Роберт Силверберг - Другие тени Земли

— Думаю, что да. Я говорил, что это было лет десять…

Лок спрятал лицо в ладонях. У него невольно сжалось сердце, когда он полностью осознал, что за идея мелькнула у него в голове. Шрам, рассекший его лицо, придавал теперь ему выражение нестерпимой боли.

Дэн снова стал что-то говорить. Потом поднялся и с выражением невероятного изумления на лице ушел.

Его звали Лок фон Рей. Он должен был повторить это про себя. Он сидел, глядел вверх и чувствовал себя совершенно разбитым. Идея, осенившая его, оставила в его мозгу такой же след, как рука Принса на его лице. Он моргнул, стараясь разглядеть звезды. А звали его…

— Да, капитан фон Рей?

— Убери боковые паруса.

Мышонок повиновался.

— Мы попали в устойчивое течение. Боковые паруса убрать полностью. Линчес и Айдас, останетесь на своих местах и глядите в оба. Остальные пока могут отключиться, — голос Лока перекрывал музыку космоса.

Вынырнув из ярко-алого потока, сквозь который тускло светились звезды, Мышонок зажмурился. Открыв глаза, он оглядел каюту.

“Ольга” мигала огоньками.

Мышонок сел на койку, чтобы отключиться.

— Посмотрим, какие вы есть, — продолжал капитан. — Мышонок, захвати с собой свой…

Мышонок вытащил кожаный футляр из-под койки и повесил его на плечо.

— …свой сенсо-сиринкс с собой.

Дверь мягко хлопнула. Мышонок остановился на третьей ступеньке лестницы, спускавшейся в покрытой голубым ковром коридор “Руха”.

Спиральная лестница была испещрена тенями от изогнутых металлических языков под потолочными лампами, бросающих отблески на стены, и листьев филодендронов, закрывающих зеркальную мозаику.

Катин уже сидел перед игровой доской для трехмерных шахмат и расставлял фигуры. Последняя ладья со щелчком встала на свое место, и пузырчатый стул-шар студенистого глицерина, обволакивающий сидящего в нем человека, тихонько закачался.

— Отлично. Кто хочет сыграть первым?

Капитан фон Рей стоял на верхней ступеньке спиральной лестницы. Немного помедлив, он начал спускаться, и его разбитое отражение замелькало в зеркальной мозаике стен.

— Капитан! — Катин поднял голову. — Мышонок! Кто из вас хочет сыграть?

Тай и Себастьян, выйдя из сводчатой двери, шли по пандусу над большим, занимающим треть помещения, облицованным липой бассейном.

Удар ветра.

Вода подернулась рябью.

Чернота раскрылась парусом над их головами.

— Ко мне! — Это Себастьян.

Его рука заняла привычное положение, и стального цвета свора метнулась к нему. Громадные звери, облепив его, внезапно уменьшились в размерах и теперь висели, словно тряпки.

— Себастьян! Тай! Вы будете играть? — Катин повернулся к пандусу. — Это моя страсть. Но игра мне всегда удается, — он посмотрел вверх, снова взял ладью и стал рассматривать черную сердцевину кристалла. — Скажите, капитан, эти фигурки — подлинные?

Рыжие брови фон Рея поползли вверх.

— Нет.

Катин усмехнулся.

— О!

— Откуда они? — Мышонок пересек ковер и остановился позади Катина. — Я никогда раньше не видел таких фигурок.

— Забавный для шахматных фигур с. тиль, — произнес Катин. — Республика Вега. Ты, наверное, часто видел их мебель и архитектуру?

— Где это — Республика Вега? — Мышонок взял в руку пешку: внутри кристалла — настоящая звездная система с вкрапленным в сердцевину драгоценным камнем.

— Теперь — нигде. Это связано с восстанием в двадцать восьмом веке, когда Вега решила отделиться от Созвездия Дракона. И потерпела неудачу. В искусстве и архитектуре этого народа много взято от наших достижений. Я считаю, что было нечто героическое во всех этих делах. Они, конечно, старались изо всех сил быть оригинальными — последняя подборка культурной автономии и тому подобных вещей. И это, в конце концов, превратилось во что-то вроде салонной игры в политику с тем, чтобы только оставить свой след в истории, — он взял другую фигурку. — Но мне нравятся некоторые деятели этого народа. У них тогда появилось трое великолепных музыкантов. Хотя только один из них имел отношение к восстанию. Но большинству людей это неизвестно.

— Вот как? — сказал Мышонок. — Отлично! Я сыграю с тобой, — он обошел шахматную доску и сел на зеленый глицериновый шар. — Какие выбираешь, черные или желтые?

Фон Рей протянул руку над плечом Мышонка к панели управления, размещенной на подлокотнике кресла, и нажал на переключатель. Огоньки внутри игровой доски исчезли.

— Эй, почему?.. — хриплый шепот Мышонка огорченно прервался.

— Возьми свой сиринкс, Мышонок, — Лок подошел к каменной скульптуре на желтых изразцах. — Если бы я приказал тебе показать нам Нову, Мышонок, что бы ты сделал? — он присел на каменный выступ.

— Не знаю. Что вы имеете в виду? — Мышонок вынул из футляра инструмент. Большой палец чиркнул по клавишам. Пальцы прошлись по индукционной панели, розовый свет рассыпался по ее кнопкам.

— Я уже сказал. Сделай Нову!

Мышонок помедлил. Внезапно его руки метнулись к клавишам.

Вспышка и грохот. Огненные вихри закружились в пылающей бездне, стягиваясь в гигантскую воронку перекрученного пространства и времени.

— Спокойно! — прикрикнул на своих зверей Себастьян. — Ну-ка, спокойно!

Лок засмеялся.

— Неплохо! Иди сюда. Нет, захвати свою чертову арфу, — он подвинулся, освобождая место. — Покажи, как она работает.

— Показать вам, как играть на сиринксе?

— Вот именно.

Целая гамма чувств отразилась на лице Мышонка.

— Обычно я не разрешаю баловаться с моим инструментом, — губы и веки его подрагивали.

— Расскажи!

Губы Мышонка сжались. Он сказал:

— Дайте руку, — голубое свечение появилось перед ними, как только он разместил пальцы капитана на панели образорезонатора. — Теперь глядите сюда, — Мышонок указал на переднюю часть сиринкса. — Эти вот три линзы создают за собой голограммную решетку. Там, где сейчас голубое зарево, фокусируется трехмерное голографическое изображение. Яркость и интенсивность регулируются вот тут. Подвиньте руку вперед. — Свет стал ярче. — Теперь — назад. — Свет ослаб.

— А как ты создаешь образ?

— Я обучался этому год, капитан. Смотрите дальше. Эти струны управляют звуком. Каждая струна — это не своя нота, а своя текстура звука. Высота изменяется перемещением пальца вперед или назад. Вот так, — он взял аккорд, и медные инструменты и человеческие голоса зазвучали, вибрируя и жалуясь. — Вы хотите, чтобы был запах? Смотрите сюда. А эта кнопка управляет плотность образа. Вы можете сделать все это направленным с помощью…