Дэвид Вебер - Шторм из тени

– Я не думаю, что окажется слишком уж сложно убедить нашего доброго комиссара, если вы обратите его внимание на этот небольшой пунктик, ведь так, Цзюньянь? – добродушно спросил Валерий Оттвейлер.

Алдона Анисимова и представить себе не могла, что вернется в Скопление Талботта столь быстро. И более чем по одной причине!

Простой мысли, какое операция на Монике потерпела сокрушительное фиаско, было достаточно, чтобы похолодело чуть ниже спины, даже у той, кто принадлежала к альфа-линии Мезы. Она была более чем слегка удивлена, как она и Изабель Бардасано пережили закручивание гаек Стратегическим Советом.

Но, даже учитывая ее непредвиденное выживание, она и представить себе не могла назначение обратно, в Скопление Талботта, так быстро. С другой стороны, она также ничего не знала и о сверхсекретном «межполосном двигателе». Она оказывалась перед необходимостью помнить, что весь путь занял у нее намного больше времени – по крайней мере, официально – чем было на самом деле.

А еще она пошла еще дальше в своих домыслах и признала, что была и другая причина ее удивления; она никогда не предполагала, что возможно переиграть последствия пагубного провала на Монике так быстро.

Было бы очень кстати, если бы Альбрехт – и Изабель – намекнули бы мне, чего мы, на самом деле, достигли в прошлый раз. Или хотя бы сколько ресурсов было в действительности доступно, размышляла Алдона, когда она и ее новый телохранитель ехали на роскошном, если не сказать старомодном, лифте к назначенной встрече. Конечно, я не уверена точно, что еще могла бы тогда сделать, даже если бы и точно знала об их наличии. И мне не кажется, что они и в правду могли рассказать мне о них… по крайней мере, не сообщая остального.

Было удивительно, насколько ее Вселенная полностью сдвинулась с объяснением Альбрехта того, что действительно происходило. Часть ее была абсолютно ошеломлена, что весь Стратегический Совет Мезы и все его глубоко лежащие планы и махинации, в действительности, были только частью – и не самой большей – реальной стратегии, которой она служила, хотя и не осознавая, в течение очень многих десятилетий. Однако, другая часть ее была более чем немного раздражена из-за того, что обнаружила, сколько из всего того, что она думала, что знала, даже на уровне интуиции, было практически полностью и преднамеренно сфальсифицировано. Вроде «факта», что туннельный переход в Конго так и не был должным образом изучен прежде, чем те фанатики Одюбон Баллрум откусили этот кусок от владений Мезы или кто действительно отвечал за «ее» операцию на Монике. Ошеломляло открытие, что кто-то еще мог дергать за ниточки настолько же тонко, насколько она всегда гордилась своим умением манипулировать другими. Но ее раздражение из-за нехватки полной информации и обрывочности необходимых знаний было ничто по сравнению с чистым шоком от того, что на самом деле происходило. Алдона Анисимова всегда была не из пугливых, но даже ей внушала страх и ужас великая и обширная область истинных целей и ресурсов Согласия Мезы.

Я всегда считала, что все это была лишь обычная грызня из-за политической власти, призналась она себе. И, честно говоря, я всегда думала, что политическим аспектом была просто самооборона, как способ защитить наши действия и нашу экономическую мощь. Мне и не снилось, что кто-либо мог думать таком… большом масштабе.

Или что большая часть фундамента, возможно, была уже заложена.

Лифт остановился. Кириллос Талиадорос, недавно назначенный телохранитель из той же самой гамма-линии, которая произвела личных телохранителей Альбрехта Детвейлера, первым прошел в раздвинувшиеся двери, бросив взгляд глядя вверх и вниз по коридору. Физические чувства Талиадороса были резко увеличены, как часть модификаций его генотипа, и Анисимова знала, что дополнительно ему были внедрены хирургическим путем нано-роботы, чтобы максимально приблизить его для выполнения действующих функций. Она обнаружила, что даже внушающая страх репутация телохранителя Детвейлера фактически преуменьшала то, на что он был способен, и то же самое было верно для Талиадороса. Который, до некоторой степени, был столь же пугающим, и это успокаивало.

С другой стороны, все то, во что она погрузилась в последние несколько недель, были также столь же пугающими, сколь обнадеживающими

Она отбросила эту мысль и последовала за Талиадоросом из лифта, когда его крошечный жест указал на его удовлетворение их окружением. Он отступил к своему исходному почтительному положению – за ней по пятам, когда она последовала вперед по короткому коридору, и смазливая секретарша, сидящая в его дальнем конце за столом, встретила ее с профессиональной улыбкой, когда она подошла.

О, а она очень симпатична, с удовольствием подумала Анисимова, окидывая ниспадающие черные волосы девушки, влекущие голубые глаза и почти совершенный цвет лица. Она бы почти наверняка подошла для одной из линий удовольствия без любой модификации вообще. Конечно, у нее есть небольшая родинка. И, как мне кажется, ее левая бровь также немного выше правой. Но, в ее случае, так даже лучше. Я думаю, что она смотрелась бы… слишком идеальной без этих небольших недостатков.

– Алдона Анисимова, – представилась она громко. – Я полагаю, что президент Боутин ожидает меня.

– Конечно, госпожа Анисимова, – голос секретаря был столь же правильным мелодичным контральто, чтобы соответствовать ее поразительной внешности, подумала Анисимова с удовольствием. – Одну минутку.

Она нажала кнопку на своей панели.

– Госпожа Анисимова здесь, господин президент, – сказала она, прислушавшись к наушнику на мгновение. – Да, сэр, – ответила сказала, и вновь взглянула на Анисимову. – Президент Боутин ожидает вас, госпожа, – она нажала другую кнопку, и достаточно великолепно украшенная дверь скользила в сторону. – Прошу через ту дверь, госпожа.

– Спасибо, – Аниcимова улыбнулась немного теплее, чем она обычно улыбалась слугам, затем кивнула Талиадоросу, и они оба прошли сквозь открытую дверь.

– Прошу прощения, госпожа, – сказал широкоплечий молодой человек, когда они вошли в приемную роскошного офиса.

– Да? – Анисимова одарила его довольно прохладным взглядом, и он улыбнулся с легким извинением.

– Я боюсь, что некоторые из имплантантов вашего телохранителя высветили несколько тревог на наших сканерах безопасности. Я сожалею, но инструкции безопасности запрещают допуск кого-то с неопознанными имплантантами к президенту.

– Я вижу, – Анисимова замерла, изучая его, на мгновение, а затем повернулась к Талиадоросу.