Йэнна Кристиана - Дороги. Часть вторая.

– Иль, ты-то тоже смогла, – Арнис вдруг сжал ее пальцы. Ильгет помотала головой.

– Я понимаю, о чем ты. Но это совсем другое было. Да, досталось мне здорово, может, даже хуже, чем Эннори. Ну, это невезение просто. Но у меня там была психоблокировка. Это не я выдержала, а мое подсознание... в общем, что-то там внутри. А Эннори был все время в ясном сознании, и у него была только воля, больше ничего... хотя что я несу, конечно, не его воля... Божья.

– Его Бог удержал, и тебя удержал, – сказал Арнис, – по сути, одно и то же. А вину... да, ты права, вина всегда с нами. Только знаешь, я сейчас почему-то... так легко это воспринимаю. Ну понятно, что я виноват... и я действительно жестокий человек, наверное. Только за меня-то уже заплачено... Сам Христос ведь за меня и заплатил. Как ни стараешься в этой жизни, все равно грехов наделаешь. Может, Господь простит.

Агрена удивительно преобразилась. Улицы кое-где уже покрывали полупрозрачным гемопластом. Дома из современных материалов здесь старались выполнять в традиционном стиле, полукруглыми и высокими, вроде небольших башен, и получалось это довольно красиво. И люди стали другими. Обувь, одежда... улыбки, взгляды, движения. Маленьких ребятишек теперь одевали. Деревянный идол Ниннай Аккоса снесли еще килийцы. Не было плетней и глиняных горшков, зато появились у некоторых домов палисадники с цветами. Словом, Агрена постепенно превращалась в цивилизованный город.

Многие ехали на аганках или вели их в поводу. Но иногда низко над улицей пролетал скарт или автомобиль с гравидвигателем (на Квирине таких не использовали, только флаеры). И даже время от времени в высоте проплывал аэробус.

Цивилизации Визара миновали сложные промежуточные стадии технического прогресса – с использованием давления пара, сгорания нефти, атомной энергии, двигателями внутреннего сгорания, разной экзотикой вроде электроаккумуляторов, ветряных мельниц или биоритмических пульсаторов. Визарийцы сразу и бесплатно получили дармовые и экологически нейтральные гравипреобразователи. Над Агреной высилось круглое белесое здание со сверкающими ксиоровыми вставками – Центр базового и профессионального образования. Здесь дети и взрослые получали на разных курсах как общие сведения о мире, так и умение пользоваться новоприобретенными технологиями. Здесь готовили инженеров, техников, врачей, ученых, а также и будущих преподавателей. Обычная практика. Кстати, квиринские будущие педагоги обязательно принимали участие в такой практике. Через несколько лет наступит момент, когда квиринцы покинут Визар, и цивилизация станет развиваться дальше совершенно самостоятельно – но уже на другом материальном уровне.

Ильгет жадно смотрела по сторонам. Так трудно узнать этот город... Вот открылась рыночная площадь. Центр Агрены. Здесь уже не торговали – еще бы, в большинстве домов уже появились циллосы, возникла первая Сеть, торговля с рук уходит в прошлое. Но народу по-прежнему много. Теперь здесь разбили что-то вроде сквера, деревья, лавочки. Совсем не гэллийская идея, кому только это пришло в голову?

– Арнис, ты можешь поверить, что здесь вот несколько лет назад продавали аганков, посуду глиняную, ткань, продукты? – спросила Ильгет.

– А вон там теперь больница... помнишь – там же был дом тэйфина, – заметила Иволга. И вправду, яйцевидное здание впереди было городской больницей.

– Арнис, ты чего такой мрачный? – спросила Иволга, – все еще переживаешь о первозданной чистоте и девственности местной цивилизации. Не переживай! Давай спросим вон хоть тех девчонок – видишь?

Впереди шли три девушки-гэла в ярких нарядах из современных тканей, одна из них несла под мышкой планшетку.

– Они наверняка учатся, видишь, циллос... Вот давай спросим, что бы они хотели – жить так, как сейчас или выйти замуж и быть рабыней в семье мужа... да еще и при родах загнуться, вполне вероятно. И детей терять через одного.

– Да права ты, права, – буркнул Арнис.

– Ты просто не представляешь, как они раньше жили. Викотные язвы... ты хоть знаешь, что это такое?

– Знаю, – ответил Арнис, – я их видел. В Святилище были такие больные.

Иволга прикусила язык. Ильгет посмотрела на нее.

– Оставь в покое Арниса... – посоветовала она, – он все понимает прекрасно. Понимаешь, ты вот с Терры... я с Ярны. А он квиринец. У него этический Свод в крови. Поэтому он и переживает, что вмешательство произошло. А мы с тобой не переживаем.

– Да вы правы, девчонки, – сказал Арнис, – посмотришь – просто благодать. Даже жаль, что мы не занимаемся вообще-то прогрессорством целенаправленно. Как бы хорошо стало во всей Галактике... Только вот думаешь, а почему мы лишаем сагонов права заниматься прогрессорством?

– А мы их не лишаем права, – сказала Иволга, – пусть занимаются. А мы будем сопротивляться, пока видим целесообразность этого.

Арнис хмыкнул.

– Иволга, тебя переспорить невозможно.

– Ну а зачем со мной спорить? Я всегда ведь оказываюсь права, верно? Ну давай вот спросим у местных жителей, – Иволга повернулась к Риде и Рени, скромно шагавшим рядом, – как вы думаете, то, что мы вмешались в жизнь вашей цивилизации – это плохо?

– Ну... вы же нам помогаете, – сказала Рида, – что здесь плохого? Господь велел нам всем любить друг друга... помогать. Делиться. Вы с нами поделились. Вы благословенны.

Они остановились около небольшого фонтана. Ильгет сказала.

– А еще мне вспоминаются слова Эннори... помнишь, Арнис?

Все посмотрели на нее. Ильгет поймала влюбленный взгляд Рени и, смутившись, отвела глаза.

– Помнишь, как он сказал? «Ваши лекарства, ваши гравитационные двигатели, ваши знания – вы все это сделали силой Христа и с Его помощью, разве не так? Ваша цивилизация – что лежит в самой ее глубине, в самой основе? Что дает вам силы и смелость исследовать космос, искать другие миры, бороться с сагонами? Разве это не ваша вера?»

– Это он очень хорошо сказал! – горячо воскликнула Рида, – нам нужно записать эти слова и поговорить о них на собрании.

– Хорошо, – кивнула Ильгет, – мы сделаем это.

Иост уже вставал потихоньку на ноги. Переломы, хоть и очень сложные, за две недели зажили, регенерация была подхлестнута лекарствами. Но Венис предписал ему до самого возвращения на Квирин оставаться в медотсеке. Кроме Иоста, раненых не было, и поэтому по традиции собираться стали у него.

Айэла тихонько перебирала гитарные струны и что-то мурлыкала. Иост полусидел в кровати. Он уже натянул поверх больничной одежды свой черный скапулярий, и выглядел от этого особенно бледным, светлые короткие волосы смешно встопорщились. Прямо над койкой на стене висело Распятие. Словно уголок монастыря здесь, подумала Ильгет. И пучок сухих цветов с Визара на столе – это Айэла постаралась. Умница.