Иван Граборов - Гончая свора
– Значит, никому нельзя покидать эту галактику. – загадочными интонациями сказал Аттвуд. – Совсем-совсем никому?
– Ни высшим чинам флота, ни правителю в совете младших на Зилдраан. Никому.
– Так предписывает сандтим?
– Так велит здравый смысл тем, кто не хочет перейти на сверхсветовую скорость и протаранить астероид, который без сетки меер-буёв ни один корабельный локатор просчитать по вектору ускорения не сможет. Это решение расы коллективно приняли в Монн одним из самых первых.
– Даже одна галактика штука довольно большая. – жуя слова, выдавил Флойд. Вкусный-вкусный йат растекался во рту и напоминал Нукум, дважды приносившую его откуда-то с полей у водопада. – Вас или очень-очень много, что, как ты говорил, отнюдь не так, или быстрые корабли.
– Быстрые, лёгкие и смертоносные. На них стоят толл-пактиридовые генераторы.
– Они что, какие-то особенные?
– В некотором роде. Обычные корабли входящих в Монн рас для достижения оптимальных космических скоростей, используют рассеиватель движимой массы, создающий оболочку поля искривления материи, которая обращает всю движимую массу к отрицательному значению. При отрицательной массе, корабль и всё попадающее в поле искривления материи устраняется на самом векторе движения облаком распылённых частиц фактической массы в пределах этого поля, сохраняя массу действительную внутри пузыря поля искривления. Экипаж поэтому способен бодрствовать вне дромм-камер сна и физически взаимодействовать и сознавать материю корабля. Впрочем найти себе занятие на сотни стандарт-дней полёта не такая уж лёгкая задача. Во временной статике такие корабли маневрируют на дополнительных электрореактивных разгонщиках, питаемых от отдельного узла энергии. Из-за них сильно увеличиваются масса носителя, энергетические затраты на дополнительные центры питания и возрастает погрешность реакции на угрозы в движении. Толл-пактирид же, являясь образцом передовых технологий зилдраан, есть единственная искусственная сверхэнергоёмкая субстанция во вселенной, которая одновременно газ, жидкое вещество и твёрдое тело. Он адаптивно меняет уровень выброса энергии под каждую конкретную задачу, подстраиваясь под мысленный сигнал пилота.
– Как твой Блунум. Точь в точь. – сказал Аттвуд, для верности проверяющий не отвалилось ли везучее ухо.
– Да, как Блунум. Почти. – кивнул Валлур и опять со всей силы врезался в плиту у стыка. – Ещё он используется в виде гасителя.
– Толл-пактирид кроме как в конструкции корабельных двигателей ещё где-нибудь используется? Просто интересно, мне не нужны подробности. Это не промышленный шпионаж.
– В гидропонике, фирдш-стенах, форбуш-камерах, оборудовании для грунтдиеминевтов. – зилдраанец, как и всегда, отвечал охотно, явно не намереваясь утаивать детали. – Но преимущественно в оружии.
– Которое несут эти самые корабли, я прав?
Валлур ничего на это не ответил, вновь превратившись в неподвижного голема.
– А что такое упомянутый "гаситель"? – спросил Флойд, потерев саднившее бедро.
– Приём флотских лагкрулов, вроде того, что я оставил у Земли. Его задача замыкать вражеские группы кораблей на заранее подготовленном участке пространства. Лагкрул, на огромной скорости, подлетает к эскадре противник и, по углу сближения в десять сотых световой скорости, начинает движение с остаточной инерцией, при поддержке сфер кинетических толкателей, а после, уже приблизившись в сектор поражения и переключаясь на маневровые ускорители, активирует "вспышку" – направленный сгусток избыточных паров толл-пактирида. При нормальной работе зилдраанских двигателей опасные пары отсекаются в специальную капсулу и далее коллапсируются сферой линейной сингулярности в камере гашения, но в чистом виде пары являются превосходным заменителем легко обезвреживаемым станн-снарядам. Отчасти из-за наличия больших запасов старых типов топлива, отчасти из-за отсутствия интереса и знания, а отчасти из-за примитивной боязни, но иные расы не ведут углублённых наработок по направлению толл-пактирида, а потому многого не знают о скрытых свойствах. В частности о том свойстве, что его отработочные пары не рассеивается в вакууме, подобно любым иным. От направленного рассеивания его сгустка, каморы двигателей вражеской группы в миг экстренно замыкают шлюзы вентилирования с наличными элементами системы движения и попросту выходят из строя под воздействием реакции от разъедающих их паров толл-пактирида. Корабли какое-то время продолжают движение по инерции, пытаясь маневрировать, но попадают на подготовленную площадку, а Лагкрул успевает скрыться из области поражения.
– Ясно. Из сказанного следует, что если другие Киртани кто-то и нашёл вне поля вашего охвата, то мы об этом не знаем. – подытожил Флойд. – Плохо дело.
Очередной удар его цельнометаллического корпуса прогнул середину плиты намного заметнее. С правого края выскочили шесть прямоугольных вставок, лязгнув углами о пазы.
– Ну наконец-то! – голосисто вымолвил Аттвуд с видом бедуина, нашедшего оазис в период засухи. – Я уж думал придётся сидеть тут до второго пришествия.
– Гидравлические запоры прям как в банковском хранилище. – отметил Флойд.
Аттвуд тут же буркнул что-то вроде: "Ну да, тебе ли не знать, как они там выглядят".
– Механические ограничители внутреннего давления. – Валлуру даже не потребовалось открывать базу данных геф-проектора. – Приготовьтесь.
Он подошёл к зажимам, ухватился пальцами за округлённую оконечность нижнего паза и со всей силой дёрнул на себя несколько раз, выгнув блокирующую задвижку. Спавший столетия механизм наконец заработал. Массивная плита, представшая перед ними изображением сложносочинённого символа Мьюраи, шумно заскрипела и послушно отъехала в сторону, исцарапав пол.
Зилдраанец отступил, выставляя отбойник, Адайн навострила лук, а Аттвуд немедля швырнул догорающий файер вдаль и, присев у стены на одно колено, заводил перевязанным цевьём в поисках врага. Флойд вынул нож, вставая с края хода.
– Орно, Адайн – оставайтесь здесь пока мы не проверим. – распорядился Валлур.
Файер, метко заброшенный вглубь темени, разгорался ярче и ярче. Красного света стало сначала просто много, а потом, бьющие по глазам лучи залили собой весь коридор, словно вода, доверху набранная в ванну. От высвободившихся масс консервированного воздуха разнёсся и запах горелой пластмассы. Адайн часто зачихала.
– Кристаллы? – шепнул Аттвуд, закрывая нос ладонью. – Или там полно зеркал?
– Слишком ярко. – щурилась Орно, ставшая со своей накидкой одним целым. – Видно едва ли…