Станислав Гримайло - Узкие дороги космоса
Мужская часть экспедиции даже не стала заселяться в комнаты — встали, построились у двери в рубку. Пернатый вцепился в плечо Орлова и явно не собирался никуда перебираться. Открыв дверь, я занял место капитана посредине обзорного монитора за главным пультом. Профессор выбрал место навигатора, по левую руку от меня, справа, в кресло второго пилота, осторожно опустился Орлов — оно скрипнуло, но выдержало. Референту осталось место артиллериста за спиной доктора, за практическим мертвым пультом. К сожалению, из вооружения у меня на борту были только маломощные лазеры ближней дистанции действия и буквально десяток противометеоритных ракет. За все годы полетов я использовал только одну ракету, и то из чистого любопытства.
— Воробей, что с девушкой?
— Ниа Калгари уже пристегнулась и готова к старту, капитан — ИИ не терпелось уже, на Черной Звезде он еще не бывал.
Подгонять никого не пришлось, пассажиры явно были знакомы с кораблями такого класса, и за несколько секунд разговора успели пристегнуться.
— Запускай предстартовую подготовку.
— Принято, капитан! — доложил ИИ, мониторы ожили, легкий гул и вибрация под ногами показали запуск двигателя.
Полеты в космосе лишены красоты и интереса. Развивая крейсерскую скорость, изменений, кроме бегущих колонок цифр с пространственными координатами, заметить невозможно. Редкие случаи пилотирования я беру на себя, все остальное отдаю на управление ИИ, хотя, подозреваю, у него тоже есть какой-то свой автопилот, потому как от скуки космических полетов даже его кристаллический мозг может свихнуться. Сейчас же ИИ развернул на всех мониторах буйство цифр, данных состояний корабля. Даже на главном мониторе, в самом труднопросматриваемом участке — нижнем левом углу — выдал значения силы ветра, количества осадков и прогноз погоды на ближайшее время.
— Отсчет времени до старта: пять, четыре, три, два, один, ноль. Старт!
Вибрация и гул усилились, слегка потянув штурвал на себя, поднимаю кипер. ИИ показывает на мониторе точку входа в курсовой тоннель выхода с планеты — направляю корабль на него.
Жизнь космолетчиков тесно переплетена с суевериями. Одно из главных — нерушимость значения цифры "ноль". Возникновение этого правила связано с одним древним преданием о взбесившемся компьютере. В те времена, когда еще не было ИИ, люди изобрели первые их подобия, и хакеры (религиозные фанатики, восставшие против мысли возникновения жизни от рук людей) попытались уничтожить их всех одним занимательным способом — заставить их делить любые числа на ноль. В итоге только один компьютер не сломался, хотя, как говорят о людях, тронулся умом. Это заметили только тогда, когда он вышел из подчинения людям и начал с бывшими хозяевами войну, после чего на многие столетия всякие попытки создать ИИ были запрещены...
Взлет прошел штатно. Спешить некуда, поэтому я спокойно пролетел над лесом, сделав кружок над небольшим озерцом, потом решил полихачить: повернул обратно, увеличил скорость, промчался со свистом над административным корпусом и свечой понесся в небо. Перегрузка от такого маневра мягко вдавила меня в кресло, где-то сзади референт шумно сглотнул.
Подъем с планеты в курсовом тоннеле оказался занимательным: ИИ на все мониторы передавал изображение за бортом. Последние дни над Вейрой стояла облачная погода, и пару раз мелькнувшие за обшивкой молнии опять напугали референта. Чего их бояться? Стукнут пару раз — пара пятен на обшивке в общем рисунке уже заметны не будут.
Выйдя на орбиту планеты, я занялся обычными делами — тестовой проверкой всех систем, подтверждением курса, согласованием необходимых мелочей с диспетчерами КС-2. Пока возился, ученые смылись из рубки.
— Управление за тобой, Воробей, — передаю бразды правления ИИ на весь полет до Черной Звезды. Рутина — по всей трассе нет ничего занимательного.
Расстегнув ремни, встал и потягиваюсь. Как приятно дома! Все-таки отвык я от земли, на борту корабля намного привычней. Похлопав по спинке кресла, даю напутствие ИИ на верный и безопасный курс, покидаю рубку.
За те десять минут, что я был занят с кораблем, научная экспедиция неплохо потрудилась в кают-компании. Стол заставили плотно, сами расселись и мне стул приготовили. Сажусь и замечаю одну странность — в красивые хрустальные фужеры (память о матери, стояли на нижней полочке в одном из шкафов) налита смесь, по цвету и легкому запаху похожая на яблочный сок. Недоуменно бросив взгляд по столу, понял — сок у всех. Заметив мой ищущий взгляд, Орлов изрек:
— На работе не пьем, — "хорошие вести", — и вы как член нашей экспедиции тоже не пьете.
— Я пилот, извозчик, везу вас туда и обратно! — пытаюсь отмахаться от высокой чести быть зачисленных хоть каким боком в эту экспедицию.
— Это не обсуждается, — ставит точку в моих радужных мечтах о бокальчике пива Террайн, достает с кармана запечатанную в фольгу сигару и бережно кладет ее на стол. Потом подхватывает стакан с соком, поднимает:
— За знакомство! — Чокаемся и пригубливаем.
Давно я так вкусно не ел. Не скажу, что постоянно сижу на диете, но и не ем в три горла. Для моей кухни многого не надо — овощи, мука, масло, специи. В итоге всегда есть хлеб, первое или второе и тарелочка салатика. Отличная еда! А ученые, видимо, занимаются очень тяжким трудом. Столько мясных, овощных, соленых блюд — на толпу, а не пять человек. Попугаю, кстати, даже хлебушка не накрошили — спокойно разгуливал по кромке стола с интересом наблюдая за едоками. Профессор, с хрустом обгладывая ножку курни, заинтересованно спросил:
— А вы, я вижу, мясное не едите?
— Не люблю.
Хмыкнув, Террайн продолжил:
— Бывали на Черной Звезде?
— Не доводилось.
— Тогда вам будет там очень интересно, — заключил профессор, отложил обглоданную косточку и, порывшись в тарелками с сочными кусочками курни, вытащил следующий.
— Что там интересного? Мертвая планета, вулканы, скачущие показатели электромагнитных полей, чудовищная радиация. Кстати, в НИИ мне так и не сообщили координаты станции, куда вас доставить.
— На орбите Черной Звезды нет станций. Исследовательская лаборатория находиться на планете.
Я поперхнулся соком. На планете! Вот зачем я им понадобился — защитное поле кипера отражает абсолютно все.
— Мы так не договаривались! — чувствую, эти ребята могут меня затащить если не в ад, то в преисподнюю точно!
— Вы так думаете, капитан? — ехидничает Террайн, — мне принести договор?
Я попался. В договоре было упоминание о сложных полетах — за особую плату. Так что хочешь или не хочешь, а везти придется. Чертов Вайсберг!
— И что вы будете делать на планете? Сидеть в корабле и носу за шлюз не высовывать? — подобная перспектива меня еще больше напугала. За полчаса знакомства с учеными уже хочу от них избавиться.