Блистательные - Стивен Бакстер
В любом случае, именно поэтому я попросила перерыв в обсуждениях, чтобы провести некоторое время с Дакк на ее родной территории. Я должна была узнать ее получше, хотя мне все больше не хотелось быть втянутым в ее мрачное будущее.
Она привела меня в новое помещение, расположенное в глубине корабля-сплайна. В этом месте, пересеченном крест-накрест хрящевыми распорками, возвышалась колонна, сделанная из полупрозрачного красно-фиолетового троса. Слышался резкий запах озона.
Я поняла, где нахожусь. — Это камера гипердвигателя.
— Да. — Она протянула руку и погладила волокна. — Великолепно, не правда ли? Я помню, как впервые увидела сплайновую мышцу с гипердвигателем.
— Конечно, вы помните.
— Что?
— Потому что это сейчас. Я вижу это впервые. И я — это вы. "Однажды, — мрачно подумала я, — я неизбежно окажусь в другом конце этого помещения и буду смотреть на свое собственное лицо". — Разве вы этого не помните? Я, двадцатилетняя, встречаю… вас?
Ее ответ смутил меня. — Это так не работает. — Она сердито посмотрела на меня. — Ты понимаешь, почему я застряла в прошлом, глядя на твое покрытое прыщами лицо?
— Нет, — неохотно призналась я.
— Это был маневр Толмана. — Она внимательно посмотрела мне в лицо. — Каждый космический корабль, летящий быстрее света, — это машина времени. Да ладно тебе, энсин. Это всего лишь специальная теория относительности! Даже "Толман" — это фамилия какого-то давно умершего ученого, работавшего до искоренения. Этому учат четырехлетних детей.
Я пожала плечами. — Забудь обо всем этом, если не хочешь стать штурманом.
— С таким отношением к делу у тебя есть амбиции стать капитаном?
— У меня, — медленно произнесла я, — нет амбиций стать капитаном.
Это заставило ее задуматься. Но она сказала: — Суть в том, что если война ведется с помощью сверхсветовых космических кораблей, всегда возможны сбои во времени, и их следует предвидеть… Подумай об этом с другой стороны. Сейчас нет универсума. Скажем, сейчас полночь. Мы в световой минуте от базы. Так сколько сейчас времени в ваших бараках на 592-й? Что, если бы ты могла навести телескоп на наземные часы?
Я подумала об этом. Потребуется минута, чтобы изображение часов на подставке дошло до меня со скоростью света. Значит, до полуночи осталась минута… — Хорошо, но если вы учтете временную задержку, необходимую для распространения сигналов со скоростью света, вы сможете создать стандарт уже сейчас, не так ли?
— Если бы все были неподвижны, возможно. Но предположим, что этот старый скрипучий сплайн двигался бы со скоростью, равной половине световой. Даже ты, должно быть, слышала о замедлении времени. Наши часы замедлились бы, если смотреть с базы, а их часы замедлились бы, если смотреть отсюда. Подумай над этим еще раз. Здесь может быть целая флотилия кораблей, движущихся с разной скоростью, с разными временными рамками. Они никогда не смогут договориться.
— Ты понимаешь, о чем я? В глобальном смысле прошлого и будущего не существует. Есть только события, похожие на точки на огромном графике, оси которых обозначены пространством и временем. Вот как об этом можно думать. События плавают вокруг, как рыбы, и, с вашей точки зрения, чем дальше они от вас, тем больше они плавают. Таким образом, ни на базе, ни на Земле, ни где-либо еще нет ни одного события, которое можно было бы однозначно соотнести с вашим настоящим моментом. На самом деле в отдаленных местах происходит целый ряд подобных событий, протекающих с разной скоростью.
— Из-за этой неопределенности истории неоднозначны. Конечно, у каждого места на Земле есть своя история, и у базы тоже. Но Земля находится примерно в десяти тысячах световых лет отсюда. Бессмысленно сопоставлять даты конкретных событий на Земле с датами базы; они могут варьироваться на протяжении тысячелетий. У вас даже может быть история Земли, которая прослеживается в обратном направлении, если смотреть с движущегося корабля.
— Теперь ты видишь, как скорость света все портит? Причинно-следственная связь определяется скоростью света. Пока свет успевает перемещаться от одного события к другому, они не могут перемениться, откуда бы на них ни смотреть, и причинно-следственная связь сохраняется. Но на корабле, движущемся быстрее света, можно перемещаться по пространственно-временному графику по своему усмотрению. Я совершила сверхсветовую вылазку в Туман. Когда я была там, с моей точки зрения, история здешней базы была неоднозначной на протяжении десятилетий… Когда я вернулась домой, то просто вернулась к событию, которое произошло перед моим отлетом.
Я кивнула. — Но это была всего лишь случайность. Верно? Это происходит не всегда.
— Это зависит от геометрии. Когда мы включили гипердвигатель, спасаясь от ксили, то летели к базе со скоростью, превышающей скорость света. Так что, да, это был несчастный случай. Но вы можете намеренно совершать маневры Толмана. И во время каждой операции мы всегда отправляем зонды Толмана: записи, копии журналов, направленные в прошлое.
Я проверила еще раз. — Вы хотите сказать, что это преднамеренная тактика этой войны — отправлять информацию в прошлое?
— Конечно. Если есть такая возможность, вы должны ею воспользоваться. Что может быть лучше разведданных? Военно-космический флот всегда в полной мере работал с ними. На войне нужно использовать все возможности.
— Но разве ксили не поступают так же?
— Конечно. Но весь фокус в том, чтобы попытаться остановить их. Переплетение прошлого и будущего зависит от относительных скоростей. Мы стараемся организовать сражения так, чтобы мы, а не они, получали выгоду. И, конечно, они отвечают взаимностью. — Дакк по-волчьи ухмыльнулась. — Это соревнование в ясновидении. Но мы делаем все, что в наших силах.
Я попыталась сосредоточиться на том, что было важно. — Хорошо, — сказала я. — Тогда передайте мне сообщение из будущего. Расскажите, как вы перешли разделительную черту.
Она расхаживала по комнате, в то