Елена Горелик - Имя твоё — человек

Лучемёты медленно ползущего броника уже наводили беспорядок в транспортном коридоре за разбитыми воротами. Что-то загорелось, тяжёлая вонь поползла по коридорам, заставив тари надеть маски и включить фильтрацию воздуха. Сработала противопожарная система, выпустившая в коридор облака мельчайших капелек какой-то жидкости, способной, по словам Да-Рэй, погасить самые горючие смеси… Из замаскированного окошка вылетела огромная стрела. То есть, её полёт не был замечен никем, пока эта стрела не воткнулась в броневой лист медленно ползшей машины. Миг спустя прозвучал взрыв. Ане показалось, что лобовую броню разворотило не хуже, чем ворота от залпа ботов, но это было не так. Катэри, оказывается, в лесу не только с ловушками воевали, но и доукомплектовывали свою технику за счёт вышедших из строя единиц. Стрела со взрывающимся наконечником только сорвала один из бронелистов. Катэри и яростно бранившиеся моджахеды тут же открыли беспорядочный огонь по предполагаемой засаде: маскировка пока надёжно скрывала стрелка. Сэн-Анир, мгновенно оценив ситуацию, выстрелил ещё. Попал. В смотровую щель. Изнутри донёсся звук взрыва. Достаточно громкий и красноречивый, чтобы догадаться о судьбе экипажа. А снайпер, понимая, что оставаться на прежнем месте нет смысла, активировал мины-ловушки и спустился вниз к отряду. Свою задачу он выполнил на отлично.

Броник остановился в каком-то десятке метров от ворот. И, поскольку его орудийные турели превратились в кучку бесполезного хлама, прикрывать пехоту было нечем. Тари тут же заняли огневые позиции.

«Замечательно, — Аня бегло осмотрела видимое на экранчике комма поле боя — площадку у ворот — где пехотинцы-катэри и их союзники-моджахеды сгрудились в «мёртвой зоне» за броником и под ним, огрызаясь короткими энергоимпульсами. — Сейчас ихний фюрер скажет духам «фас», а сам будет отслеживать наши огневые точки. Бородатые нам тоже какой-нибудь вред да нанесут. А там можно и свою десантуру посылать… Сколько их? Двадцать восемь вместе с духами? А сколько по кустам сидит, ждёт результатов первой атаки? Два НЛО, плюющихся огнём, тоже им в актив… Допустим, боты лучемётами отгонят. Но никто не знает, насколько этих лучемётов хватит…»

Всё это Аня коротко изложила Да-Рэй по комму. Опять-таки по приватной линии, дабы не смущать бойцов.

— В кустах их не меньше тридцати, — сразу сказала Да-Рэй. — Тепловые сканеры есть не только у катэри. Во-вторых, мы засекли движение воздушных объектов. Очень быстрых. Во всём диапазоне одни помехи, и я не знаю, враги это или друзья. Если враги, нам стоит уйти в глухую оборону и держаться до последнего вздоха. Если друзья — нам повезло.

— Как думаешь, катэри знают, кто там явился?

— Вряд ли. Мы снимаем телеметрию со старой станции слежения, она связана с этим пультом подземным кабелем. А им мешают определиться их собственные помехи.

— Значит, постараются взять нас с наскока.

— Не получится.

— А они об этом не знают, — хохотнула Аня. И включила комм на общую связь. — Сан-Гир, внуши им уверенность, что они смогут захватить станцию с одной атаки.

— Я… попробую, — ответил мальчишка. — Там разные существа. Те, что похожи на землян, менее устойчивы, я очень хорошо читаю их мысли. Катэри сильнее, но не хотят умирать.

— Они так легко убивают и так тяжело принимают мысль о собственной смерти? — удивлённо произнёс кто-то из станционных инженеров.

