Карен Трэвисс - Республиканские коммандос 3: Истинное лицо

"Атин выкарабкался. Выживет и Фай. Так и должно быть, правильно? Однажды мы уже потеряли свои отряды, и такого не может случиться вновь."

- Давай, Фай. - Атин потрепал его по щеке, чтобы удержать его в сознании. - Продолжай говорить. Раньше мне тебя об этом просить не приходилось.

Фай сейчас бессвязно бормотал что-то о том что он оставил в лагере и жаловался что все вокруг расплывается. У переборки напротив, штатный дрод ИМ-6 занимался раненым в грудь. Найнер не мог подойти к ним из-за множества раненых и стоял, держась за страховочный ремень.

Они все прошли базовое обучение; они знали что все скверно. Почти ничто не могло пробить броню "Катарн", но она была не более чем закрытой коробкой, а если тебя хорошенько потрясут в этой коробке, то этого хватит для черепно-мозговой травмы. Этому диагнозу соответствовали неодинаковые зрачки и рвота. Дарман попробовал посмотреть с позитивной точки зрения. По крайней мере, он теперь знает что должен заставить команду первичной сортировки поставить Фая первым в очереди.

Щелкнул шлемный комлинк.

- Дар, мне плевать кого придется раскидывать с дороги, - сказал Найнер. - но его должны осмотреть в первую очередь, как только мы сядем.

- Можешь не сомневаться.

Но все оказалось совсем не так. Когда нлашка выплюнула раненых, ангарная палуба оказалась почти пустой, потому что на Гафтикаре не было больших потерь. "Уравнитель",с минимальным ущербом для себя, уже привел в негодность корабль сепов. Бой на земле выглядел совершенно несерьезным, из-за несоразмерности сил и важности планеты под ними. Это была слишком легкая и несерьезная стычка чтобы Фай в ней получил ранение. Это было больше похоже на дурацкое невезение.

Найнер и Дар насели на меддроида вместе.

- Травма головы. - хором выпалили они. - Потеря равновесия, головная боль, рвота, частичная потеря речи и ориентации.

Фай, еще не помеченный и выглядевший так, будто он только что лег, после того как вскочил от приснившегося кошмара, лежал на репульсорных носилках, пока дроид скользил по его черепу маленьким сканером. Хромающий Атин попытался к ним подойти, но остаток пути ему пришлось пропрыгать на одной ноге.

- Верно. - сказал дроид. - Растет внутричерепное давление. Мы охладим его и введем шунт чтобы отвести жидкость, прежде чем отправить его в бакта-камеру. Это уменьшит давление на мозг.

Дарман, накачанный адреналином и страхом, готовый к драке, почувствовал внезапное облегчение, встретив готовность помочь. Репульсор поплыл к медицинскому отсеку и Дарман шел рядом, говоря Фаю что все будет хорошо - пусть даже он этого и не слышал - пока двойная дверь не закрылась перед его лицом и не оставила его с ощущением беспомощности. Найнер положил руку на его наплечник и потянул его обратно в ангар.

- Не беспокойся. - сказал он. - Точная диагностика и быстрая помощь, Он выкарабкается. Сейчас давай позаботимся об Ат'ике. И заодно проверимся сами.

- Да, Серж.

- Сейчас мы больше ничего не можем сделать.

Одна вещь, впрочем, была, но Дарман не хотел вызывать Скирату и заставлять его нервничать, рассказав ему только одну половину истории. Хотя Ордо его прибьет, если он не будет держать его в курсе; Ордо симпатизировал Фаю в манере "Нулевых" - безгранично и безрассудно, и он хотел бы знать. А еще он был как раз тем человеком, который мог решить - когда это можно будет рассказать сержанту Кэлу.

Дарман неторопливо подошел к меддроиду, когда был обследован последний человек из "Тридцать Пятого". Он задумался - кто займет место Фая в отряде пока тот будет выздоравливать. Должно быть, это будет солдат Корр, случайно рекрутированный в ряды коммандос, и с удивительной легкостью приспособившийся к жизни в силах специального назначения.

И это будет временно.

Это должно быть временно.

Остров Тропикс, Дорумаа, 478 дней после Геонозиса.

Этейн почувствовала накатившееся на нее через Силу ощущение испуга и потерянности. Словно кто-то бежал за ней и выкрикивал ее имя, а она, обернувшись, не увидела никого.

"Это не Дар. Этого не может быть, не сейчас. Я должна увидеть его снова."

Она пыталась разобраться в ощущениях, шагая по выбеленным доскам пристани к причалу, где был пришвартован корабль Скираты. Что бы это ни было, это было несчастьем, и это должно было встретиться на ее пути, так что она сбавила шаг и сконцентрировалась, чтобы абсолютно точно увериться в том, что с Дарманом ничего не случилось.

- Ордо... - проговорила она. - Что-то не так.

Он очень быстро научился сдержанности. Смутное предостережение не вызвало отповеди на тему того, что ей надо уточнять получше и работать над тем, чтобы Сила говорила чуть более определенно.

- Здесь или где-то еще?

- Непосредственной опасности я не чувствую.

- На всякий случай проверю состояние всех. - Он проверил комлинк. - Сегодня я уже получил неприятное сообщение и сомневаюсь что оно было последним.

У дальнего конца понтона было пришвартовано качавшееся на волнах судно, примерно сорока пяти метров длиной - темно-зеленое, обтекаемых очертаний, и с выпуклостью транспаристилового купола.

По месту стоянки - самому ближнему к выходу из залива - Этейн догадалась, что Скирата все время был готов к спешному бегству. Ордо шел к кораблю так, словно он шел на битву, оставляя за собой след из гнева, боли и страха, которого ей еще не приходилось в нем видеть.

- Я тоже не горю желанием ее увидеть, Ордо.

- Я не имел в виду Ко Сай. Но я могу придумать и лучшие способы потратить мое время чем умолять ее о помощи. У нее когда-то уже была власть над нашей жизнью и смертью, и я не собираюсь возвращать ей эту власть сейчас.

- Я первый раз встречаю каминоанца. - заметила Этейн. Дарман очень редко упоминал о них, и обычно, словно сердитый учитель из академии джедай, говорил что от них надо держаться подальше. Но я, вероятно, смогу сказать вам - не лжет ли она. А она вам нужна только если она знает, как остановить ускоренное старение, не так ли? Потому что вы уже получили все ее разработки. Вы сможете нанять кого-нибудь еще чтобы перестроить генные последовательности.

- О, она это тоже знает.

Это был по-настоящему прекрасный поздний вечер. Солнце висело низко над горизонтом, а позолоченных облаков было ровно столько, чтобы придать небу немного выразительности. Было что-то невыразимо обидное в том, чтобы видеть такую красоту, сражаясь при этом с мрачными мыслями, словно ты был отвергнут миром. Этейн не могла не думать о возмущении в Силе, которое было так близко к Дарману. Она должна связаться с ним или сойдет с ума от беспокойства... Ей все же удалось ограничиться лишь прикосновением к нему в Силе, и она надеялась, что он не был настолько внимателен чтобы почувствовать это.