Джек Уильямсон - ЛЕГИОНЕРЫ КОСМОСА

На миг ближайшая к ним тварь, казалось, застыла. Красная и фиолетовая звезды прекратили свое регулярное биение. А дымчатое веретено между ними превратилось в столб бело-зеленого хрусталя. Затем она задрожала, и послушался один-единственный изумленный вскрик:

– Андроидов?

– Эльдо Арруни, - громко заговорил Джей Калам, - открыл секрет синтетической жизни. Он производил искусственные клетки, размножал их в питательной среде и научился контролировать их развитие посредством радиологических и биологических способов.

Он был художником в той же мере, что и ученым. Он обладал гением творения. Достижением его великого искусства была живая синтетическая плоть. Он добился чудес - дьявольских чудес…

Вытянутое лицо командора стало темным и жестким, словно он преодолевал боль воспоминаний.

– Печальным комментарием к человеческой цивилизации, - сказал он мрачно, - является то, что богатый человек готов был отдать половину своего состояния за сотню фунтов синтетической протоплазмы. Однако многие шли на это, и этого было достаточно, чтобы Эльдо Арруни получил желанное состояние.

Его твердые челюсти вдруг добела сжались.

– Я не могу их винить, - прошептал он. Казалось, его темные глаза всматриваются в ужасное окно прошлого. - Дело в том, что была одна, арестованная за убийство владельца. Это был дух красоты, обретший реальность, это была подлинная мечта художника о прекрасном. На первый взгляд она была воплощением женской невинности. Если прислушаться к ее золотистому голоску…

Он сглотнул.

– Уничтожить ее должен был я. Но… - темные глаза его с благодарностью взглянули на Боба Стара - но благодаря твоей матери, Боб, я не навлек позора на Легион…

Он заставил себя собраться, и взгляд его вернулся к сияющим, постоянно движущимся фигурам.

– Преступная деятельность сообщества не ограничивалась одной лишь продажей андроидов. Потому что безукоризненно идеальное совершенство их тел часто скрывало в себе абсолютно невыразимое зло. Те, кто неудачно польщался на их невиданную красоту, часто обнаруживали, что ценой является все состояние, а то и сама жизнь.

Эльдо Арруни вписал черные строки в книги Легиона…

Но, - продолжал командор, - если Эльдо Арруни не удавалось обеспечивать свои творения моральными ограничителями, то в предоставлении им необычных способностей он не встречал затруднений. А может даже, это можно было назвать исключительным интеллектом.

Джей Калам замолчал на миг и продолжал почти буднично:

– Ты, возможно, уже догадался, о чем я тебе рассказываю, Стивен Орко. Ты не человек. Ты - синтетический монстр из лаборатории Эльдо Арруни.

Застывшая фиолетовая звезда присела, словно поклонилась. Туманный столб вновь заговорил сардоническим голосом Стивена Орко. И в нем звучало беззаботное веселье:

– Благодарю, командор.

– Твой случай, - продолжал Джей Калам, - полностью отражен в дневнике. Эльдо Арруни приложил к твоему созданию исключительные усилия. Его недюжинный художественный гений был наилучшим образом дополнен в то время практическими деловыми инстинктами. Он предполагал создать нечто совершенное, подлинного супермена.

Однако вскоре после того, как ты покинул его колбы и инкубаторы, он обнаружил в тебе фатальный изъян - холодного дьявола, спящего. Он увидел, что его усилия грозят закончиться близким концом человечества, причем самым неотвратимым.

В дневнике отражена занятная борьба. Одни записи восхваляют твое физическое совершенство и замечательный интеллект: он вложил в тебя всю свою любовь. Ибо он действительно любил тебя, как любит художник свой шедевр. Как человек любит своего сына.

Следующая запись - мрачное изложение сомнений и предложений, полное свидетельств дьявольской холодности, которую он не смог изъять из тебя, несмотря на весь свой талант… Она заканчивается решением уничтожить тебя.

К несчастью, этот странный беглец не мог заставить себя решиться. Наконец, любовь и вполне оправданный страх привели его к печальному компромиссу. Он запечатал тебя в магниево-литиевый цилиндр, предприняв все необходимое для твоего жизнеобеспечения, и пустил дрейфовать в космос вдали от астероида.

Скрыв от тебя твое происхождение, - сказал командор мрачно, - он надеялся избежать последствий своего провала. Но все равно ты уничтожил своего создателя, Стивен Орко, когда напустил кометчиков на Систему.

Возможно, что длительное беспомощное пребывание в цилиндре оказало дальнейшее воздействие на формирование твоего характера, который и до этого был не из хороших. Должно быть, отчасти твой неутолимый аппетит во всем, что касается власти и превосходства, - это компенсация за то заключение.

Однако ты никогда не был человеком…

– Благодарю тебя, командор, - вмешался голос Орко, по-прежнему беззаботный и насмешливый. - Но я не могу вознаградить вас за то, что вы открыли мне тайну моего происхождения. И, в сущности, я не могу быть милосердным к скоту, которым питаюсь, зная, что никогда не был одним из них.

Яркий туман хихикнул.

– Если ты ожидал благодарности…

Голос вдруг замолчал, когда сияющий правитель кометчиков сделал властное движение, и быстро добавил:

– А теперь можете приготовиться к смерти…

 ИСТРЕБИТЕЛЬ 

Прислушиваясь к тихому повествованию командора, глядя на светящуюся и прекрасную тварь, которой был теперь Стивен Орко, Боб Стар был раздираем вступившими в свирепый конфликт странными эмоциями.

Ибо его великий враг никогда не был более человеком, как это существо из застывшего огня. Этот факт отчасти объяснял страх и ненависть, которые душили и мучили его с той страшной ночи в Академии. Не человек вонзил тупое лезвие Железного Исповедника в его череп, а эта негуманоидная тварь.

Осознание этого заставило боль под старым шрамом ослабеть и утихнуть впервые за все годы. Он опять обрел смелость и почувствовал, что может найти в себе силы противостоять калечащим приказам, которые отдавал в мозгу измененный голос Орко. Кулаки его сжались, тоскуя по оружию.

Он сел на корточки возле пустого ящика. Жиль Хабибула по-прежнему склонялся над ним, содрогаясь от приступов горя, вцепившись в края, громко хныча и часто шмыгая.

– Можете приготовиться к смерти. - Торопливые последние слова Орко эхом отозвались в его мозгу. - Потому что мой августейший коллега, похоже, крайне недоволен вашим присутствием в камере генератора…

Боб Стар почувствовал на боку слабое, едва заметное давление дрожащей руки старика, а затем холодное прикосновение маленького предмета, который вложил в его руку Жиль Хабибула. В мозгу сверкнула вспышка озарения: он понял, зачем командор тянул время.