— Парадоксальная логика, но в этом есть смысл, — ответила Касу-Мин. Аня давно заметила, что тарийка с редкими для своего народа серыми глазами была склонна пофилософствовать. — Если вспомнить, чему учил Наставник…

— Сейчас не время для дискуссий, — Да-Рэй прервала её рассуждения в самом начале. — Нас вот-вот атакуют. Но Да-Рэй немного ошиблась: у них ещё было время. Совсем чуть-чуть.

Неизвестно, что и как внушал противнику Сан-Гир. Аня, понятия не имевшая о таком важном для тари сегменте мозговой деятельности как телепатия, могла только строить предположения. Но подействовал гипноз Сан-Гира немного не так, как она ожидала.

— Эй, шурави! — из-за броника послышался голос с характерным акцентом. — Ты смелая женщина! Сдавайся! Будешь моя жена, любить буду, подарки дарить буду!

— Шутник, блин… — буркнула Аня.

Она не собиралась отвечать бородачу, тешить его самолюбие. Зачем? Разве только время потянуть. И тут, что называется, чёрт за язык дёрнул.

— Ишак тебе и жених, и невеста, джаляб! — крикнула девушка. Гулкий коридор, словно рафинированный викторианский аристократ, услышавший вульгарное выражение, собрал эти оскорбительные для любого мусульманина слова и вышвырнул наружу. — Иди сюда, сукин сын, я вытру об тебя ноги!

Будь моджахед поумнее, он бы постарался отвлечь дерзкую женщину разговорами. Этот явно не был обезображен интеллектом — обиделся сразу и всерьёз. И, подстёгнутый снизошедшей на него уверенностью в собственной непобедимости, ринулся в атаку…

«То, что было раньше — не война. Вот это — война, чтоб ей пусто было!»

Аня запомнила этот бой кусками, обрывками, высверками излучателей и всполохами работающих на предельной мощности гауссовок. Криками. Стоном гнущегося и рвущегося металла. Дымом, вонью, лужицами разноцветной крови на полу. Не запомнилась лишь сама драка. Может быть оттого, что закончился бой слишком быстро…

…Афганец оказался на удивление ловким. Или невероятно везучим. Умудрился проскочить смертельные десять шагов на одном дыхании и не поймать ни одной металлической стрелки. Ворвавшись в коридор, сразу же продемонстрировал тари преимущества опытного бойца перед новичком — два трупа и один тяжело раненный. И опять-таки не получил ни единой царапины. При этом бородач то поминал Аллаха, то, перейдя на коверканный русский язык, требовал подать ему «дочь шайтана» живой или мёртвой. Желательно живой. Чтобы быстренько сделать мёртвой и спокойно идти дальше. «Дочь шайтана» в этот момент, матерно ругаясь, короткими очередями давала понять засевшим за подбитой машиной катэри, что броня от тарийских стрелок спасает далеко не всегда. Засевший рядом Сэн-Анир стрелял вообще одиночными, но Аня готова была поспорить, что этот точно не промахнулся ни единого раза. А ведь тоже когда-то был пацифистом… Сзади что-то вспыхнуло. Громыхнуло — в туннеле-то акустика великолепная — так, что половина присутствующих заработала контузии разной степени тяжести. Сэн-Анир и ещё двое бойцов куда-то помчались. Да-Рэй что-то кричала, но Аня её почти не слышала. На кучу мешков вспрыгнул какой-то шустрый моджахед, навёл свою пушку на Касу-Мин… Аня сама не понимала, как ей удалось выстрелить раньше «духа». Не убила, но заставила крепко призадуматься о смысле жизни. Правда, с твердосплавными стрелками в плече на философию точно не потянет. Пока афганец, завывая, пытался выдернуть посторонние предметы, мешавшие ему заниматься делом, Касу-Мин так же неожиданно для самой себя вспрыгнула на ноги и от всей широкой тарийской души наградила его крепчайшей оплеухой. Афганцу этого хватило за глаза… А вот что было дальше… Что же было дальше?