Кольцо - Стивен Бакстер
Внезапно она почувствовала укол жалости к этому покрытому шрамами, низкорослому мужчине. - Не стоит недооценивать себя, - импульсивно сказала она. - Поверьте мне, вы многого добились...
- Для сумасшедшего? - обезоруживающе спросил он и улыбнулся ей. - Знаю, вы считаете меня довольно глупым, жестким человеком, Лизерль.
Пораженная, она открыла рот, чтобы возразить, но он поднял руку.
- Ну, возможно, так оно и есть. Но я отвечал, в значительной степени, за команды роботов, которые создали этот каркас для НИКа. Знаю, что наши датчики могли бы рассказать нам гораздо больше о состоянии инфраструктуры, которая привязывает нас к этому кораблю, чем когда-либо смог бы мой невооруженный взгляд. И все же...
- И все же, вы чувствуете, что хотите увидеть это своими глазами? - Она улыбнулась. - Вы ошибаетесь, планировщик. Вы не самый простой человек, с которым мне когда-либо приходилось ладить, но не думаю, что вы настолько глупы, чтобы следовать своим инстинктам.
Он изучал ее, холодно оценивая. - Вы так считаете?
- Я это знаю, - твердо сказала она. - В конце концов, в этом был весь смысл моего пребывания на Солнце - фактически, смысл самого моего существования. Множество зондов было сброшено на Солнце до меня и после меня. Меня послали туда, чтобы - по крайней мере, через суррогат - человеческие глаза могли видеть, что там происходит.
Он хмыкнул. - Хотя, похоже, мы очень мало использовали полученные вами знания.
- Возможно, так оно и есть. - Она рассмеялась. - Но я не могла это контролировать.
Он изучал ее. - Возможно, вы суррогатная мать, - сказал он. - Но, Лизерль, несмотря на это, ваша человечность сильна и очевидна.
Это привело ее в замешательство. Она сохраняла невозмутимое выражение лица. Она отдавала субвокальные команды, игнорируя автономную симуляцию своего лица; она была непреклонна в том, что на ее щеках не должно быть и намека на румянец. - Спасибо, - сказала она беспечно. - Хотя я не уверена, что вам нужна благодарность. Вы ведь не напрашиваетесь на комплименты, не так ли? Я подозреваю, что вы не хвалитесь, планировщик; вы заслуживаете похвалы, - сказала она.
- Возможно. - Он отвернулся, закрывая тему.
Она изучала его потрепанный профиль. Милпитас производил впечатление человека, владеющего собой, но, возможно, он выдал больше, чем рассчитывал. У Милпитаса передача информации была только одной функцией - и притом вспомогательной - речи. Настоящей целью разговора для Милпитаса был контроль. Она чувствовала, что он постоянно фехтует с ней - проверяет ее сообразительность и силу воли.
Это был человек, привыкший к власти и привыкший проявлять ее даже в самом тривиальном разговоре. Но что это был за человек, который - после столетий субъективного существования - потрудился бы фехтовать с такой усталой старой виртуалкой, как она?
Милпитас продолжал свой осмотр, медленно, методично.
Возможно, он был немного не похож на человека - даже меньше, чем она, подумала она. И все же, - осторожно признала она, - в Милпитасе была сила, которой она не могла не восхищаться.
Милпитас был вынужден наблюдать, как его мир - мир, который он контролировал, - разваливается у него на глазах. И он упорно боролся, чтобы сохранить его. Но потом он перестал бороться, когда понял, что его старого мира больше нет - что его убеждения на самом деле не оправдались.
И это было самое трудное. Это, размышляла она, было точкой, с которой не смогли вернуться бесконечные вереницы мучеников, разбросанных по кровавой истории человечества. А он с тех пор продолжал функционировать - внося свой вклад в миссию.
Она усмехнулась. - Думаю, вы крепче, чем кажетесь, планировщик Милпитас. Я имею в виду, вам удалось вырваться из тюрьмы своего прошлого...
Он повернулся. - Но прошлое - это не тюрьма, - мягко сказал он. - Прошлое постоянно изменяется нашими действиями в настоящем. Каждое новое действие переоценивает значение прошлого...
Она была удивлена. - Это звучит как поверхность глубокой философии.
- Глубокой и старой, - сказал он. Он посмотрел на нее, в тусклом свете погрузочного отсека узор шрамов на его голове казался ярким. - Мы в Суперэте никогда не были одномерными угнетателями, Лизерль. Мы считали себя хранителями лучшего из мудрости человечества и постоянно стремились интерпретировать наше настоящее и будущее в свете истории...
Она хмыкнула. - Хм. Интересно. Возможно, понятие изменчивого прошлого, переработанное в свете наших меняющихся предположений, является единственной философией, которая позволит расе бессмертных оставаться в здравом уме. Возможно, я все еще недооцениваю вас, Милпитас.
Он коснулся панели управления и мягко поднялся в воздух. Его лицо было бесстрастным. - Оставьте эту мысль, - сухо сказал он. Изображение Вселенной расширилось, сосредоточившись на сравнительно небольшом объеме; Прядильщица изучила невзрачный кусок космической пены, скопление нитей, пустот и листов сияющей материи.
- Хорошо, Прядильщица веревок: вот трехмерная карта нашего района. Пустоты в среднем имеют около ста миллионов световых лет в поперечнике.
- А теперь вот местная достопримечательность - знаменитая пустота под названием Дыра в ботинке, двести миллионов световых лет в поперечнике - и, смотрите, вот Великая стена: крупнейшая когерентная структура во Вселенной, скопление галактик длиной в пятьсот миллионов световых лет. - Луиза сделала паузу, а когда заговорила снова, ее голос был мрачнее, с оттенком обиды и наполовину подавленного гнева, которые Прядильщица уже успела распознать. - Конечно, Стена уже не совсем тот туристический объект, каким она была, когда я была девочкой, - кисло сказала она. - Чертовы птицы-фотино там тоже поработали... По всей Стене, насколько мы можем наблюдать, от них появились свидетельства деградации.
Прядильщица позволила себе улыбнуться. Она могла представить, о чем подумала Луиза. Черт возьми, это наша Стена!
Луиза говорила: - Вот это облако - фрагмент тумана размером с твою ладонь, помеченный маленькой красной стрелкой, - это скопление Девы. Наше местное сверхскопление. - Небольшая область внутри облака Девы начала вспыхивать желтым,