Коротыш Сердитый - Боцман и раздолбай (СИ)

— Как вы дошли до этого? — Рома обвел рукой помещение. — Своим умом?

— Среди офицеров и солдат оказались творческие разумные, один из них интересовался историей, у него даже были записи и чертежи древних механизмов, ну а ваагри сами по себе неплохие конструкторы. Потом уже опытным путем выяснили, что к нам твари не суются и оружие с броней мы сложили как можно дальше в горе.

— А как насчет одежды и еды? — спросил Федя.

— Одежда — волокна местного растения, которое сначала вымачивается, чтобы стало мягким, потом отбивается, вновь вымачивается и так несколько раз, пока в итоге не останутся тонкие волокна, потом пропитывается соком из ягод кустарника Нхре, так и получается прочная нить, и уже после всего заправляется в ткацкий станок, отсюда и одежда. С обувью та же история: подошва — это прочный лист растения, который после обработки консервационным составом из смеси трав и ягод приобретает свойства ничуть не хуже, чем обычная обувь. Все также сшивается. Оружие и предметы либо из кости или дерева, либо из камня, только тут у нас остались молотки и наковальни — иногда без кузнеца очень сложно изготовить некоторые предметы. Например, хотя бы чан.

— Как же вы узнали, что можно использовать, а что нет? — спросила Асамзула. — Тоже опытным путем?

— Нет. — Эмания рассмеялась. — Это все Елиша, их подход к определению свойств того или иного растения полностью зависит от их энерговоздействия. Владея этими своими психотехниками, они как бы вклиниваются в энергетический поток тела или растения, встраиваются в него, чтобы познать его природу и потом уже либо изменить, как им нужно, либо оставить в покое.

— Если они такие продвинутые, то почему еще не властители галактики? — спросил Рома.

— Потому что им это не нужно. — Вехинка пожала плечами. — До встречи с нами они неплохо развивались в ментальном плане, нам не нужны были неуправляемые союзники, проблем хватало и с нишхами, поэтому Республика применила свои методы, постепенно подменяя понятия, вводя в общество новые технологии и если Елиша в них не нуждались, то вот на других планетах уже были от них зависимы, ведь они могли очень быстро приспособиться к любой гравитации, просто отрегулировав свой энергопоток. Их психотехники были очень совершенными, наверное самыми совершенными в галактике, а мы сломали им их путь, обратили в свою веру и заставили служить золотому тельцу. — Эмания грустно улыбнулась. — Только здесь немногочисленные оставшиеся на планете Елиша вновь обратились к своим корням — ведь их никто эвакуировать не собирался, да и нас бросили просто потому что шкура была дорога.

Она замолчала, а дочь положила матери руку на плечо — они сидели рядом.

— Ты же не думаешь так про отца? — спросила она, заглядывая в глаза.

— Нет. — Мотнула вехинка головой. — Я сама попросила его сделать это, чтобы спасти тебя. — Она смотрела в глаза дочери, словно передавая мысли. — Первое время я жалела об этом, но потом чувство, что с вами все в порядке согревало меня все эти годы.

— Отец мучился страшно. — Тихо произнесла Асамзула. — Я слышала, что он иногда плакал по ночам, но делала вид, что ничего не происходило. Когда полк участвовал в боевых действиях, то отец всегда старался выжить — у него было чувство ответственности за меня и за тебя. Он знал, что вернется за тобой, точно знал, что ты жива и это заставляло его жить все эти годы. Если бы не… — Девушка замолчала, потом отвернулась и на глазах появились слезы. Мать притянула дочь к себе и обняла.

Федя закряхтел, почувствовав себя неуютно, впрочем у Ромы возникло то же самое ощущение. Он отвернулся, разглядывая уже почти опустевшую столовую, флегматичного повара и посуду. Каша была уже давно съедена и напиток выпит, так что по большому счету его больше здесь ничего не держало — хотелось пойти, посмотреть как живет и чем дышит поселение, но вот без провожатого это сделать было затруднительно, да и техника бросать не хотелось. Наконец родственники отлипли друг от друга, пошмыгали носами и Эмания произнесла:

— Ну, не будем о грустном. Наши стратеги наверняка придумают, как отсюда выбраться.

— Это будет сложно. — Произнес Рома. — Тварей в комплексе наверняка много.

— Они расползлись по планете, но в Гнезде всегда кто-то присутствует. — Кивнула вехинка. — Так что нахрапом его не взять, к тому же кто-то ими должен управлять.

— То есть?

— У них наверняка есть координационный центр и матка, которая откладывает яйца. — Пояснила Эмания. — Их действия отличаются логичностью, а атаки не бездумны. Возможно, это единый организм, может быть, нет — записей по этому поводу не было.

— Тогда это все усложняет. — Рома покачал головой. — Если есть мозг, то эти твари становятся опасными втройне.

— Давайте оставим эти мысли до завтра — сейчас стоит вас обследовать, да и начальный этап регенерации тоже неплохо бы провести.

С этими словами Эмания поднялась и отправилась на выход, оставив посуду на столе. Видимо, кухонный наряд тут тоже есть, подумал Рома, бросая ложку в чашку и подхватывая Федю за целую руку. Вехинка провела их по коридорам и вскоре группа оказалась в явно медицинском помещении — застеленные мягкие полати, полочки с травами и настоями, медицинские инструменты аккуратно разложены по своим местам. На одной из кроватей уже завернутый в одеяло спал Ник, а доктор и ассистент пили укрепляющий настой. Сказать точно был ли это Цра или какой другой Елиша Рома затруднялся, потому что для него инопланетяне все на одно лицо. Эмания улыбнулась знахарям.

— Как все прошло?

— Пациент скорее жив, чем мертв? — не удержался от вопроса Боцман.

— Все в порядке — сон ему только на пользу. Регенерирующий настой и укрепляющий отвар сделают свое дело. — Ответил доктор. — Организм здоровый и сильный, только его психопоток очень сильно нарушен и действиями работорговцев нанесена очень серьезная травма. Тут, пожалуй, справился бы Шис, но пока просить его мы не стал — он очень устал после долгого похода.

— А куда вы ходили, если не секрет? — спросил Федя.

— К западному морю. — Ответил второй Елиша. — Только там растет корень Граут и трава Зех. Из них получаются отличные восстанавливающие настои.

— Ну, раз так, то может мне тоже хлебнуть такого отвара и рука сама вырастет? — спросил, подмигнув, Федя.

— Непременно. — Кивнул врач. — Ложитесь на стол, займемся вами.

— Как скажете. — Федя допрыгал без посторонней помощи до кушетки и развалился на ней.

Доктора подошли, Эмания тоже приблизилась. Они помяли пальцами места отсеченных конечностей, сняли повязки, потом посыпали растертой травой — техник поморщился, зажгло неимоверно, после чего его погрузили в сон, просто посмотрев в глаза. Потом доктор стал мять плечо, почти как хилер проникая в кожу, словно вылепливая новую конечность, а ассистент в это время положил тонкие длинные ладони на виски Феди и что-то шептал, покачиваясь. Эмания следила за всем, изредка комментируя: