Чарльз Стросс - Железный рассвет

— Ваш работодатель. — Франц прислонился к стене и переплел пальцы, чтобы унять дрожь рук.

— А не могли бы вы описать эту таинственную личность?

— Вы общались на Земле с человеком, называвшим себя Гордоном Блейком. Он связался с вами обычным способом и предложил гонорар в двадцать тысяч плюс расходы за каждое удачное покушение, ноль за провал. Блейк примерно моего веса, темные волосы, пользуется прикрытием агента по экспорту из…

— Хорош. Все верно. Что вы хотите? Полагаю, раз меня разыскали таким путем, сделка расторгнута?

— Точно. — Франц пытался расслабиться, представив, что имеет дело с очередным информатором, таким же идиотом, как и те, с какими он имел дело на «Центрис Магна».

Это было нелегко среди кучи пронзительной ребятни, снующей вокруг их конуса тишины, и с пушкой, приставленной к кишкам. Франц изучил файл Свенгали; U.Cкотт не скупился на расходы, когда приходилось подчищать собственные ошибки.

— Западня в Сараево предполагает отсутствие у договоренности будущего. Кто-то идентифицировал последовательность.

— Да, но этого бы не произошло, если бы ваши прислушались к моему совету о смене корабля на Турку, — огрызнулся Свенгали. — Трафик-анализ всегда проблема. Это не повод работодателю разорвать связи и уклониться от соглашения. Вы думаете, я работал один?

— Нет, — спокойно сказал Франц. — Но мой босс может иметь некие убеждения. «Принеси мне голову Свенгали, клоуна», приказала она. Думаю, вы согласитесь, это офигенно глупо, что вопреки всему я творчески интерпретировал ее приказ и сперва решил с вами немного поговорить. Тогда, может, сами принесете свою голову, чтобы увидеться с боссом, пока голова еще прикреплена к вашему туловищу?

— Хм. — Свенгали выглядел задумчивым, в такой степени, в какой Франц мог разглядеть хоть какое-нибудь выражение лица под слоями псевдоплоти. — Да, пожалуй, я приму ваше предложение и благодарен за него. Чем скорее все уладится, тем лучше.

— Рад вашему согласию. — Франц выпрямился. — Мы выйдем отсюда вместе, после того как я дам сигнал своему подстраховщику. А ваш дублер, думаю, тоже на борту?

— Думайте, что хотите. — Свен пожал плечами. — Отсылайте свой сигнал, милый юноша.

— Конечно. — Франц поднял мобильник и нажал кнопку быстрого вызова. «Идиот», — подумал он с отвращением. Свенгали допустил грубый промах, проявил фатальную самонадеянность, посчитав, что иметь на борту наблюдающего со стороны партнера достаточно. Он не учел, что они способны избавиться от любой чертовой улики даже через довольно долгое время, если целый корабль исчезает. Или что РеМастированные просто не захотят, чтобы профессиональный убийца крутился рядом, когда они пытаются все уладить.

— После вас? — указал на дверь Франц.

— Сперва вы.

— Ладно. — Франц вышел в коридор и с любопытством спросил: — А кто та девочка?

— Джен? О, просто Лолита из детской охраны. Помогает с праздником.

— Праздником? На какой идеологической основе? — поинтересовался озадаченный Франц.

— Ни на какой. Обычный день рождения. Разве у вас нет такого понятия…

На секунду клоун оказался на два шага позади Франца, с маленькой коробочкой в правой руке. В следующее мгновение он приник к стене и со сжатыми от ненависти губами наставил на Франца пистолет. Затем Свенгали сильно дернулся — судорожная волна пробежала по всему его телу — и рухнул, словно брошенная перчаточная кукла. Франц медленно повернулся.

— Отнял твое время, — извинился он.

— Нет, конечно. Мне нужно было занять позицию, не насторожив его. — Штрассер склонился к клоуну и отложил в сторону оружие. Помоги убрать его, прежде чем он кровью перемажет ковер.

Вдвоем они подняли тело. Глаза Свенгали стали кроваво рубиновыми от разрыва кровеносных сосудов. Он был похож на теплый мешок мяса.

— Затащим в лифт, — предложил Франц. — Босс хочет видеть его голову. Думаю, нам следует оказать ей такую услугу.

Мартин еще дополнял внутреннее устройство шкафа свежеиспеченной стенкой, когда снова ожила пассажирская сеть взаимосвязи. Ее присутствие обнаружилось несколькими способами — потоком широкополосного излучения, пронзительным звонком и голосовым сообщением по вещательной сети корабля.

— Прошу вашего внимания. Пассажирская сеть взаимосвязи полностью восстановлена и доступна для запросов. Я, командир-лейтенант Макс Фромм, в настоящее время капитан. Приношу извинения за перерыв в обслуживании. Два часа назад в результате аварии в цепи контроля двигателя находящийся на летной палубе и других инженерных площадях персонал подвергся кратковременной гравитационной перегрузке. Некоторые члены экипажа выбыли из строя. Как старший линейный офицер, я принял управление на вспомогательном мостике, и мы меняем курс на ближайшую станцию для ремонта оборудования. Прибытие на место через тридцать два часа. Возможно, в дальнейшем мы возобновим полет согласно расписанию. Ремонт займет приблизительно два часа.

К сожалению, должен вам сообщить, что имеются основания считать инцидент не случайным. Согласно полученному мною докладу, в нашей пассажирской декларации числятся два человека, принадлежащие к террористической группе московских реваншистских националистов. Команда и представители молодежной группы РеМастированных, находящейся на борту, по моему распоряжению прочесывают корабль, и мы надеемся вскоре арестовать террористов. На это время блокировки, обеспечивающие вашу приватность на линиях «ВайтСтар», временно отменяются для облегчения поиска.

Пожалуйста, по мере возможности оставайтесь в своих каютах и разблокируйте коммуникационные узлы. Перед тем как покинуть каюту, свяжитесь, пожалуйста, с нами по пассажирской сети взаимосвязи и сообщите, с какой целью. В соответствующее время я дам полное разъяснение. Ваше содействие будет оценено, пока сохраняется чрезвычайное положение.

— Некрофилы? — Среда вскочила и, как беспокойная кошка, зашагала к главной двери. — Что они…

— Анита. — Предупреждающий оклик Рашель.

— Да, мам? — вздохнула Среда.

Мартин спрятал наконец большой сундук дипломатического фабрикатора за панель и обернулся. «Она прекрасно справилась с юношеской раздражительностью», — одобрительно отметил он. Она сумела полностью изменить свою внешность. Волосы — куча блондинистых завитушек. Женская одежда, шуршащая при ходьбе, заняла место черной куртки и легинсов. Бантики в волосах делали ее лет на пять моложе, но пухлые губы остались, хотя Рашель поработала над ее щеками и отпечатками пальцев. «Будем надеяться, что они достаточно сильно изменили систему взаимосвязи, чтобы та не обращала внимания на биометрические маркеры, — невесело подумал он. — А не то…»