Виктор Гламазин - Любимые враги

— Культурных слоев — шестнадцать. Однако даже среди первых — нет древних крепостей! Сразу — города из бетона и форты с лазерными боевыми установками в амбразурах. Нет ни первобытнообщинных поселений. У кобопитеков есть, а у кобонков нет. Нет у них и первых городищ. Нет эпохи холодного оружия. У землян ушли тысячи лет, чтобы перейти от холодного оружия к огнестрельному. А тут: раз — и все. Такое ощущение, что кобонки не истинные кобианцы, а кобопитеки не предки их, а полностью уничтоженный ими разумный биологический аборигенный вид.

— Ну-у-у, ты, это… Ты, Сеня, того… Ведь имеется коррозия, землетрясения всякие бывают… — Колобок взял в руки очередную буханку.

Так и не услышав от меня ничего ужасного, он снова расслабился.

— Так ведь хотя бы черепки должны были остаться после всех коррозий и землетрясений, — не отступал я.

— Ну не везде. Вот, допустим… — капитан забыл продолжить фразу, поскольку за брошенный им в воду ломоть хлеба разразилась столь ожесточенная битва, что все внимание Колобка рефлекторно переключилось на нее.

— Что самое интересное, в кобонковских учебниках истории, которую имели право изучать только высшие офицеры, жрецы да старейшины — тоже нет никаких сведений о доиндустриальном обществе.

— Их язык все-таки удалось расшифровать?

— В целом — да. В главном — нет.

— А что главное?

— Главное: как переводится имя — Шролл.

— Как?

— Наши дипломированные мудрилы считают — Любимый Друг.

— А ты?

— Я думаю, это не Любимый Друг, а — Любимый Враг.

Внезапно в глубине вод произошло какое-то движение.

Огромная темная масса приблизилась к поверхности воды.

Майор и прапорщик из предосторожности сделали несколько шагов от канала.

Две головы псевдоящера появились из воды и устремили взор свой на стремительно улепетывающую от них группу псевдокрокодилов.

— Любимый Враг, говоришь? — Колобок зло посмотрел на распахнувшего огромные пасти псевдоящера, погрозил ему кулаком, затем повернулся ко мне и сказал. — Какой же придурок станет строить храм, чтобы поклонятся сидящему там врагу?

— Более того, не только строить убежище для врага, но создавать его самого, подключая весь свой научно-технический потенциал. Одной кустарной артелью построить такую убойную штуковину, угомонить которую могут только объединенные армии всех государств, невозможно.

— Сами создали?! Не-е, Сеня. Тут ты… того… перегнул палку…

— В электронных схемах каждого кобонковского вида оружия, каждой киберсистемы управления подразделениями боевых роботов, транспортом, приборами управления огнем, артбатареями, лазерными и реактивными установками, а также в каждом узле стратегической и оперативной связи: везде есть чипы, которые срабатывают на неких сигнал. После его получения вся военная техника кобонков начинает действовать только в одном направлении — против Саркофага. Почему?

Псевдоящер погнался за одним из псевдокрокодилов. И, схватив его зубастыми челюстями обеих голов, погрузился обратно в черную бездну Беломора.

— Гм… — Колобок подошел к берегу и, невзирая на брызги от волн, поднятых псевдоящером, сердито плюнул ему вслед.

— Сам-то Саркофаг ведь совершенно безобиден, — я проследовал за капитаном. — Это просто покрытая прочной оболочкой полость. Без амбразур. Без приборов наблюдения. Без люков для выхода подземных торпед и ракетных запусков.

— Гм.

— Выходит одно: вся военная мощь кобонковской техники была направлена против того, кто находится в той полости.

— Зачем?!

— Кобонки, хоть и были со сдвигом, но инстинкт самосохранения имели. Они не хотели, чтобы от междуусобиц гибла вся их цивилизация. Вот и придумали Шролла — саморазвивающуюся систему уничтожения органики. При открытии Саркофага, все войны между народами прекращались и начиналась общая борьба с Любимым Врагом, которого с крупными потерями и всяческими материальными разрушения силой загоняли обратно в Саркофаг. На шестнадцатый раз Шролл одолел кобонков. И самостоятельно вернулся на консервацию в Саркофаг, поджидая тех дебилов, которые выпустят его на свободу.

— Да за такое время…

— Между пятнадцатым и шестнадцатым выходом Шролла прошло целых 3 000 лет. А он вышел — бодрый и здоровехенький — и перебил в легкую не менее 300 000 000 кобонков, если верить их хроникам. Так что, и через пару сотен лет традиция, уверен, будет соблюдена.

— Идиотская у них традиция.

— Она лишь следствие их происхождения.

— Но ученые его так и не выяснили.

— А я выяснил. Именно потому, что начал исследовать их цивилизацию с изучения самого древнего оружия.

— И что выискал? Какой-нибудь самострел? Бумеранг?

— Я не выискал даже наконечника от копья и вообще ничего из того, что характерно, например, для классических древних культур Междуречья, Египта, Греции или Рима.

— Да ну?!

— Зато нашел, допустим, остатки не разъеденной временем артиллерии. Пушечной. Реактивной. Минометной…

— Не ты нашел, Сеня, а люди, специально обученные все находить. А ты только воспользовался результатами их трудов.

— До истинных результатов еще далеко. Я, товарищ капитан, пересмотрел голограммы разных видов кобонкских гаубиц, мортир, самоходок, реактивных установок и других орудий смерти… И все найденные при раскопках средства обеспечения прицельности стрельбы я тоже по мере сил обнюхал: бинокли, стереотрубы, дальномеры, гироскопические топопривязчики, детали радиолокационных, метеорологических и звукометрических станций, фотограмметрические приборы…

Я словно уснул. Да что там «словно» — раз увидел сон, значит, точно спал.

А увидел я, как всплывающий над горизонтом Кнарр озарил своими красновато-оранжевыми лучами газон с надгробьями. Священное кладбище клана Черный Дым.

Клан пользовался уважением среди кобонков — разумных обитателей Кобо. Ибо все они знали: вожди и старейшины Черного Дыма мудры, хладнокровны и умеют соблюдать договоренности. Даже — с самыми злейшими врагами.

Благодаря такой репутации издревле старейшинам этого клана состоялся именно на территории Священного кладбища клана Черный Дым.

Территории всех мужских кладбищ на Кобо использовались обычно не только для похорон, но и для празднеств, собраний и дипломатических переговоров (считалось самым страшным преступлением солгать на земле, где покоится прах героических предков или совершить на ней иной проступок, указанный в древнем Кодексе воинов).

Естественно, что и гарантии безопасности всем прибывшим предоставило клан Черный Дым. Такие гарантии дорогого стоили, ибо клан располагал лучшими на планете: системой противовоздушной обороны и защитой от автономных групп роботов-диверсантов.