Ольга Елисеева - Сын Солнца

Даже сильные воины, боевые товарищи Ульпака, теряли сознание, что же говорить о стариках и женщинах? Дети же, напротив, вели себя на удивление спокойно, точно путешествие по воздуху было для них привычной игрой. Сам царь сжимал в руках младенца-ягуара с такой силой, словно собирался раздавить его. И только когда осознал, что душит ребенка, ослабил хватку. Шкик билась в припадке безумия, ее черные волосы хлестали Ульпака по щиколоткам.

Еще минута — и все было кончено. Жертвы оказались внутри огромной птицы, железное брюхо с лязгом закрылось. Люди вповалку лежали на холодном металлическом полу. Световая сеть больше не удерживала их, и они раскатились в разные стороны.

Когда Ульпак пришел в себя, он встал на ноги и начал обходить своих. Самые выносливые уже приводили в чувство товарищей. Далеко не все выжили. У многих во время свободного полета над землей отказало сердце. Царь всегда считал свой народ выносливым и посмеивался над неженками атлан. Но вот пришли сыновья небес, и ягуары не вынесли одного прикосновения их сияющих пальцев. Что же будет теперь?

Помещение, в котором оказались пленники, напоминало просторный амбар, только с железными стенами и потолком. Конечно, в одну птицу уместились не все. Ульпак начитал человек триста, не больше. Остальные, вероятно, были захвачены другими кораблями. Что творилось с ними, царь не знал.

Пленников никто не посещал, не заботился о еде и воде для них. Снаружи не раздавалось ни звука, кроме ровного приглушенного гуда. Невозможно было понять, летит ли корабль или стоит на месте. Но ягуар почему-то был уверен, что боги в пути. Пришедшая в себя сестра слабым голосом подтвердила его подозрения.

— Мы уже очень далеко от земли. Боги прошили купол небес и вышли в пустоту. Был день, а потом сразу — ночь и звезды. Шкик видела сквозь стену, как это происходило. Шкик не может объяснить…

«Бедная дурочка», — думал Ульпак. Объяснения ничего не меняли, его соплеменники попали в ловушку, из которой нет выхода.

Через несколько часов, когда в помещении уже устоялась вонь от испражнений, которые многие не удержали во время припадка, и детской рвоты, с потолка железного амбара вдруг забила вода. Она стекала по стенам, смывая нечистоты в щели, открывшиеся в полу. Люди оказались мокрыми до нитки на холодном металлическом полу. Дети заплакали и полезли греться на руки к матерям. Потом из невидимых глазу отверстий ударили струи тугого горячего воздуха, и в считанные минуты влажная одежда задымилась от пара. Царь почувствовал, что там, где кожа соприкасается с тканью, будет ожог.

Эта безжалостная забота разозлила Ульпака. «Свиньи! Они считают нас животными! Вычищают за нами хлев, как за скотом!» Он подошел к стене, забарабанил в нее кулаками и разразился градом проклятий. Конечно, царь не думал, что ему ответят. Да полно, понимают ли боги вообще человеческую речь? Замечают ли, что двуногие твари, на которых они охотятся, могут испытывать боль и неудобство?

Вопреки его ожидания, стена отъехала в сторону. Ульпак отшатнулся. За ней клубился белый пар, холодный, как зимний туман в горах. Несколько мгновений сквозь него ничего не было видно. Потом из белизны соткались несколько фигур — высоких и плоских, с едва намеченными полукруглыми холмами на месте голов и длинными, чуть не до полу, руками. Фигуры двинулись на царя и… прошли сквозь него, даже не задев. В тот миг, когда их призрачные тела соприкоснулись с ним, он почувствовал адский холод, точно кровь в его жилах стала ледяной.

Существа как тени скользили между людьми, лежавшими на полу, и каким-то, им одним известным способом безошибочно определяли, где находятся умершие. Подойдя к покойникам, они касались их своими безобразными руками. В ту же секунду по телу пробегал зеленоватый разряд, похожий на маленькую молнию, и оно исчезало на глазах, обращаясь в пепел. Потом так же бесшумно тени исчезли, а стена задвинулась за ними.

Случившееся повергло ягуаров в еще больший шок. По их понятиям, не погрести покойного, уничтожить останки — было все равно что убить его вторично. Минуту назад боги отняли у многих надежду в дальнейшем встретиться с родными. Ульпак не знал, что и сказать людям. Он чувствовал, что в их глазах перестает быть царем. Не может защитить, повести за собой или, на худой конец, объяснить, что происходит. Он и сам этого не знал.

Шкик взяла его за руку. У нее снова начинался припадок, и она хотела, чтобы брат увидел мир ее глазами. Ульпак присел возле сестры на корточки, устроил ее голову у себя на коленях и вцепился в обе ладони грезящей. Он не любил бывать внутри видений жрицы, но сейчас это было необходимо. Зажмурив глаза, ягуар попытался сосредоточиться на тех картинах, которые посылала ему Шкик. Они шли толчками, как кровь из разрубленной шеи, и упруго пульсировали перед мысленным взором.

Сначала царь не увидел ничего. Сплошная чернота, глубину которой нельзя было измерить. Потом мириады звезд сразу бросились ему в лицо, и он понял, что летит по бескрайнему ночному небу. Так бывает, если упасть в траву, запрокинуть голову и плыть вместе с землей в хороводе ярких созвездий. Только вот земли не было… Одно небо.

«Это и есть изогнутый край вселенной? — подумал Ульпак. — Отсюда приходят боги?» Тут он различил впереди сияющий треугольник из крупных звезд, между которыми были натянуты светящиеся белые нити. Ульпак не сразу понял: звезды искусственные и лишь установлены в небе богами, чтоб открывать дверь в их мир.

Он оглянулся и был поражен размерами стаи железных птиц, двигавшихся к Вратам. На подлете они застыли. Световые нити начали расширяться, увеличивая накал, и вскоре слились в общем сиянии, образовав сплошное белое поле. Его глубина призывно мерцала. Один за другим корабли богов стали нырять туда.

Вид исчезающих в белой пустоте птиц напугал Ульпака. Он выпустил руки Шкик и поднял веки. Видение еще несколько секунд держалось у него перед глазами. Сестра стонала и кусала губы, но это была привычная картина. Зато вокруг происходило нечто необычное. До сих пор птица шла ровно, сейчас же стены их железной тюрьмы сотрясались как в лихорадке. Гул за ними усилился. Казалось, корабль падает с неимоверной высоты. Остановка движения также вышла не из приятных. Удар о дно невидимой пропасти был такой силы, что людей подбросило к потолку. Дети снова подняли плач, измученные женщины даже не пытались их успокоить.

В следующую минуту пол начал раздвигаться, уходя у пленников из-под ног, а тугие струи воздуха буквально «выдули» ягуаров наружу. Временный дом перестал служить им кровом. Тольтеков привезли к месту обитания богов.