Дэн Абнетт - Ересь Хоруса: Омнибус. Том II

Тиль опускается на пол, все еще держа дымящийся пистолет, словно опасаясь, что порождение Хаоса может вернуться. Он вздрагивает, когда ему на плечо опускается чья-то рука.

— Спокойно, сержант, — говорит Вальтий, — все кончено.

Из укрытий появляются люди, немного ослепленные вновь загоревшимся аварийным освещением. Тиль пинает носком ботинка мертвого Несущего Слово, того, что подстрелил Роуд.

— Надо убедиться, что они все мертвы и зачистить место, — устало произносит он, садясь на обрушенную колонну.

— Передохни минутку, — хлопает его по плечу Вальтий. — Я был не прав насчет тебя, Эонид. Ты делаешь честь всему легиону.

— Один я бы не справился.

Тиль смотрит на Роуда. Тот сидит, прислонившись спиной к стене, уронив голову на грудь. В его защитном костюме зияет дыра, должно быть, она была там еще с обрушения туннеля. Он не шевелится. На стянутой с лица маске кровь. Глаза Роуда открыты и неподвижны.

— Бесстрашный дурак, ты пошел за мной на поверхность, не смотря на поврежденный костюм!

Вальтий следит за взглядом Тиля.

— Этот бывший заключенный из штрафного батальона?

Тиль качает головой:

— Простой фермер, муж и отец.

Ультрадесантник указывает на монитор, где все еще горит схема туннелей Седда.

— Благодаря этой карте мы найдем место разрыва кабеля.

Вальтий кивает.

— Отправим поисковые бригады, отыщем разрыв и починим связь. Нам с тобой не справиться тут без подкрепления.

Тиль, кряхтя, встает на ноги.

— Придется вам справляться без меня, сэр.

— Что?

У Тиля усталые глаза, но не только из-за пережитого сегодня.

— Когда прибудет подкрепление, я отправлюсь на Макрагг. Я совершил ошибку, возвратившись сюда.

— Мы должны продолжать сражаться, сержант Тиль.

— Да, должны. Но не здесь. Защита Калта — это чистой воды пропаганда, а я не силен в политике. Мой поступок лишь добавит очередную красную отметину мне на шлем.

Вальтий собирается спорить, но передумывает и кивает.

— Возможно, ты прав, — он прикладывает руку к груди в воинском приветствии. — За Императора. За Калт.

Тиль бросает последний взгляд на Роуда.

— Да, за Калт.

Крейсер поднимается в воздух с равнины в нескольких километрах от Нумина. Легионеры, прибывшие на нем, уже высадились. На борту кроме пилота остался лишь один воин.

— Держитесь, сержант, — раздается искаженный помехами вокс-связи голос пилота.

Тиль пристегнут магнитными ремнями. Его болтер упакован в отсек для оружия над головой вместе с электромагнитным мечом. Когда аркологию окончательно зачистили от врагов, Ультрадесантник вернулся к провалившемуся под землю "Носорогу" и забрал свой меч. Было бы непристойно возвращаться к лорду Жиллиману без него. Его силовой доспех почистили, но многочисленные отметки остались на керамите. Тилю они уже не нужны, он и без них помнит тактику, но эти записи могут пригодиться будущим поколениям. На Макрагге Тиль собирается показать их примарху. Корабль выходит на орбиту, и по воксу вновь раздается голос пилота:

— Вы рады наконец покинуть эту планету, сержант Тиль?

— Я рад, что возвращаюсь на войну. Многое изменилось за время моего отсутствия?

Сержант молчит несколько секунд, занятый переключением режима полета для безвоздушного пространства.

— Разве вы не слышали новости?

Тиль поднимает глаза, впервые за долгое время проявляя неподдельный интерес.

— Какие новости?

— Наш лорд Жиллиман занят строительством.

Тиль хмурится.

— И что же он строит?

— Империум Секундус.

XVII Легион «Несущие Слово»

Сор Талгрон — капитан 34-й роты и представитель Лоргара на Терре

Ярулек — капеллан, впоследствии Темный Апостол

Аранет — знаменосец 34-й роты

Дал Ак — магистр связи

Лот — сержант разведки

Телахас — сержант группы прорыва

Урлан — апотекарий

Волхар Реф — проповедник на службе в Воинстве Крестоносцев

XIII Легион «Ультрадесант»

Аэк Децим — магистр ордена, 17-й орден

Коннор — сержант, 170-я рота

Наксор — технодесантник, 170-я рота

Тиллус Викторий — чемпион 171-й роты

Ваул Агрегий — боевой брат-ветеран, 171-я рота

Фрейя Солонтин — адмирал, командир «Праведной ярости»

Ромус — боевой брат-ветеран, 170-я рота [выделен]

Павел — Небесный Охотник, 172-я рота [выделен]

Ксион Октавион — боевой брат, 174-я рота [выделен]

Сио — боевой брат, 175-я рота [выделен]

Королос — бывший капитан, 178-я рота [выделен]

Защитники Терры

Рогал Дорн — примарх Имперских Кулаков, Преторианец Императора.

Архам — магистр хускарлов Дорна

Тибер Аканф — кустодий-страж

Натаниэль Гарро — бывший боевой капитан Гвардии Смерти

«На самом деле жестокость бьет по самому жестокому, а интриган падает в яму, которую роет другому».

Приписывается пророку Дхояллу времен до Единения.

Легионер корчился на столе апотекария. Лишенный кожи, ободранный и истекающий кровью, он скорее напоминал одного из Живущих Вовне, чем что-либо, имеющее человеческую природу.

Его плоть расплылась, словно воск, приобретя влажный, глянцевито-скользкий вид. Черты лица расплылись и смазались воедино, как будто на нем была надета гротескная культовая маска. Глазницы превратились в истерзанные красные ямы, от растекшихся глазных яблок остались только обожженные слезные протоки. Остатки рта открывались и закрывались в агонии. Нити расплавленной плоти соединяли между собой губы — или, по крайней мере, те места, где раньше были губы.

Серворезаки, дрели с алмазными наконечниками и мономолекулярные пилы срезали дымящиеся секции уничтоженного доспеха Мк III. Каждый из кусков падал с гулким грохотом, забрызгивая девственно-белый пол кровью и маслом. Плоть легионера сплавилась с доспехом, и он бился и скулил, когда броню срезали — сдирали с него, будто экзоскелет жука, обнажая все новые увечья под ней. Над открытыми изуродованными останками поднимался горячий пар, от которого несло едким химическим огнем и жареным мясом.

Воин был не один. Все столы апотекариона были заняты, и все свободное место было завалено телами легионеров. Стоны и рев умирающих и раненых смешивались с фоновым шумом лихорадочно раздаваемых распоряжений, пил по кости, систем поддержания жизнедеятельности, гипоинъекторов и аппликаторов синтекожи.