Елена Силкина - Песня о неземной любви

Из дверей корпуса вышел Кшон. Полный высокий врач выглядел ещё более внушительно, чем обычно. Рыжие пушистые волосы блестели на солнце, и казалось, что с них сыплются сердитые искры, так же, как из горящих гневом глаз. В руках у Руммея был какой-то прибор.

— А ну пошли вон отсюда, не то силовое поле включу! — рявкнул он. — Мюрэа, немедленно слезай с окна, иначе «сачком» сниму! Всё равно палата Халеарна вовсе не на том этаже! Успеете навестить, когда он поправится! Вон, я сказал!

Маурины, облепившие забор, очень неохотно спустились вниз и столпились перед воротами. Ворота автоматически распахнулись, Мюрэа медленно-медленно, понукаемая Кшоном, вышла на дорогу.

— С кем Кёрт говорил о Халеарне? — спросила она у Кириссы.

Кирисса показала на Иру, которая только подходила к больничным воротам.

— С какой стати? Кто она ему?

Кирисса что-то зашептала, потом увлеклась и заговорила громче.

— …Я даже не думала, что когда-нибудь увижу её, что она действительно реальна… Смотри, какая красивая!.. И я чувствую, что она очень хорошая…

— Не может быть, что это она!!!

Темноволосая маурина ринулась вперёд и остановилась перед Ирой, бесцеремонно оглядывая её с ног до головы.

— Я — Мюрэале Ирмуа. Ты кто? Это правда, что ты — будущая Халеарн?

— Да, — ответила Ира напряжённо, пытаясь незаметно оглядеться.

Если бы Мюрэале не была мауриной, можно было бы подумать, что они с Ирой близнецы. Одинаковый рост, похожие тёмно-коричневые волосы почти до колен, гладкие и блестящие, словно шёлк, большие голубые глаза чуть-чуть вразлёт. Только осанка различалась. Ира сутулилась, кутаясь в шаль, Мюрэа держалась горделиво и прямо, как туго натянутая струна. Глаза её горели бешенством так, что даже побелели.

— Ты?! Он заплатил такую цену — за тебя?! Грубая, глупая, бездарная, безобразная, неухоженная, слишком хилая даже для человека, нуль в миарре! И в постели ты его вряд ли удивишь! Ко всему прочему ещё и короткоживущая!!! На что он себя обрёк?!! Почему?!! Ты!!! Ты отняла его у меня, у многих! Это я должна быть на твоём месте!

Она выглядела так, словно вот-вот бросится на Иру.

— Поговори с ним, — очень спокойно и внятно сказала Ира. — Я его себе в карман не положила и в башне не заперла. Если он сочтёт, что ты для него — лучший вариант, я вцепляться в него когтями не буду…

— Потому что у тебя их нет!

Мюрэа сказала это гораздо спокойнее, в её глазах бешенство сменилось презрением.

— Я поговорю. И подожду, пока он в тебе разочаруется, а это случится очень скоро.

Ира не ответила, аккуратно обогнула её и прошла в больничный двор при полном молчании маурских девушек. Ворота автоматически закрылись за ней.

Кшона во дворе уже не было. Ира пробралась в дальний коридор первого этажа, остановилась там и принялась истерически смеяться. Она хохотала всё громче и громче, пока не сползла по стенке на пол со слезами на глазах. А потом в изнеможении добрела до своей палаты и зарылась с головой под одеяло, не решившись даже заглянуть к Ирруору в таком состоянии…

Под утро её разбудил Сеона.

— Пойдём в Эйяу, попрощаемся, — сурово сказал он. — Кёрт умер. Его нашли на пол-пути с холма, в зарослях, в стороне от дороги. То ли он не хотел, чтобы видели, как он умирает. То ли он к кому-то шёл, но дойти не успел…

Ира молча оделась во что попало, Сеона взял её за руку, и они отправились…

Она не помнила, как они дошли, как пробрались сквозь плотную толпу вокруг дома, на лестницах и в коридорах, как попали в комнату в башенке.

Кёрт лежал на кровати, одетый в охристую хламиду и укрытый по пояс светлым покрывалом. Он так иссох, что выглядел неузнаваемо.

Ира смотрела на него несколько мгновений, не желая верить в то, что произошло. Потом развернулась к дверям, почти ничего не видя, как в тумане. Толпа стояла так плотно, что, казалось, выйти совершенно невозможно. Но мауры расступились, и она побрела во двор, а там внезапно сорвалась на бег.

Сеона кинулся за ней.

Она далеко не убежала, повалилась в траву и зарыдала так, что от неё шарахнулись. Она едва ощутила, что кто-то подобрался к ней и крепко обнял.

— Ни разу не видел, чтобы человек так убивался по мауру, тем более малознакомому. Случайная привязка?

— Никакой привязки я не вижу. Просто она успела полюбить его. Кёрта нельзя было не любить…

Сеона поднял её на руки и унёс. Когда она перестала рыдать, он поставил её на дорогу и схватился обеими руками за своё горло.

— Что с тобой? — испуганно спросила она, тщетно стирая слёзы со щёк.

— Я — не целитель и тем более не миарн, я просто взял на себя. Так умеют все мауры от природы. Чтобы ты не плакала, когда пойдёшь туда… — он кивнул на больничный корпус.

— А то Халеарн тебя побьёт? — всхлипнула она.

В таком состоянии Сеона не был склонен воспринимать юмор.

— За твои слёзы он не побьёт, а просто убьёт…

Она шагала по дороге, то и дело спотыкаясь, и снова плакала, но тихо и молча.

— Подожди, не уходи, — сказала она Сеоне, когда они пришли в медцентр.

Уже наступило утро. Надо было обратиться в таорэн. Ире пришла в голову мысль о «ловле на живца», она готова была пойти даже на это, лишь бы избавиться от преследования…

Она осторожно зашла в палату, посмотрела на Ирруора, который, казалось, спал, тихо объяснила, что снова поедет в Файетринку с Сеоной, и вздрогнула, когда Ирруор неожиданно отозвался — беззвучно, не открывая глаз.

«Да, уезжай. Уезжай с Сеоной, он спрячет тебя. Ты не давала мне слово, а если бы и дала, я освободил бы тебя от него… У него спокойная профессия инженера и вес меньше. В случае чего ты спокойно дотащишь его куда угодно… Подобие локона на память у тебя есть… Ап тебе не поможет, он сам в тяжёлой ситуации… Возможно, Фросонг — наилучший вариант. Он летает в такие места, куда эрниане не доберутся…»

Ира оторопела и даже перестала плакать.

— Ты всё не так понял!!!

Он не ответил. И к тому же лежал навзничь. Она в ужасе выскочила в коридор, схватила Сеону за руку и потащила в палату к Ирруору.

— Помоги, проверь! Он здесь или снова вздумал уйти?! Я сама не могу понять!

Сеона мрачно взглянул на Ирруора, лежащего с закрытыми глазами.

— Не бойся, он здесь… — проворчал Сеона вслух. А мысленную речь от Иры закрыл.

«Депрессия слабого маура — это тяжело. Депрессия сильного маура — это просто страшно… Халеарн, не притворяйся. Я слышу, что ты не спишь. В чём дело?»

«Уведи её, увези её, спрячь её в безопасном месте… Она тоскует, она ярится, она хочет вырваться отсюда! Пусть так и будет, как она хочет… Увези её. О тебе не знают, случайная встреча… Мишенью для Оэренгайнов буду я один… Если она останется со мной, она погибнет, она уже несколько раз чуть не погибла…»