Дж. Грегори Киз - ТЕМНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ: РОЖДЕНИЕ ПСИ-КОРПУСА

– Я понимаю это, сенатор. Но очень простой факт заключается в том, что это была я.

Она сделала довольно большой глоток из бокала.

– Вас вываляли в грязи за эту публикацию. А теперь, когда дело сделано, вы сами вываливаете себя в грязи.

– Нет. Просто осознаю свою ответственность.

– И это привело вас ко мне? Я не могу вообразить, что вы совершили перелет на Луну, чтобы воспользоваться моим талантом психотерапевта.

Эта фраза заставила ее слегка улыбнуться.

– Нет. Я прилетела увидеть вас, потому что хочу принять участие. Участие в решении проблемы.

– А вы думаете, что я и есть решение? Это очень лестно, доктор. Но вы не думали так раньше, когда я приглашал вас стать консультантом. Что изменилось?

– Я внимательно следила за слушаниями, как вы могли бы ожидать.

– Еще виски?

Она мгновение поколебалась, бессмысленно глядя на пустой бокал.

– Да.

– Простите, что вы говорили?

– Я думаю, что вы старались проводить слушания в как можно более благоразумном стиле, но они только ухудшили ситуацию.

Он нахмурился.

– Но вы, без сомнений, видите, что они необходимы, доктор Кимбрелл? К несчастью, телепатия – слишком мощный инструмент – и оружие, – чтобы не заниматься его регулированием. Из-за чего, как вы думаете, начались все эти убийства? Люди напуганы, они боятся, что кто-то рядом с ними прочтет их мысли.

– Они ревнивы.

– И это тоже. Людское сообщество структурировано в соответствии с тайнами, с ограниченным доступом к информации. Успех всегда означал возможность уверенно плавать в этом мире, угадывать невысказанное, создавать видимость. А теперь мы узнаем, что есть люди, которые обладают врожденной способностью с легкостью проникать внутрь. Вы захотите сыграть в покер с телепатом? Или обменяться ценными бумагами с кем-то, кто способен получить инсайдерскую информацию, note 12 просто оказавшись в одном помещении с нужным человеком? Это не столько вопрос регулирования телепатов, как вопрос уверенности в том, что существующие законы, охраняющие конфиденциальность частной жизни, не будут нарушены телепатами.

– Но, однако, вы занимаетесь регулированием телепатов – телепатов, которые не могут быть юристами, биржевыми брокерами, или членами олимпийской сборной по фехтованию…

– Тому есть масса прецедентов. Когда изобрели "жучки"-радары, их использование ограничили подробнейшими инструкциями.

– Но они – люди, а не подслушивающие устройства.

– Боюсь, они – и то, и другое, что и делает контроль за ними более чем необходимым. Люди не прекратят убивать телепатов – и тех, кого они считают телепатами, – пока они ощущают угрозу с их стороны. Это не прекратится без жесткого регулирования.

Она кивнула.

– Знаю. Но согласитесь, что на данный момент слушания лишь ухудшают ситуацию – ваши ежедневные отчеты рассказывают о потенциальных бедах, о которых большинство людей даже не задумывались. Установление правил и норм для этих случаев теряет всякий смысл…

– …потому что мы по-прежнему не обладаем способом узнать, кто такие телепаты. Очень точно. И мы расстраиваем людей все больше и больше, не давая им никакой, даже призрачной, надежды. Но что еще можно сделать?

Она несколько мгновений сидела молча и сделала большой глоток новой порции скотча.

Он наклонился вперед и спросил:

– Вы знаете, что мы можем сделать, верно?

Она пристально смотрела на поверхность стола.

– Я потеряю свою работу, – сказала она очень просто. – Я никогда не смогу работать в науке, если сделаю это. Мне нужны гарантии.

– У вас они будут. Хотите работу – она есть у вас. Деньги.

Неожиданно она показалась ему очень юной и уязвимой.

– У меня есть средства, сенатор, – как, по-вашему, я попала на Луну? Это не главная проблема. Я хочу знать, что проблема телепатов будет решаться правильно. Я не хочу отдать в плохие руки очередное заряженное ружье. Я…

– Вы пришли ко мне, потому что решили, что я поступлю правильно.

Она кивнула.

– Статья только что пришла ко мне. В ней говорится о последовательности генов…

– Ген телепатии?

– Все не так просто. Никто не обнаружил ген, который мог бы управлять телепатическими способностями. Похоже, что они подобны разуму – способность мыслить проявляется во многих генах. Но автор статьи нашел метку.

– Вот как? Что вы имеете в виду?

– Большинство сейчас принимает как постулат то, что телепатические способности представляют собой либо недавнюю глобальную мутацию, либо результат отдельной мутации, которая лишь недавно попала в наш генофонд. К примеру, одна из народностей в гористой части Новой Гвинеи могла обладать телепатами, но поскольку она была изолирована от остального мира до относительно недавнего времени, ее гены не распространились по всей планете.

– Я понял мысль. Это многое объяснило бы.

– Да, объяснило бы. К несчастью, как оказалось, это неверно. Митохондриальные ДНК, или мтДНК, пятидесяти обследованных телепатов были проанализированы и сопоставлены с данными их семей и другими генетическими тестами на связность. Уверена, вам известно, что митохондриальная ДНК передается только по материнской линии – ДНК отца не оказывает на нее влияния, кроме как путем чрезвычайно медленных случайных мутаций, а частота таких мутаций хорошо известна. Брат и сестра теоретически могут обладать идентичными мтДНК, у двоюродных братьев – слегка различающимися цепочками, и так далее. Ранее существовали проблемы с частотой мутаций, но они преодолеваются поправкой, вносимой калибровкой Васкера…

– Да, я знаю все это. Итак, анализ показал, что у этих телепатов нет общей наследственности?

– Совсем наоборот. Более чем половина обследованных телепатов имела мтДНК, которые совпадали практически идеально. Слишком идеально. Другие генетические данные – и архивы – показывают, что испытуемые не имеют общих предков за то время, пока функционируют архивы.

Он пожал плечами.

– Качественные архивные данные о большей части человечества ведутся не более сотни лет. Я не вижу проблемы.

– Проблема в том, что мутации, которая характерна для них всех, меньше ста лет.

С застывшим взглядом он замер, его сердце сделало не меньше десяти ударов, пока он пришел в себя.

– Дьявол! – с трудом произнес он и оглянулся по сторонам. – Ладно, вы были правы, а я ошибался. К черту прессу, давайте уберемся отсюда.

– По-моему, вы сказали, что журналисты не подслушивают?

– Почти не сомневаюсь. Как и кто-нибудь еще – я прихожу сюда, потому что здесь используется случайным образом модулированный интерференционный сигнал, который забивает большинство подслушивающих устройств. Но есть древнее искусство "чтения по губам"… Пошли. Мы закончим разговор в моем номере, про который я наверняка знаю, что он безопасен.