Дэвид Вебер - Грядущая буря
Его голос затих и тишина окутала конференц-зал — присутствующие на совещании молча смотрели друг на друга.
— Испытующий, возможно Вы правы, — наконец нарушил тишину Янаков. — Так или иначе, в этом есть логика.
— Я думаю, что он прав, — поддержал его Белая Гавань. — Подумайте сами. Если они имели стандартный план атаки и столько каналов управления огнем для своих ракетных подвесок, чтобы запустить, по меньшей мере, три прицельных залпа к тому времени, когда что-то из запущенного нами достигнет их кораблей, то не эффективнее ли для них было скормить своим птичкам в заключительных залпах фактические координаты целей. Несомненно, мы остановили бы много ракет — точнее, большинство из них — прежде, чем они нанесли бы хоть какой-то ущерб, но, на самом деле, вероятность нанесения урона каждой из прорвавшейся была бы намного выше, чем в случае сделанной попытки просто перегрузить нашу ПРО, даже не назначая ракетам цели!
— И обратите внимание на задержку между первым массированным пуском и первым последующим залпом их бортовых пусковых, — отстранённо заметил Лестер Турвиль. — Сколько там было? Десять секунд? Или что-то около этого?
— Тринадцать, — поправил Тейсман. — Ты прав, Лес. Задержка была.
— Заранее спланированная атака вряд ли предусматривала какие-то задержки исполнителей, — поджав губы, задумчиво произнёс сэр Томас Капарелли. — Кто-нибудь может объяснить её причину? Больше всего это походит на паузу при попытке запросить подтверждение приказов, не так ли?
— Не исключено, — согласился Белая Гавань. — Но это не изменяет тот факт, что Филарета имея возможность, использовав время, что дала ему Хонор, подготовить упорядоченный, нацеленный и управляемый ракетный залп, не воспользовался ей. Вопрос — почему?
— Потому что это потребовало бы последовательности действий? — прошептал Ю, а затем кивком словно согласился со своими словами. — Они должны были бы назначить подвески для первого залпа. Потом определить для них цели, запрограммировать координаты и запустить их, а уже потом, используя каналы телеметрии первого залпа, скорректировать профили атаки и РЭБ следующих. Потребовалась бы наличие более чем одного человека для воспроизведения согласованной серии команд и нажатий клавиш. Принимая во внимание, что…
— Если предположить, что вы правы, то всё, что им требовалось — это заставить одну проклятую душу нажать единственную кнопку, а остальную работу по убийству более миллиона человек предоставить мне, — решительно возмутилась Хонор.
Не один из присутствующих вздрогнул от этого тона. Её муж, протянув руку, взял её ладонь и прямо встретил взгляд, в котором плескалось страдание.
— У тебя не было другого выбора, — сказал он ей. — Не в том случае, когда на твоих людей надвигается вал в пятьдесят тысяч ракет.
— Я могла бы вести только оборонительный огонь, — категорически возразила Хонор. — Наши потери в любом случае не изменились бы! Я могла подождать, чтобы убедиться…
— Хонор, заткнись! — резко оборвал её Томас Тейсман, и она в удивлении, услышав в его голосе подлинный гнев, осмотрелась вокруг.
— Нет, Вы не имели возможности вести «только оборонительный огонь»! — с нажимом указал ей Министр Обороны Республики. — И если бы Вы сотворили такую глупость, то определённо заслуживали бы поражения в том бою!
— Но…
— Никаких «но» от Вас не должно быть слышно! Вы не знали — Вы и не могли знать — что у противника возникли сложности в управлении огнём — сложности, с которыми мы никогда прежде не сталкивались. Вы не имели никакого права, ни малейшего морального оправдания, рисковать жизнями людей под Вашим командованием только потому, что кто-то с другой стороны сделал нечто самоубийственное! Вы ответственны за своих людей, а не за их! Ваша работа — нейтрализовать врага прежде чем он убьет вас, и, если Вы собираетесь быть достойной мундира, что Вы носите, то должны делать это лучше вашего врага!
Его карие глаза сверкали добела раскаленной яростью и Хонор ощущала полную искренность этой эмоции.
— В этом и заключается Ваша работа, адмирал Харрингтон, и Вы скрупулёзно выполняете её! Вы реагировали на угрозу, о которой Вы знали, на то, что вы видели. Не забывайте, я был рядом с Вами, на том же флагманском мостике. Тем ракетам потребовалось три минуты, чтобы достигнуть рубежа нашей ПРО, и был буй «Гермес», воткнутый прямо под носом флагмана Филареты. Если он не хотел бойни, то у него было достаточно времени, чтобы выйти на связь и объяснить, что запуск ракет был ошибкой! Поправьте меня если я шибаюсь, но ошибкой я это не считаю — ведь что произошло? Было не только это, но — была там тринадцатисекундная задержка или нет — вслед за ним остальная часть его проклятого флота разрядила в нас полный бортовой залп! Я понимаю какое отвращение Вы испытываете к себе, осознавая, что гибель всего этого множества людей явилась следствием Вашего приказа. Меня от этого тошнит, но я отдал бы тот же приказ. Но единственные, кто ответственен за то, что произошло с Филарета и людьми под его командой — это те, кто дал добро послать его сюда и те — предполагая, что наша теория имеет под собой основания — кто покопался в мозгах его тактика. Не Вы и не я — они!
Хонор обежала глазами присутствующих в конференц-зале людей и видела на их лицах согласие с прозвучавшими словами. Более того, разумом признавая их правоту, она сама была согласна с ними. Возможно, когда-нибудь она сама сможет относиться к этому также просто, как и они. Но, если даже этот день наступит, то она никогда не освободится от тлеющего в глубине души сожаления, что испытывала в этот момент.
Наступившую тишину прервало осторожное покашливание Причарт.
— Как вы думаете, как Лига отреагирует на всё это? — задала она общий вопрос.
— Не очень хорошо? — с кислой улыбкой предложил Турвиль.
— Это, я думаю, можно считать само собой разумеющим, — прикрыв глаза, согласился Белая Гавань. — И, более того, вдобавок считаю, что озвучивание теории, что Меза каким-то образом смогла управлять Филарета во время ракетной атаки, будет не очень хорошей идеей. Даже если кто-нибудь в Старом Чикаго и готов принять на рассмотрение хоть какие-то доказательства, поддерживающие нашу «забавную паранойю теории заговора» — то доказательств у нас нет никаких. Мы только сыграем на руки Абруцци, подарив ему прекрасный повод для пропагандистской кампании.
— И очень много солли разделят его мнение, — кисло согласилась Элизабет, затем, встряхнувшись, глубоко вздохнула. — Даже не знаю, стоит ли их винить в этом, учитывая позицию официальных властей, подкреплённую беспристрастными сообщениями солларианских новостных агентств — как ни смешно на данный момент выглядит это понятие!