Джеймс Барклай - Призыв мёртвых
— Что-то не так, — пробормотал он. — Дахнишев, уводи своих, немедленно!
— Роберто…
— Не рассуждай!
Дахнишев дернулся, быстро заглянул в глаза Роберто и отдал лекарям приказ двигаться. Роберто прикусил губу.
— Что это? — спросила Келл.
— А ты сама послушай. Это не боевой клич цардитов и не приказы командиров.
Келл прислушалась. Крики, издаваемые множеством глоток, топот бегущих ног.
— Я не…
— Что-то не так! — перебил Роберто. — Это не атака. Они кричат от страха.
— Чего они могут бояться?
Роберто покачал головой.
— Я не знаю. Быстро к коню! По-моему, наше время истекает гораздо быстрее, чем мы думали.
Келл так и не смогла сообразить, что встревожило Роберто, но были и другие, разделявшие его озабоченность. Последние из триариев теперь отходили вверх по склону, направляясь к месту сбора. Их прикрывали лучники, и многие из них оглядывались через плечо, торопливо прибавляя шагу. Однако некоторые даже шли назад, посмотреть, что происходит. Заросли, так хорошо скрывавшие позиции, теперь работали против них, заслоняя им обзор дороги и крепости.
— Я не…
Келл почувствовала, как в ней нарастает страх. Она уловила что-то в воздухе. Неопределенное. Роберто схватил ее за руку.
— Дина, беги!
Роберто оттолкнул ее от себя и заставил повернуться к тропе Утеса. Ряд глухих ударов эхом отдавался вверх по склону. Обломки взлетали высоко в небо над линией деревьев, мягко опадая вниз. Это было похоже на растительность: листья, ветки и даже древесная кора. Сердце Келл болезненно забилось в груди. Теперь она услышала то, что еще раньше распознал Роберто. Пронзительные вопли. И исходили они не от Медвежьих Когтей.
Все взоры теперь были устремлены в одну сторону, выхваченные из ножен мечи дрожали в напряженных руках. Кто-то указывал в сторону, откуда доносились звуки, кто-то пятился к утесу. Люди, уже поднимавшиеся по тропе, разразились криками — сверху им было видно то, что от Келл и Роберто заслоняли деревья.
— Это Гориан, — прошептал Роберто. — Это он.
Происходило что-то бессмысленное. Цардиты опрометью бежали вверх к утесу. Ни у одного из них в руках не было обнаженного оружия, и никого не волновало, кто впереди. Отдельные группы Медвежьих Когтей, вспомнив, чему их учили, начали сбиваться вместе, пытаясь сформировать заградительный строй. Крики теперь звучали повсюду. Келл присоединила к ним свой командный голос, но самым громким оказался голос Роберто. На какой-то момент он снова стал великим генералом.
— Когти, назад! Не задерживаться! К месту сбора! Отходи! Живее!
Голос его перекрыл все звуки и был услышан. Солдаты помчались к указанному месту, и Келл скрепя сердце побежала вместе с ними. Она не могла позволить себе оглянуться назад и посмотреть, что случилось с ее мужем и наследником Адвоката. Утес был слева от нее, всего в нескольких шагах, а справа, придавая скорость не только ее ногам, по земле рвалось нечто, от чего не помня себя бежали воины Царда. Они готовы были нестись прямо на ощетинившуюся сталью стену Когтей, но и сами Когти тоже мчались. Кавалерия перед ними уже тронулась вниз, чтобы, поворачивая налево, обогнуть утес и скакать по дороге.
Клокочущая тьма хлынула через лесистый склон, быстрее, чем мог бежать человек. Гребень ее, словно брызги накатывающей морской волны, венчал то ли туман, то ли облако мельчайших спор. Келл покачнулась на бегу, но не могла оторвать глаз от этого устрашающего зрелища. Сама она оказалась в гуще легионеров и впереди потока кузнецов, служителей ордена, лекарей и прочего нестроевого личного состава, с готовностью откликнувшегося на приказ бежать.
Впрочем, приказ приказом, но когда черная волна покатилась по склону холма, среди бегущих стала распространяться паника. Впереди Келл видела пыль, вьющуюся из-под копыт лошадей, и слышала крики кавалеристов. Видела она и цардитов, бросивших свои позиции и бежавших сломя голову.
В воздухе ниже по склону справа от Келл сгущалось черно-бурое облако. Каждые несколько мгновений раздавался грохот, и к небу взлетали обломки. Она мчалась все быстрее, но не могла убежать от достигавших ее ушей пронзительных воплей. Страшных криков, которые, что было еще ужаснее, резко обрывались. Страх сделал Конкорд и Цард союзниками, недавние смертельные враги спасались вместе.
Тьма набирала скорость. Теперь Келл ясно видела, как она пожирала землю и ползла вверх по деревьям. По стволам пробегала дрожь, ветки вибрировали, древесина раскалывалась, выбрасывая сок, кору и листья высоко в небо и разливая по ветру запах гнили. Цардиты припустили еще быстрее, отчаянно пытаясь не дать этой волне захлестнуть их. На ее глазах тьма выбрасывала вперед щупальца, опутывавшие людские тела, и подминала их под волну. Несчастные вопили, падали, обмякнув, и затихали. По земле прокатился грохот, и Келл ощутила отдавшееся в ногах сотрясение.
Дина тяжело дышала. Заставлять людей торопиться не имело смысла. Ускоряющаяся волна делала это лучше ее, угрожая отрезать бегущих от дороги, остававшейся нетронутой и, похоже, сулившей спасение. Что бы там ни сотворил Гориан, порожденная им скверна, кажется, могла распространяться лишь там, где была жизнь, хотя бы растительная, и мертвый камень обещал убежище.
Когти и цардиты сворачивали налево, скрываясь из вида, и каждый раз, когда кому-то это удавалось, Келл радовалась его удаче как собственной. Но хлопки уничтожаемой травы и цветов, треск расщепляющихся деревьев, так же как и предсмертные вопли настигаемых невообразимой жутью людей, звучали все ближе.
Прежде чем нижний склон скрыл от нее обзор, Келл успела бросить назад еще один взгляд. И пожалела. Мужчины и женщины вступили в яростную схватку, чтобы быстрее взобраться на тропу утеса. Животный страх заставлял визжать, кусаться и царапаться людей, только что перед рассветом бывших друзьями. Потом увенчанная облаком спор волна ударилась о подножие утеса, в один миг приумножив число мертвых.
Келл резко выдохнула и устремилась вперед, сосредоточившись на том, чтобы не споткнуться. Волна ревела в ее ушах и свистела в черепе. Еще двадцать ярдов. Черная, мутная скверна захватывала множество жертв, уничтожая все живое на своем пути.
Десять ярдов. Волна неслась к дороге, испуская едкую вонь, щиплющую глаза и вызывавшую в горле жжение. Келл задыхалась, но не останавливалась. Пять ярдов. Волна грозила прибить ее к подножию утеса. Она сделала еще два шага и прыгнула вперед. Волна прокатилась под ней, разбилась о скалу и откатилась, взметнув споры и пыль. Келл в падении задержала дыхание, ударилась ладонями о гравий, перекувырнулась и по инерции проехала вперед, слыша, как рвется ее плащ и скребут о твердую поверхность доспехи.