М. Гуминенко - Созвездие близнецов

— Рек! Шасси!

Несколько щелчков тумблера, злой до отчаянности вздох.

— Нет. Не выходят. Автоматика не работает.

— Тогда держитесь!

На-Ла инстинктивно вцепилась в край пульта. Земля приближалась слишком быстро. Нос корабля все больше опускался. На такой высоте импульсники должны были включаться автоматически. Но они не включались. И тормозить было нечем. Сейчас действительно было страшно. Но думать о страхе тоже некогда. Датч еще уменьшил мощность двигателя. Еще чуть-чуть… И почему у "Медузы" такой тяжелый нос?.. Ему показалось, что вся тяжесть корабля сейчас висит у него на пальцах. Еще меньше скорость…

Шаттл коснулся прочным, рассчитанным на худшие передряги, брюхом поверхности земли. Скорость по прежнему была велика. Система гашения перегрузок справилась лишь отчасти и удар оказался очень ощутимым. Физически ощутимым, как падение с высоты на пятую точку. Впечатление было такое, словно позвоночник проткнул голову. В глазах вспыхнули яркие солнца. Новые броски и швырки перебили и это ощущение. Сознание вернулось. Датч понял, что жив и продолжает держать управление. Скорость корабля стала падать. Хотя понять это мог только очень опытный взгляд. Гигантский аппарат несколько раз ударился о землю и подскочил, как "блинчик", который запускают мальчишки на поверхности воды. Потом корабль окончательно рухнул и поехал на брюхе, дробя и сминая неровности каменистой поверхности плато. Управлять стало совершенно невозможно. Корабль заносило то вправо, то влево. Скрежет и грохот стоял неумолчный. Людей внутри норовило выбросить из кресел, или вместе с креслами. Хорошо, что это продолжалось не так уж долго. Наконец поверхность плато окончательно погасила скорость. Корабль развернуло в последний раз и он остановился, всего метрах в ста от противоположной гряды.

Некоторое время в кокпите было очень тихо. Потом пошевелился Датч. Машинально стер кровь, бегущую по подбородку и оглядел остальных.

— Живы? — хрипло спросил он. Слово застряло где-то в горле.

— Вроде того… Ох! — Рек потянулся, чтобы отстегнуть ремни.

Они были живы. Значит, еще не все потеряно. Младший Дагвард вылез (точнее, стек) из кресла на пол. На ноги ему удалось встать только с третьей попытки.

На-Ла выбралась из ремней и побежала помогать Датчу. Какая бы ни была она маленькая, она была кади с их более упругими связками, костями и более гибким позвоночником, и потому ее запас прочности оказался самым большим.

— Пошли, посмотрим снаружи, — скомандовал Датч, опираясь на маленькое плечо кадийки.

Пришлось повозиться с гидравликой, чтобы заставить шлюз сработать, а пандус опуститься.

— Не касайтесь обшивки. На ней сейчас горшки обжигать можно.

Предупреждение Датча было излишним. От обшивки исходил такой жар, от которого хотелось убежать как можно дальше. Они поспрыгивали (или попадали — кто как мог) на развороченную землю и пошли в обход корабля. Даже на беглый взгляд дела их были — хуже некуда. Прямое попадание зенитки разворотило кормовую часть и повредило большую часть двигателей. Внутренние взрывы довершили дело. Счастье, что система пожаротушения сработала на совесть. И автоматика перекрыла соседние отсеки. Черный дым на глазах редел, оставался лишь запах горелой изоляции и раскаленного металла. Честь и хвала прочности космических кораблей!

— Что скажете? — спросил Датч.

— Это нам за то, что подбили "Золотую звезду"… — брякнул Рек. Поймал взгляд брата и тут же поправился: — Без тяжелого оборудования двигатель не починим. Без планетарных не взлетим. Какие еще предложения будут? — Рек повернулся к На-Ле.

— А его вообще-то можно починить? — спросила та.

Вопрос повис в воздухе. Тут подкатила группа людей из исследовательского центра. Люди одинаково изумленно пялились на непонятным образом уцелевших космолетчиков.

— Вы живы?! — Возглас принадлежал парню с лейтенантскими нашивками, запыленному и помятому. Он первый добежал до потерпевшего катастрофу корабля.

— Бывало хуже, — буркнул Рек.

— Главное — сели, — добавила На-Ла.

— Капитан Дагвард, — представился Датч, переходя к делу.

— Лейтенант Смит, сэр. Чем мы можем помочь?

— Ничем. А чем мы можем вам помочь? На-Ла! — он повернулся к кадийке. — Передатчик работает?

— Нет. И пока не остынет обшивка — я не полезу проверять наружную антенну.

— Попробуй настроить аварийный, на ближний диапазон.

Кадийка повернулась и убежала.

Что Реку особенно нравилось в старшем брате, так это то, с какой решимостью в критические моменты Датч брал на себя руководство. В обычной обстановке он никогда не лез вперед. Но если случалось нечто серьезное и требовалось срочно принимать решения, Датч легко занимал командирское положение. Так, будто это с самого начала было его законным местом. Он как-то неуловимо менялся — и через минуту все уже без возражений делали то, что он говорит.

Сейчас Датч решительно шагал в сторону ближайших строений, выслушивая быстрый и сумбурный отчет лейтенанта Смита о том, что происходит. И кажется, уже забыл, что несколько минут назад выползал к выходу из разбитого корабля с чужой помощью. Все вынуждены были поспевать за ним.

— Обложили со всех сторон, — объяснял лейтенант. — С перевала мы их кое-как сдерживаем, не даем пройти. А с другой стороны, внизу, на скотоводческом уровне, у них затевается что-то серьезное, но пока только затевается. Технику какую-то пригнали. Раненых у нас много. Сперва мы пытались прорваться вниз. Хотя что в этом проку. Здесь хоть укрыться можно.

— Покажите карту.

Датч остановился. Лейтенант протянул ему планшетку.

— Это ваш перевал? Рек! Надо там побывать. По-моему, в таком узком проходе можно удержаться, имея всего 10 человек. Сколько у вас там народу?

Лейтенант окончательно растерялся.

— В общем, у нас там почти все. То есть, весь гарнизон. — Смит наконец решился высказаться. — А что делать? Капитан убит. Оружие у нас только старого образца. В общем, ничего хорошего…

— Ладно. Разберемся. Транспорт есть?

Вместо ответа лейтенант замахал руками куда-то в сторону ближайших строений. Оттуда выехал маленькой гусеничный вездеход, который в армии почему-то называли "бегалкой".

— Понятно, — кивнул Датч. — Рек! Как у нас с флаером?

— Боюсь и думать, — признался Рек, оглядываясь на корабль.

— А ты не бойся. Ты иди и проверь.

Рек кивнул и прихрамывая побежал к кораблю.

— К утру они попытаются атаковать. Значит, надо уничтожить эти их "осадные машины" ночью.

В сумерках внизу еле виднелись не-то три, не-то четыре транспортера с лазерными установками. Старье, как определил Датч. Но и это старье было способно разнести склон, за которым они укрылись, и половину горного поселка в придачу. Счастье еще, что талповцы не использовали летающую технику. Либо у них ее не было, либо они рассчитывали захватить Комплекс в как можно более целостном виде. Хотя лазерные установки наводили на мысль, что талповцам не так уж дорога целостность комплекса.