Лариса Куролесова - Человек без надежды (СИ)
— Кароля могло там и не быть, — Силь поежилась и обхватила себя руками за плечи, как будто пыталась согреться. — Обычно он работает в небольшой комнатке за сценой — там у нас вся аппаратура. Правда, в перерыве он мог пойти в зал выпить пива…
Войцеховская кивнула и, что‑то пробормотав себе под нос, попрощалась с Сильвер. И девушка снова осталась наедине с пульсирующей болью в правой руке и острой иглой в сердце. Неизвестно, что будет с Камиллой — доктора пока не дают прогнозов. Кроме того, и по поводу Кароля даже несгибаемая Железная Микки не проявила дежурного «официального» оптимизма. Разумеется, если бы он сидел в своей каморке за сценой, то, услышав грохот, наверняка выбежал бы оттуда… И раз Сильвер не видела и не слышала его, когда пыталась найти в зале Кэм, ничего хорошего с ним произойти не могло.
Подтянув под себя колени, Силь съежилась в кресле. Сейчас она поедет домой, и ей предстоит связаться с мамой Камиллы и как‑то объяснить ей, что ее дочь сегодня домой ночевать не придет. И завтра, скорее всего, тоже. Да и вообще неизвестно, выживет ли она после этого вечернего концерта в «ДиЭм». Или лучше приехать прямо к Лесновым, чтобы не общаться по коммуникатору? Кэм жила неподалеку от Сильвер, так что ей будет почти по дороге. Зинаида Мироновна, хорошо знающая подругу дочери, наверняка ей обрадуется. Ох, ну что за бред лезет в голову! Конечно, она не может обрадоваться, учитывая, какие страшные новости ей сообщить Силь Фокс!
Наверняка по витранслятору уже передали последние известия — Сильвер не сомневалась, что репортеры своего не упустили, тем более что повод был более чем весомым. Правда, судя по скрытности госпожи Войцеховской, служба безопасности еще и сама не разобралась, что произошло в «ДиЭм». Однако у репортеров наверняка найдется какая‑нибудь версия — например, в случившемся решат обвинить покойного Дэнни Монтего или какого‑нибудь неизвестного злоумышленника, протащившего в клуб горючий материал (что бы это могло быть, кстати?).
Несчастных случаев с массовыми смертями на «Одиннадцати» было настолько мало, что их, пожалуй, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Да, на многоуровневых шоссе порой происходили аварии, но пострадавшие чаще всего отделывались синяками, легким испугом и заплаченными штрафами за нарушение правил передвижения. Магнитомобили и «сильверы» были оборудованы настолько серьезными «пакетами безопасности», что никто и не мог серьезно пострадать даже от лобового столкновения. Государственные структуры авариями не занималась, и уж, конечно, никто из мелких нарушителей или пострадавших не заинтересовал бы саму Железную Микки! Иногда бывали и единичные несчастные случаи, но они тоже считались редкостью и, как правило, вызывали широкий общественный резонанс. Вот уже несколько поколений люди на «Одиннадцати» уходили из жизни в подавляющем большинстве случаев от естественных причин — старости или болезни.
Сильвер еще помнила, какая шумиха поднялась восемь лет назад вокруг неожиданной кончины отца Камиллы — Святослава Сергеевича Леснова. До сих пор никто так и не понял, как он выпал с балкона из собственного гостиничного номера в другом Городе. Сначала служба безопасности выдвинула версию, что Леснов покончил жизнь самоубийством, но с чего бы вдруг успешному директору небольшого торгового предприятия шагать вниз с высоты восемнадцатого этажа? В итоге после длительного расследования власти пришли к выводу, что имел место несчастный случай — по неизвестным причинам бизнесмен вышел на балкон, облокотился о перила и почему‑то не удержался. В течение нескольких дней после этого страшного происшествия ковчег буквально стоял на ушах, это было главной темой всех новостей и обсуждений.
Сейчас с трудом можно было себе представить, какой скандал разразится вокруг «ДиЭм». Пожары в клубах и ресторанах остались не просто на Земле, но и чуть ли не на тысячу лет в прошлом! И вдруг — оживший кошмар, о котором никто и предположить не мог. Вон, даже расспрашивать Сильвер о том, что произошло, явилась сама Войцеховская — в это практически невозможно поверить! Можно было и не сомневаться, что служба безопасности буквально вверх дном перевернет каждую кочку на «Одиннадцати» и во всех десяти Городах, и в Пустоши, непременно отыщет виновных в этом несчастном случае, вот только жаль, что пострадавшим все предпринятые меры уже мало помогут…
Сгорбившись в кресле, Сильвер не могла заставить себя сдвинуться с места, пока мысли бегали по кругу, словно загнанные зверьки. Она боялась думать о том, чтобы как‑то связаться с мамой Камиллы. Ей было страшно посмотреть в глаза Сережке и Мирону — младшим братьям Кэм. Как она объяснит им, почему не пострадала сама, в то время как их сестра попала в эпицентр взрыва и пока не приходит в себя? Даже встать и подойти к кому‑нибудь из докторов, чтобы просто узнать, здесь ли Кароль Стейн и в каком он состоянии, Силь тоже боялась. Как ни странно, здесь, среди мельтешения врачебных халатов, криков и продолжающейся суеты, она чувствовала себя в безопасности. На Сильвер Фокс накатила волна усталой апатии, и единственное, чего ей хотелось, — это замереть и не двигаться… пока утро не избавит ее от ночного кошмара…
— Да, разумеется, я обеспечу своей дочери надлежащий уход! — знакомый голос, звучащий, как обычно, на повышенных, чуть истерических тонах, слегка привел Силь в чувство, и она повернула голову.
По широкому коридору в сопровождении утомленной женщины в одежде медсестры не столько шла, сколько плыла, изящно цокая каблучками и поводя бедрами, знакомая фигура Вероники Суздальцевой. Абсолютно не обращая внимания на все, что происходит вокруг, она продвигалась вперед с целеустремленностью тарана, которому конечная точка маршрута в общем‑то безразлична, важно лишь добраться до нее в кратчайшие сроки, добившись поставленной цели. Тщательно одетая и ярко накрашенная, она выглядела в переполошенной клинике столь же чужеродно, как, скажем, случайно забредший какой‑нибудь экзотический зверь из зоопарка.
— Госпоже Фокс нужно будет приходить на перевязки или вызывать для этого врача, — в медсестре, которая, несмотря на усталость, ухитрилась каким‑то чудом ободряюще улыбнуться Сильвер, девушка узнала женщину, позволившую ей здесь остаться. — Не сомневаюсь, что у вас есть диплом об окончании курсов первой медицинской помощи, однако не рекомендую вам пытаться делать перевязки самостоятельно — это достаточно сложный процесс, а кроме того, доктор проконтролирует, хорошо ли заживает рука и, возможно, выпишет какие‑то дополнительные препараты.