Дэвид Вебер - Дело чести

Из девяти тысяч двухсот атакующих птичек Марк-23 в залпе "Альфа" Айварса Терехова оперативная группа Сандры Крэндалл смогла остановить ровно тысячу семь. Остальные 8209 прорвались.

КФСЛ "Джозеф Бакли" неописуемо содрогнулся, когда мантикорские ракеты сдетонировали, и рентгеновские лазеры разорвали его мощную броню.

Какой бы толстой не была эта броня, ей было не сравниться со стилетами сфокусированного излучения, пробивавшими её, словно огненные иглы. Она разбивалась вдребезги под действием переданной энергии, а лазеры вонзались всё глубже и глубже, и огромный корабль забился в агонии.

Джакомина ван Хейтц вцепилась в командирское кресло, когда её ударил защитный каркас. Скоротечный миг, в который мантикорские ракеты могли нацелить свои лазеры на бортовые стены её корабля, пролетая сквозь солярианский строй со скоростью, возросшей до семидесяти трёх процентов световой, был слишком короток, чтобы человеческие чувства могли воспринять ущерб "Джозефа Бакли" в виде отдельных попаданий. Он весь был нанесён в одной молниеносной стробоскопической вспышке разрушения, слишком внезапной и мощной, чтобы даже корабельные компьютеры могли её зарегистрировать и обработать.

Ракетные когти молотили и терзали. Энергетические установки и ракетные шахты, противоракетные пусковые установки, радарные массивы, оборонительные лазеры, швартовочные отсеки, гравитационные сенсоры, импеллерные узлы - всё разлетелось, взорвалось, превратилось в изодранные руины в один катастрофический момент, быстрее чем мог моргнуть человек. Быстрее, чем она могла кашлянуть, флагман Сандры Крэндалл превратился в разбитый остов, разрушенный корпус, летящий вперёд лишь по инерции с тремя четвертями команды, стёртыми с лица вселенной.

И корабль ван Хейтц погиб не один. Его товарищи по эскадре "Джозеф Листер", "Макс Планк" и "Джозеф Хаттон" погибли вместе с ним. Как и "Бакли", "Хаттон" хотя бы избежал немедленного и полного разрушения, но "Листеру" и "Планку" повезло меньше. "Листер" разрушился, разломившись на три отдельных куска, а "Планк" просто исчез в раскалённой добела яростной вспышке.

"Архимед", "Андреас Везалий", "Гиппарх", "Леонардо да Винчи", "Грегор Мендель", "Мария Кюри", "Вильгельм Рентген", "Альфред Вегенер", "Авиценна", "Аль-Хорезми"... все двадцать три цели залпа "Альфа" - тридцать два процента всех кораблей стены Крэндалл - превратились в обломки и руины в одном невообразимом, тщательно синхронизированном взрыве.

Сэр Айварс Терехов смотрел, как треть значков супердредноутов на его дисплее практически одновременно сменилась с алых, обозначавших вражеские корабли, на фиолетовые - уничтоженные корабли... - или исчезла вовсе. Его холодные голубые глаза не дрогнули при этом доказательстве того, насколько сильно на самом деле превзойдён Флот Солнечной Лиги, но его ноздри расширились. Он вглядывался на дисплей почти целую минуту, поглощая результаты, наблюдая за неожиданным распадом солярианского строя, когда отдельные капитаны пытались избежать обломков уничтоженных товарищей или вертелись в отчаянных независимых манёврах уклонения, пока залп "Браво" мчался им навстречу. Затем он повернулся к Стилвеллу Льюису.

- Выполнить "Восклицательный знак", - сказал он.

- Есть выполнить "Восклицательный знак", сэр!

Палец Льюиса ткнул в кнопку на консоли, и двадцать секунд спустя все ракеты залпа "Браво" взорвались как одна в миллионах километров от своих целей.

- Нацелить подвески "Чарли", запуск отложить, - приказал Терехов.

- Есть отложить запуск "Чарли", сэр, - ответил Льюис, и Терехов откинулся на спинку кресла в ожидании.

Прошло ещё сорок пять секунд. Минута. Девяносто секунд. Затем внезапно импеллерные клинья всех выживших солярианских кораблей одновременно погасли.

Неторопливо протекли ещё две с половиной минуты, пока ограниченные скоростью света передачи неслись к КЕВ "Геркулес" и "Квентин Сент-Джеймс". Затем...

- Сэр, - тихо сказала Аугустусу Хумало капитан Лоретта Шоуп. - Связь принимает передачу всем кораблям от адмирала Кили О'Клири. Она хочет сдаться, сэр.

А теперь, подумала сухо Мишель Хенке, стоя на флагманском мостике Артемиды, сложив руки за спиной, и наблюдая иконки ЛАКов адмирала Эндерби, упорно движущиеся к месту назначения, самое интересное. Я знаю, что я не должна, но я не могу не думать все бы уже было гораздо проще, если О'Клири просто не сдались еще залп или два. Пока же, у нас здесь есть чертовки занимательная маленькая проблема.

Она фыркнула и скривилась в ответ на собственные мысли, но это было правдой. И, что самое интересное, ситуация напрямую проистекала от одного из наибольших преимуществ Королевского Флота Мантикоры.

Одной огромной проблемой с решением КФМ увеличить автоматизацию для снижения потребности кораблей в персонале было то, что это сработало лучше, чем кто либо ожидал. На борту новых крейсеров и эсминцев Мантикоры и Грейсона можно было очень мало теплокровных, и даже у супердредноутов команда была меньше чем у довоенных линейных крейсеров. Это было неоценимым преимуществом в работе Пятого Космос-лорда Кортеза Сизифина по укомплектованию кораблей флота, но это также значило, что меньшим экипажам было гораздо труднее выделить отряды для всяких мелочей, вроде призовых команд, например.

Соларианские же команды, были даже крупнее и более ориентированы на живых людей, чем мантикорские до войны и Сандра Кренделл привела в систему Шпинделя семьдесят один супердредноут, каждый с экипажем больше шести тысяч. Даже отбрасывая остаток ее оперативного соединения, которое содержало до полумиллиона персонала. Десятый Флот, с другой стороны, не имел в своем распоряжении даже близко столько людей. Эсминцы класса "Роланд", как "Тристан" Наоми Каплан имел полный экипаж меньше семидесяти человек, из них ни одного морпеха. "Саганами-С", как "Квентин Сент-Джеймс" Айварса Терехова был получше - по крайней мере каждый из них имел в распоряжении сто сорок морпехов, но это при общей команде с триста пятьдесят пять человек. Да что там, даже могучие "Ники", как ее собственный "Артемис" имели экипаж примерно семьсот пятьдесят человек. Что значило, что всего на кораблях Мики - включая флагманский супердредноут Хумало, а также четыре НЛАКа из эскадры Стивена Эндерби и их крылья ЛАКов - находилось около тридцати двух тысяч человек. Сорок восемь выживших супердредноутов Кренделл, сами по себе, несли в десять раз больше мужчин и женщин, и это даже не учитывая пяти сотен тысяч или около того на борту ее крейсеров и эсминцев.