Дэвид Вебер - Дело чести

Он собрал довольно много историй, как эта за восемнадцать стандартных лет, с тех пор как был зачислен в Корпус морской пехоты Ее Величества Мантикоры, и он, как только мог старался избежать добавления этой в свою коллекцию.

Ну, если я не могу понять шутку, я не должен присоединяться, сказал он себе, и обратил свое внимание к рассматриваемой задаче.

Хорошей новостью были то, что линейный крейсер класса Ника нес триста человек в отряде Морской пехоты, в два раза больше, чем Саганами-С. Плохой новостью были то, что это все еще дало КЕВ Ригель только две команды. И еще худшей новостью, в отношении которой он беспокоился, было то, что его морпехам поручили оказать поддержку двух отдельных флотских абордажных команд.

Что было бы не совсем, так плохо, как я думаю, если бы Солии всё еще не превосходили их десять к одному на борту их чертовых кораблей.

Он взглянул на уроженца Сан-Мартина Себастьяна Fariñas, флаг-лейтенанта адмирала Оверстегейна, стоящего рядом с ним. Потом, через десантное отделение катера, на капитана Люсиану Ингебригтсен, командира его роты "Альфа". Это был нелегкий выбор, взять ее или Мотоюки MacDerment, командира роты "Браво". Ну и поскольку он собирался идти с Ингебригтсен, он послал Ганни Данко (известную, как старшина Эвелина Данко) вместе с MacDerment, проследить за ним. Оба Ингебригтсен и MacDerment были хорошими, толковыми офицерами, но они, бесспорно, были еще немного молоды для их ранга. В этом мире всякое случается. И хотя он был уверен в их компетенции, он не видел никакого вреда от присутствия в команде опытных ветеранов. К тому же, он был уверен, что кого-бы он не выбрал для сопровождения, Мерфи бы выбрал другого. (Об этом ему говорил его многолетний опыт.)

Конечно, тот факт, что он приписал себя к "Альфе", также означал, что рота "Альфа" была направлена на борт КФСЛ "Антон фон Левенгук", который случайно оказался флагманом кое-кого, известного, как адмирал Келли O'Клири. Что заодно объясняло и присутствие Fariñas.

На данный момент, Ингебригтсен была вовлечена в тихую беседу с мастер-сержантом Клифтоном Palmarocchi, старшим нонком роты Альфа. Palmarocchi был настоящий богатырь. Коренастый, мускулистый мастер-сержант, с его короткой прической и выраженным грифонским акцентом, мог служить замечательной иллюстрацией термина "седой ветеран". Это было очень хорошо с точки зрения Маркевича, особенно, когда он размышлял об абсурдно молодом младшем офицере, стоящем у локотя Ингебригтсен и многозначительно кивавшем на то, что она говорила. Капитан была молода, но лейтенант Гектор Линдсей вообще выглядел, как мальчишка, которому только мяч гонять где-нибудь во дворе. Ну, может быть, это было и не совсем так плохо, но это было достаточно плохо. В самом деле, Линдсей только несколько месяцев, как отпраздновал свой двадцатый день рождения, что делало его еще моложе, чем лейтенант Fariñas (тоже прямо скажем не древний старик). Он принял "свой​​" взвод чуть менее двух месяцев назад, взойдя на борт буквально перед тем, как "Ригель" ушел к Талботту.

Существовала причина, отметил про себя майор, по которой Ингебригтсен и Palmarocchi, оба, оказались в катере первого взвода, а не в каком-то другом. И он признался себе, если бы он думал об этом, то тоже выбрал бы этот катер, чтобы присмотреть за Линдси. Мальчик был достаточно умен, и мотивирован, как черт, но он был настолько новенький и блестящий, что аж больно было на него смотреть.

Ладно, Маркевич посмотрел на экран своего комма, куда бортинженер катера вывел дубликат дисплея пилота. Мы будем на месте в ближайшее время и нам придется поработать.

"Герметично, мэм," старшина 2-го класса Джон Петтигрю показал на зеленый цвет индикаторов герметичности стыкового узла с аварийным портом "Чарльза Бэббиджа" номер 117. "В соответствии с диагностическими тестами, замок открывается, но, похоже, он работает от аварийного источника энергии."

"Спасибо, пти-офицер", подтвердила Абигейл и взглянула на Гутьерреса.

"Давайте займемся этим, лейтенант," сказала она гораздо более формально, чем она обычно говорила с ним.

"Да, мэм."

Гутьеррес резко отдал честь, прежде чем его шлем, закрылся, что, как понимала Абигайль, было, в данных обстоятельствах, его способом выразить крайнее неудовольствие. Ему не нравилось решение о включении его в тактическую схему призовой команды в качестве участника. Вместо этого он предпочел бы занять свое законное место, прикрывая её спину. К сожалению, тот факт, что на "Тристане" не было отряда морской пехоты сделал экс-сержанта Гутьерреса всей морской пехотой, которой располагала капитан Наоми Каплан. Это, в сочетании с тем, что Абигайль была её единственным флотским офицером с опытом наземных боевых действий, определило, кто будет командовать призовой командой "Тристана"

Все члены команды, а лейтенант Абигайль Хернс особенно, надеялись, что боевой опыт не будет иметь абсолютно никакого отношения к их нынешней миссии. Причина почему "Тристан" был назначен именно на "Чарльз Бэббидж" была в степени разрушения супердредноута. Хотя формально маленькая команда Абигейл была призовой командой, их реальной функцией был поиск и спасение. И любые Солли с головой на плечах просто должны были рады их видеть.

К сожалению, как она указала Корбетту, они не могли полагаться на разумность поведения выживших. В самом деле, было вполне возможно, что после того через, что они прошли, они вполне могли помешаться, некоторые из них, во всяком случае. И если кто-то слетел бы с катушек, опыт Матео Гуттиэрса мог бы потребоваться.

Он понимал, почему она так сделала, но он также понимал, что это означало, что он должен сконцентрироваться на безопасности членов призовой команды, а не только наблюдать за одной Абигайль Хернс. И хотя он был настоящим профессионалом, было очевидно, он не видит никаких причин делать вид, - с Абигейл, по крайней мере, - что его на всех хватит.

Ты справишься с этим, Матео, подумала она, ласково улыбаясь в его широкую спину.

Евгений Маркевич никогда не понимал офицеров, пытающихся решать мелкие проблемы, которые должны были оставаться ответственностью их старшин. Он знал сколько усилий требуется унтерам чтобы вникнуть в какой-либо вопрос. Решение подобных вопросов офицерами - это злоупотребление своим временем и отвлечение внимания от собственных обязанностей. Офицер должен нести ответственность за управление своей командой, большая она или маленькая. И он не может позволить себе окунаться в ворох деталей, которые легко могут отвлечь его от функций управления.

Но в данный момент, он обнаружил, что помнить об этом несколько труднее, чем обычно.