Александр Зорич - Пилот на войне

Нарвались на укрепленную позицию клонской пехоты.

С наскока траншеи и ДОТы взять не удалось, а все из-за батареи станковых плазмометов.

Но подошел танковый батальон прорыва. Тяжелые Т-12 не церемонились. Забросали окопы из подвесных минометов и тяжело поползли вперед. Пехота не могла остановить лавину бронированных монстров, не выдержала и стала отступать.

А когда в прорыв вошли штурмовики — побежала.

На этом бой закончился. Танковая колонна и подоспевшие бэтээры мобильной пехоты рванули вперед, развивая успех, а 11-ой штурмовой спустили из штаба приказ удерживать позицию.

Учитывая обстановку, участие бригады в сражении, да и во всей войне можно было считать оконченным.

«Ну и славно», — решил Салман дель Пино, он же майор Эстебан.

Его скафандр был знатно измят осколками от недалекого взрыва, а бронесегмент левого берда пошел волдырями — клонские плазмометчики недобрали буквально метр, нацеливая свой агрегат.

Станковый метатель плазмы работал в режиме широкополосного поражения и пять человек в шеренге превратились в пыль. А Салман выжил, успев откатиться в сторону за миг до выстрела, и теперь не горел желанием повторять подобные фокусы.

Он прогуливался вдоль захваченных окопов и порыкивал в рацию, чтобы подбодрить парней, как-то лениво сортировавших трофеи.

— Клюмпе, болван! Что ты творишь? — Салман остановился над бойцом, возившимся с всережимной винтовкой G-3.

— Меняю ствол, господин майор. — Ответил тот, обратив забрало к командиру.

— Это я и сам вижу. Зачем? Кстати, быстренько встань и отдай честь командиру. Во-о-от… Теперь докладывай.

Болван Клюмпе за каким-то бесом разобрал оружие. Снял длинный ствол с модулем рельсового доразгона пули, а теперь старательно водружал на его место сменный укороченный ствол без гаусс-рельсы.

— Ну… перевожу винтовку в режим карабина.

— Хорошо. Но зачем?

— На случай штурма здания. — Не растерялся Клюмпе.

Салман вздохнул. Все-таки бой вреден для соображалки. Здорово глушит. Он обвел рукой кусок горизонта в добрых двести градусов, где не было абсолютно ничего, кроме барханов.

— Ты, Клюмпе, где здания увидел? Не поделишься?

— Ну… я на случай экстренной переброски.

— Вот черт! Экстренной! Ты скажи! А чего тогда прицельный комплекс не свинтил? У тебя для таких дел имеется штатный коллиматор.

— Ну… я… после поменял бы. Ведь зданий-то нету! — Уверенности в голосе поубавилось.

— А ты не в курсе, что запрещено менять ствол, не сняв прицел, а?

И это верное замечание. Сколько раз в истории у разных долбодятлов срывался ствольный модуль, чтобы угодить прямиком в линзу прицела? Много, очень много раз. Линза, конечно, прикрыта выступом, да и сама выполнена из прочнейшего стекла, но все же прицельный комплекс стоит сумасшедших денег и сделан не для того, чтобы им так рисковать.

— В курсе? Ну-ка, покажи мне свой коллиматор! Или ты его пролюбил? Ну слава Богу! Не пролюбил! Тогда быстро верни на место длинный ствол и бегом помогать! Ты смотри сколько трупов! И сколько оружия валяется! Мы тут до вечера проваландаемся!

В это время над позицией приключился отчаянный воздушный бой.

Начался он в занебесной высоте, только огоньки посверкивали. Но постепенно сражение захлопнуло крышку над окопами. И вот тогда все без исключения принялись усердно болеть: кто кого? Потому что если клоны, тогда здесь, на земле, сделается ох как горячо!

В воздухе носилась почти сотня «Абзу» и «Варэгн». Четверти этого количества хватит, чтобы выжечь пехоту насухо!

Словом, народ попрыгал в окопы, выставил ПЗРК и начал болеть.

Салман сидел у ДОТа, разрушенного прямым попаданием, возле комроты Ахилла-Марии де Вильямайора и его заместителя, не менее аристократичного Просперо Альба де Толедо.

— Ну как? Страшно, господа эрмандадовцы?

Ахилл-Мария хмыкнул.

— Очень, — честно признался Просперо.

— Вот и мне не по себе. Что-то наших маловато.

— Хреново, что такая свалка. — Сказал Ахилл-Мария, рассматривая пылающие небеса. — Или, может, приказать, пусть из ПЗРК помогут…

— Я тебе прикажу! С ума сошел! Во-первых, свалка — в кого еще попадешь. Во-вторых, не стоит обращать на себя излишнее внимание. Клоны мстительные.

— Нет! Не маловато! — Просперо указал рукой. — Это определенно наши, только не могу понять, что за флуггеры. Я таких не видел. Во-о-он, сбоку наваливаются. Салман, ты не знаешь, что за машины?

— Первый раз вижу.

— Это, господа, не что иное, как новейший истребитель РОК-17 «Орлан».

Все обернулись. В развороченную траншею спрыгнул человек в легком бронекомбинезоне с красным крестом на рукаве.

— О! Док пожаловал! Здорово, док! — Пино протянул ладонь для рукопожатия. — Ты чего не с ранеными?

— Откуда ты знаешь про флуггер? — Одновременно поинтересовался Ахилл-Мария.

— Раненые обслужены, нечего там делать. «Орлан», мой любознательный друг, я легко отличаю по Х-образному расположению плоскостей и дополнительному оперению под обтекателем. Ни с чем не спутаешь. Источник информации самый незатейливый — газета «Небесная Гвардия». Фото новой машины во всех номерах. Полезно иногда интересоваться прессой.

— Во дает, медицина! — Салман покачал головой в шлеме. — Ты лучше скажи, за каким тебя сюда принесло? Сидел бы в медбэтээре! Клоны его бомбить не станут — красный крест на крыше. А нас, если что, очень даже станут!

— Салман, словно ты не знаешь, как бывает обозлен человек в минуту поражения! Не уверен, что красный крест является сейчас достаточной гарантией. А здесь относительно безопасно. Кто станет стрелять по воронке? Так что я пожаловал из эгоистических соображений.

— Соображаешь. — Похвалил майор.

— Я же военный медик, разбираюсь. Без ложной скромности… Но, господа, вы посмотрите, что делает этот ненормальный!

— Охренеть. — Выдохнул обычно корректный Просперо и все уставились в небо.

— Он… он собирается посадить «Абзу»! Посадить! — Воскликнул пораженный Ахилл-Мария через полминуты. — Зачем?!

— В плен, что ли, его собрался… — начал фразу Салман и вдруг завопил:

— Ложись!

Два флуггера рухнули в песок прямо перед окопом. Громыхнул взрыв, разлетелись осколки, и бойцы наконец осмелились высунуться.

От кресла с парашютом неуклюже бежал пилот. Его тяжелый скафандр увязал по колено, но он все равно бежал, стремясь к изуродованному «Абзу».

— Надо помочь. — Салман решительно выскочил из окопа, подхватив автомат. — Люблю ненормальных.

— Да-да. Подобное упрямство заслуживает поощрения. — Доктор Фарагут выкарабкался вслед.