Максим Плотников - Лорд без наследства. Прибытие.
Наконец Нимруд решил, что созрел для активных действий. Будь, что будет. Он резко сел в постели. Ничего не произошло. Камни в голове не сдвинулись с места и слабость, вызванная наркозом, ушла.
Помещение, которое он увидел, ничем не напоминало тюрьму. Комната оказалась эллиптической формы. От пола до сферического потолка шло сплошное кольцо окна, за которым плескалась синева неба в бледно розовых перистых облаках. Мир словно перевернулся с ног на голову – облака плыли далеко под ногами.
На столике возле кровати лежали странноватые, но аппетитного вида, фрукты и небольшой графин со стаканами. Нимруд понюхал жидкость, запах напоминал апельсин с чем-то еще, неуловимо знакомым.
Рядом с графином лежал белый конверт большого формата. На нем было написано только два слова: «Лорду Нимруду».
– «Лорду», – усмехнулся Нимруд. – Вежливые люди… Тоже мне – «лорд»-уголовник, в компании трех разгильдяев и обезьяны шпиона. Интересно, если там уже приговор, то их суды работают просто молниеносно. Хотелось бы знать, есть ли у них вообще суд.
Нимруд порылся в памяти, пытаясь вспомнить все, что он читал о Торговой Федерации. О системе судопроизводства в памяти ничего не нашлось. Вскрывать конверт не было желания. Нимруду хотелось верить, что все произошедшее утром – кошмарный сон, и что он, как полагается, приехал во дворец, вручил письмо отца и верительные грамоты… Черт возьми, где же они? Вещи исчезли, включая одежду, дорожную сумку и единый галактический паспорт.
– Логично, – съязвил Нимруд. – Зачем заключенному документы… А вот с одеждой, это круто. Наверное, изъяли, как вещественное доказательство. Ладно, хватит тянуть, посмотрим, сколько мне припаяли.
Нимруд вскрыл конверт. Внутри оказался лист мягкого переливающегося металла. Надпись гласила: «Имеем честь пригласить Вас на банкет. Нут Ганрей».
– Ничего не понимаю, – пробормотал Нимруд и налил себе стакан сока.
Один из секторов огромного окна, на секунду стал молочно-белым, и выдал изображение комнаты, которая отличалась от «камеры» Нимруда только размерами. Из отличий также наблюдался весь эскорт Нимруда в полном составе. Сцена выглядела живописно. Капитан лежал на кровати, проклиная солдатский самогон силикоидов. Нелестных выражений удостоился также усыпляющий газ патрульных, от которого «завтрашнее похмелье уже сегодня». Спекин с видимым удовольствием подкреплялся фруктами и с иронией наблюдал за манипуляциями Сарта и Гогена. Впрочем, работал Сарт, а Гоген, как обычно, давал умные, но совершено бесполезные советы. Но все же, толк от Гогена был. Он служил стремянкой для Сарта, который ковырялся где-то на стыке окна и потолка. Сарт злобно плевался и шипел, ковыряясь в какой-то электронной схеме.
– Ооо… Шеф! – Гоген был так рад увидеть Нимруда, что рванул к экрану, намереваясь обнять друга немедленно.
Не ожидавший от «стремянки» такой прыти, Сарт свалился почти с трехметровой высоты, выдирая с мясом всю электронику, с которой в данный момент работал. Через пару секунд экран погас, но за это время можно было услышать очень много об анатомии рептилий, преимущественно в области первичных половых признаков.
– Начинается!!! – Нимруд пришел в ярость. Неуемный характер его друзей мог довести до белого каления кого угодно. Он подошел к окну, снова ставшим прозрачным, и в сердцах пнул его ногой.
Окно от удара помутнело, и Нимруд от неожиданности отпрянул. На экране снова появился грязно ругающийся Сарт верхом на Гогене. Гоген стоял смирно, почесывая затылок.
– Вы когда прекратите свою самодеятельность? – заорал Нимруд в экран.
– Дык, мы соскучились шеф, – оправдывался Гоген. – Ну здесь и тюрьмы… Чума… Я бы здесь всю жизнь провел…
– Проведешь, если дурью маяться не перестанешь. Какого черта вы полезли электронику ковырять?
– Да мы просто с Сартом поспорили, что он не взломает их систему… Блин… Пропали мои двадцать кредитов. Кто же знал, что у них в тюрьмах такая система безопасности.
– В тюрьмах у них наверняка все в порядке… Поскольку это не тюрьма.
– Не тюрьма? – Гоген был разочарован.
– В тюрьму обычно не присылают приглашения на банкет.
– Бывает по-разному, господин, – Спекин мягко вмешался в разговор. – Могут пригласить, чтобы отравить, например.
– Типун тебе на язык! – Гоген даже подавился от возмущения. – Макиавелли начитался? Чего нас травить? У нас и так статья лет на пять на лбу написана.
– Тебе быть отравленным не грозит, Гоген, – усмехнулся Нимруд, – поскольку пригласили только меня.
– Жаль, – на лице Гогена отразилась печаль. Чего-чего, а поесть он любил даже больше, чем женщин.
– Полагаю, эта проблема разрешима, – голос раздался откуда-то сзади.
Нимруд сгруппировался и мгновенно с разворотом переместился влево на два метра. Боевые искусства были вторыми по приоритету в обучении знати в Песчаном кластере после искусства интриг. Нимруд провел немало часов в спортивном зале и числился неплохим учеником.
– Прошу прощения за вторжение, – голос принадлежал пожилому неймодианцу. Он уже вышел из прозрачного лифта, который выехал из пола в центре комнаты. – Я не хотел вас испугать. Добро пожаловать в столицу. Надеюсь, некоторые… гм… обстоятельства вашего прибытия не омрачили впечатления о нашей планете?
Нимруд не верил своим ушам. Фортуна опять поворачивалась к нему лицом. Но когда они увидят, во что Сарт превратил их электронику…
– Ооо… Я вижу, вы успели разобраться, как работает наша бытовая техника, – продолжил неймодианец, невозмутимо глядя на замершего Сарта с раскуроченной платой в руке. – Инструкция вам вряд ли понадобится и в дальнейшем. Еще раз приношу свои извинения. Я не представился. Меня можно именовать по занимаемой должности – Советник.
– Наследный принц Песчаного кластера, хранитель Источника и Великой пустыни приветствует Вас. – По протоколу требовалось произносить эту фразу с невероятным пафосом, что всегда получалось у Нимруда отвратительно.
– Советник Федерального Центра Торговой Федерации, добро пожаловать на нашу землю, – также по протоколу приветствовал неймодианец.
– Я приношу свои извинения за действия моей свиты, – Нимруд продолжал говорить официальным канцелярским языком. – Надеюсь избежать подобных инцидентов в дальнейшем.
– Извинения приняты. Ну, и поскольку все формальности выполнены, можем приступить к делу. Предвосхищая Ваш вопрос о верительных грамотах и документах, сообщаю, что они вручены Главе Федерального Центра Нуту Ганрею. Аудиенция состоится во время банкета. О точном времени и месте вас уведомят. Сейчас вы находитесь в пентхаузе отеля для почетных гостей. Вы можете совершить экскурсию по городу или делать, что сочтете нужным. Ваша свобода передвижения ничем не ограничена. Бот ждет вас внизу. Начало банкета в 20:00. Позволю себе откланяться. Возьмите ключи от номера. – Советник протянул Нимруду небольшую металлическую карточку.