетах всегда можно иметь хороший доход от торговли предметами роскоши. Но самой прибыльной обещала стать операция с продажей шанаскилского меха на Ксезавре. Они купили его по тридцать кредов за тонну и сейчас Алекс в нервном напряжении ожидал ответа на запрос биржевых сводок по мехам.

Он не удержался и в триумфальном жесте вскинул руки, когда понял, что они с Элиссией утроили свой капитал. На этот раз им улыбнулось настоящее счастье.

Мех они продали без проблем и запросили сводку цен на бортовое оборудование и вооружение, новая ракета стоила свои стандартные тридцать кредов. Алекс заказал одну и автоматический робот приступил к исполнению заказа. Лучевые лазеры по тысяче за штуку являли собой почти непреодолимое искушение. Топливо и совершенно необходимое энергогрузозаборное устройство обошлись в пятьсот двадцать пять, а энергетическая бомба стоила еще вдвое больше.

Конечно, энергозаборники обещали большую экономию. Можно будет в дальнейшем не тратиться на горючее, а пополнять баки, подпитываясь от звезд. Это было хорошее вложение, даже при том, что цены здесь были на сотню выше, чем обычно. Алекс заказал одно устройство. На доставку и монтаж уйдет примерно двадцать часов (один стандартный день). Заправив корабль, Алекс приступил к изучению списка ксезаврианских деликатесов. У них еще оставалось триста двадцать кредов — сумма, с которой чувствовать себя было неуютно. С другой стороны, корабль имел дополнительную энергетическую защиту, лазеры с четырех направлений, полный боекомплект ракет и грузозаборник. Пройдено более половины пути превращения торговой «Кобры» в боевой крейсер.

Элиссия тоже внимательно изучала список. Удивительно, но ксезаврианцы, большие любители экзотики, мало что могли предложить в этом плане. Так, например, всего два вида наркотиков было на рынке: арктурианский лопнитрав и, как ни странно… табак. Алексу было над чем подумать.

— Думаю, что с табаком можно было бы попробовать…

— Не-а, — промолвила Элиссия. — Не выйдет. Никотин смертелен в малых дозах для большинства рас.

— А если в гуманоидную систему?

— Все равно опасно.

Широко предлагались минералы, но цены были не те. Дюрасьон — руда, из которой после очистки и старения получают дюралиум для строительства кораблей, шел всего по восьми за тонну. А он исключительно хорошо продается на Лейве, но до Лейва отсюда столько световых лет! Не подходит.

Драгоценные камни? Предлагались каштанит и серебристый спектонал. Еще были красно-зеленые эмеронды. Но пираты учуют такую добычу даже за пару световых лет.

Чисто из любопытства Элиссия обратила внимание на продажу двухсот окаменевших костей диронофаксаурина по сорок кредов за штуку.

— Когда нибудь слышал о них?

Алекс ответил:

— Даже видел одну в музее у себя дома. Они живые и поют. Им более сорока миллионов лет и, тем не менее, они поют. Непонятно, чего они ждут. То ли им нужна какая-то наседка, то ли ждут изменения климата. Это тазовые кости, так что возможно, что они служат чем-то вроде инкубационной камеры, но толком никто ничего не знает.

— А они ценятся?

— Очень, хотя точную цену я не знаю.

— Проверь по списку запрещенных грузов.

Алекс проверил. Никаких известных ограничений на импорт этих окаменелостей он не нашел.

— Кажется, это интереснее, чем еда.

— Это уж точно.

— Так берем?..

— Пожалуй…

Но не успел Алекс набрать на клавиатуре заказ торговому центру, как вспыхнул экран «Получено сообщение…»

— Рейф, — радостно сказал Алекс. Элиссии тоже понравилась перспектива повидать Рейфа Зеттера и поговорить с ним еще раз.

Но вовсе не старый космический торговец появился на экране, когда Алекс вышел на связь.

Изображение на экране явно принадлежало человеческому существу, а не гуманоиду. Но его лицо не поддавалось никакому описанию. Есть масса способов изуродовать человека до неузнаваемости и превратить его в подобие ночного кошмара, например пролететь слишком близко от звезды, слишком часто подвергаться воздействию межзвездного вакуума, поработать в некоторых рудниках… Но сейчас, глядя на бугристые серые опухоли, закрывающие плоть человеческого лица, Алекс не ног себе даже представить что произошло с его собеседником.

Губы, как обрывки паутины, затрепетали из серой плоти. Скелетообразная скрюченная рука, сквозь которую просвечивали красные кровеносные сосуды, коснулась тонкой пряди волос, причудливо спадавшей с деформированной головы.