Карен Тревис - Город Жемчуга

— Матриархи.

— Поют? — Она не могла поверить, что эти звуки издает не ветер, а живые существа. Отчасти это напоминало пение муэдзина, призывающего верующих к молитве. И в то же время в звуке не было никакого призыва. — Что это? Они так поют?

— Они изъявляют свою волю, — объяснил Арас, стараясь говорить как можно мягче, словно родитель, объясняющий ребенку очевидные вещи. А потом, повернувшись, он пошел дальше.

Шан пришлось приложить все силы, чтобы не отстать от него. Но Арас неожиданно остановился. Лицо его по-прежнему оставалось совершенно бесстрастным. — Они объявляют, что эти их земли, — продолжил он все тем же поучительным тоном.

Шан тяжело было принять все это. Арас все же был инопланетянином, сколько Шан ни пыталась в своем воображении наделить его рядом человеческих качеств. А теперь он привел ее туда, где в увитой немыслимыми жемчугами долине пели неведомые ей существа. И эти существа были для нее такими же чужими, как безери. Разом рухнули все иллюзии, которые она питала относительно схожести людей и вес'хар.

Шан не ожидала, что кто-нибудь выйдет, чтобы их встретить. Она искала покровительства матриархов, убежища, осознав, что гефес стали для нее потенциальной, очень серьезной угрозой. И все же один из вес'хар ожидал их у ворот на вершине одного из холмов.

Шан впервые увидела настоящего вес'хар во плоти. Раньше она видела их только на фотографии в библиотеке Константина. Только теперь она начала понимать, насколько Арас отличается от своих сородичей.

Подойдя ближе, Шан обнаружила, что встречает их самка в мерцающем пальто цвета опала.

Шан понятия не имела, почему она решила, что это существо — самка. Она стала приглядываться, стараясь различить какие-нибудь детали, говорившие о ее половой принадлежности, но ничего не нашла. И тем не менее суперинтендант была уверена, что перед ней самка вес'хар. А может, все дело в запахе?

— Это — матриарх Ферсани, — объявил Арас.

Ферсани была на голову выше Шан и чем-то напоминала экзотическую валькирию. Волосы у нее были заплетены в косы. Шею покрывала густая полосатая шерсть. Формой ее глаза напоминали цветы ириса — янтарные и полупрозрачные. Быстро меняющие форму зрачки то походили на маленькие крестики, то становились горизонтальной черточкой, потом — вертикальной и вновь принимали форму крестиков. Шан никогда не замечала у Араса ничего подобного. «Интересно, как долго станет она разглядывать меня?» — подумала Шан. Она стояла совершенно спокойно, в ответ разглядывая вес'хар.

Матриарх громко пропела ряд нот. Шан показалось, что тут воедино сплелись две мелодии. И одновременно у нее за спиной запел Арас. Голос его звучал много ниже. Эффект оказался сверхъестественным. Шан была очарована.

— Ферсани Чайл сказала, что хочет, чтобы ты предстала перед всеми матриархами этой области, — перевел Арас.

— Скажи ей, что я постараюсь оправдать подобную честь, — ответила Шан.

Арас перевел ее слова. Раньше Шан никогда не слышала, как Арас говорит на своем родном языке. Лишь изредка он позволял себе вставить странное слово. Прислушиваясь к невероятному, причудливому хитросплетению звуков речи вес'хар, Шан вспомнила, что он всего лишь отверженный чужак для представителей своего рода. Но здесь, на этой планете, она и сама была чужой, а из-за с'наатата она теперь чужая для всех и вся… А двое вес'хар все еще продолжали напевный разговор. Наконец они вроде бы достигли какого-то соглашения.

— Ферсани выделила нам две комнаты в доме Чайяс, — вновь заговорил по-английски Арас. — Нас накормят, позволят нам привести себя в порядок, а потом мы будем ждать аудиенции матриархов.

— Но разве пища вес'хар подойдет мне? Арас погладил плечо Шан.

— Теперь ты можешь есть что угодно. Но не стоит обсуждать это в присутствии Ферсани.

— Она понимает по-английски?

— Нет, однако несколько лет назад она пыталась изучить его. Кто знает, насколько она продвинулась в этом начинании. Не стоит недооценивать матриархов.

В жизни Шан часто бывали моменты, когда у нее возникало ощущение, что должно произойти нечто важное и что она вот-вот станет свидетелем какого-то исторического события. В такие мгновения ей хотелось всего лишь стоять в стороне, наблюдая за тем, что происходит. Точно такое же чувство возникло у нее и в этот раз… Вслед за Арасом она прошла по широкой террасе с колоннами к одному из зданий, которые на Земле, без сомнения, приняли бы за природные образования. Все дверные проемы были слегка перекошены, окна — если, конечно, это были окна — были расположены асимметрично: одно напоминало слезинку, другое — узкий вертикальный разрез, следующее — зубастую пасть. И там были существа. Они останавливались, прерывая свои дневные дела, и с интересом смотрели на Араса и его спутницу. Шан пыталась сделать вид, что не замечает повышенного внимания к своей особе. Все эти инопланетяне чем-то походили на Ферсани и ничуть не напоминали Араса. Когда они миновали террасу, за спиной у них раздалось переливчатое пение: без сомнения, инопланетяне обсуждали своего странного соплеменника и Шан. Большинство из них никогда прежде не видели людей.

Их пристальные взоры ни на секунду не отпускали гостей Ферсани. Но не все рассматривали Шан.

Многие с таким же удивлением пялились на Араса.

Они пристально рассматривали это странное существо, которое не было ни вес'хар, ни человеком, ни животным. Шан с трудом сдерживалась, чтобы не оглянуться. Ей казалось невежливым ответить хозяевам удивительного города столь же пристальным вниманием. Однако иногда она перехватывала взгляд кого-то из наблюдавших, и тогда ей волей-неволей приходилось делать небольшой кивок, точно так же как всякий раз делал это Арас. Однако она так и не поняла, как на это реагировали наблюдающие за ней. Арас так ей толком и не объяснил, как нужно вести себя в окружении вес'хар.

Ф'нар занял всю кальдеру. Амфитеатр улиц-террас пересекали водные потоки, повсюду были кривые лестницы и сверкающая растительность пунцового и золотого цветов.

— Так вот что вы называете достойным строительством, — пробормотала Шан.

— Я пришел с севера. Там мы строим вглубь. Те, что живут здесь, мягче относятся к строительству… Они всего лишь маскируют свои города.

Больше Шан ничего не говорила до тех пор, пока они не достигли здания в конце другого лестничного пролета. «Если на землю спустится туман и камни станут влажными, эти лестницы могут оказаться очень опасными», — подумала про себя Шан.