Дмитрий Воронин - Скайгард
Но Шелест уже закусила удила.
— Я готова подписать необходимые бумаги.
— Что ж, надеюсь, что офицеры «Скайгард» обладают достаточными полномочиями, — Леван заметно скис.
— Какой отсек прикажете вскрывать?
— Ну… скажем, D-16.
Вот тут растерянность капитана стала совершенно очевидной. Как и тот факт, что кое-кто из его спутников также начал проявлять признаки нервозности. А ведь Бес определенно прав — не все так чисто с этими лекарствами. Катя торопливо попыталась вспомнить все, что она знала о поливакцине «Панацея-17», — выходило до обидного мало. Какой продукт можно спрятать среди ампул с препаратом так, чтобы ошибся сканер? Единственное, что приходило в голову, так это та же самая поливакцина, только разбавленная до полной потери эффективности, — то есть имеет место попытка загнать упаковку по цене качественного препарата. Возможно, хотя и сомнительно — информация о подобном мошенничестве разойдется быстро, и потеря доброго имени компании «Астротранзит» обойдется в кругленькую сумму. И если Левана не возьмут за жабры федералы, то уж служба безопасности самой компании в стороне явно не останется.
— Может, рассмотрим другие варианты? — Чихладзе изобразил на лице самое искреннее беспокойство, на которое только был способен. — Поливакцина нуждается в точно выдержанном температурном и световом режиме. Если его нарушить… Боюсь, капитан Шелест, ваши начальники, узнав сумму штрафа, будут недовольны.
Насчет температурного режима Катя знала, — только вот не собиралась выслушивать сказки о транспортировке капризного препарата без надлежащих мер по его защите.
— Я настаиваю.
— Как хотите, — процедил Чихладзе.
По его команде один из «квадратных» модификантов, явно действуя без особой сноровки, вскрыл защитную ленту и простучал пальцами по кодонаборному блоку. Дверь отсека плавно скользнула в сторону, открывая темный проем.
— Включите свет, — сухо потребовала Катя.
— Гру-уз! — выдохнул Леван.
Выдержав трагичную десятисекундную паузу, он все-таки подчинился. Только Катя заметила, что перед этим он поймал взгляд и чуть заметный кивок той самой, с милым модельным личиком.
«А похоже, ты прав, — девушка попыталась мысленно передать ощущение признательности. — Они явно что-то скрывают».
Большой отсек был плотно заставлен стандартными контейнерами, уложенными в аккуратные штабели.
— Вот видите, капитан, опасаться нечего, — Катя с наигранным дружелюбием посмотрела на Чихладзе. На лбу последнего выступили крошечные бисеринки пота.
«Аномалия находится… — Бес на мгновение задумался и добавил неуверенно: — Слева, с краю. Нужные контейнеры расположены во втором ряду. Или в третьем… мне все еще сложно сказать точнее. Но твое предположение об изменении концентрации препарата неверно, у этого вещества другой химический состав».
— Ну, не будем сильно затягивать… — Шелест все еще была само обаяние. — Посмотрим пару контейнеров… вон из того штабеля. Думаю, со второго и с третьего ряда. Ваши помощники, капитан, окажут содействие?
Она даже не положила руку на бластер, понимая, что перестрелка с четверкой модификантов бесперспективна по определению. Но и волноваться было не о чем — пусть там и в самом деле что-то припрятано… Ну что ж, не первый раз и не последний. Штраф, конфискация… На самом деле, ничего серьезного капитану, как и «Астротранзиту», не угрожает. Все можно свалить на владельца груза, а пойди найди его на Голубой Дали.
— Пора заканчивать этот балаган, — внезапно влезла в разговор «моделька».
— Что вы имеете в виду? — Катя сделала шаг назад и уперлась во что-то жесткое. Вероятно — в грудь одного из модификантов.
Красотка с ледяными глазами не удостоила девушку ответом. Вместо этого она продолжала говорить, уставившись в стену:
— Эф-два, уничтожить цель. Стрелкам — патрульный корабль сбить. Штурманская, расчет курса, мы уходим.
Как ни странно, Леночка, до сего момента молчавшая, среагировала первой. Включив связь, она успела сказать пару слов, точнее, полтора: «Монк, боев…» — после чего здоровенный, как дыня, кулак модификанта врезался девушке в скулу Леночка отлетела к стене, врезалась в нее спиной и медленно сползла на пол, потеряв сознание. Катя попыталась выхватить оружие, но кобура оказалась пуста. Блондинка несколько секунд разглядывала Катю, затем повернулась к Левану:
— Эту — в камеру. Переш будет рад такому подарку. А ту соплю, — кивок в сторону бесчувственной Леночки, — можете отдать вашим парням.
Блондинистый помощник капитана бросил взгляд на Ленку и улыбнулся. Только теперь в его улыбке от былого обаяния ничего не осталось. И Катя поняла, что лучше попытаться драться и сдохнуть, чем попасть в руки этой компании живьем. Особенно в руки Переша (фамилия одного из самых наглых пиратских капитанов среди патрульных была известна), который почему-то должен обрадоваться подарку. Только вот не дадут ей геройски умереть в бою по сравнению с отменно выдрессированным геномодификантом все ее способности к рукопашному бою — пустой звук.
«Угроза твоей жизни?» — Голос Беса, слышимый одной ей, явно был наполнен испугом.
«Да!»
«Помочь?»
«Да!!!»
«Закрой глаза».
Катя зажмурилась. Пауль извлек из кобуры станнер.[37]
Кес'са привычно просканировала помещение, затем сосредоточилась на своих ощущениях. Астров было много, хотя этот факт беспокойства не вызывал. Волна намерений, легко улавливаемых и столь же легко классифицируемых, однозначно свидетельствовала — ее попытаются пленить. Правда, следовало допускать возможность убийства — не сумасшедшие же они, должны понимать, что тис'сей шестого Яруса Атриума не тупой астр, для которого настоящее искусство боя недостижимо по определению.
Наметанный взгляд выхватил из толпы астров тех, кто имел при себе оружие. Анализ того, что ей намеревались противопоставить, вызвал легкое недоумение — наверное Кес'са все же ошиблась в предварительной оценке, и ей придется иметь дело с умственно неполноценными особями. Четверо Измененных, вне сомнений, именно таковыми и являлись, хотя Атриум и гордился своими достижениями в магии Изменения, но даже к'лорх Тир'лаш, лучший из мастеров, так и не сумел вывести существо, хотя бы отдаленно приближающееся по своему интеллекту к тис'сей. Что уж говорить об астрах, уже много веков довольствующихся объедками со стола Знания. Но Измененные, умеющие лишь вовремя умирать, — это одно, от них никто ничего выдающегося и не ожидает. А вот остальные…