Стив Лайонс - Имперская гвардия: Омнибус
Я с ним в патруле был, хотя, только во вторую двухчасовую смену. Я и Пол, и рядовой Эрон, и рядовой Февурс. Мы ходили взад-вперед вдоль стеков — куча рядов ящиков и поддонов — проверяли, чтобы все было в порядке. Мы там целый час ходили, прочесали все вдоль и поперек, под брезент заглядывали, чтобы убедится, что от водостока защищено все. И вдруг Пол выдает: — Не нравится мне, как тут пахнет.
А я и говорю: — Чем пахнет, сержант?
Потому что, честно сказать, на складе всегда изрядная вонь стоит. Сырость, разложение, дерьмо паразитов, сточная вода, которая по дренажным трубам идет, ну и еда протухшая. А её там, как не грустно это говорить, навалом. Это гремучая смесь, туда в первый раз когда заходишь, сначала ртом дышишь какое-то время.
Ну я и говорю: — Что за запах, сержант Пол?
А он и отвечает: — Этот запах, — ну он какие-то химикаты в виду имел, и когда он это сказал, я тоже учуял. Похоже было на очистительные средства, что странно, потому что в этом городе уже много месяцев ничего не чистят, уж поверьте мне сэр, ну может только ночной горшок военачальника, ну мне то откуда что знать, я же всего рядовой второго класса.
— Запах идет оттуда, — сказал Февурс, и мы пошли глянуть.
А там вода, и Пол говорит: — Не нравится мне эта вода вон там.
Она на земле прямо, на полу склада, сочится из под огромной стопки ящиков — штук восемь в высоту, которые все на металлических полках расставлены. Мы и смекнули, что это новый тайный ход, который какой-то бедняга прокопал прямо под ящиками, и поднялись грунтовые воды, с химикатами вредными и все такое. Ну Пол и сказал передвинуть ящики и заделать дыру. Он достал зажигательную гранату, чтобы потом катнуть ее вниз по спуску.
— Чтобы их припугнуть, — как он сказал.
Мы начали двигать эти здоровенные и тяжелые ящики. Офицер Муниторума говорил нам, чтобы ничего не трогали и не двигали, потому что это не наша обязанность. Двигать ящики — обязанность Муниторума, а охранять их — обязанность Милитарума, и эти двое пересекаться не должны. Но Пол сказал, что если ящики не сдвинем, не найдем дыру, поэтому двигать придется. Мы их передвинули и в проходе сложили, чтобы потом можно обратно убрать было. А ящики, здоровенные такие, ну как я и говорил, все с отгрузочными ярлыками Муниторума и транспортными пометками. Эти стазисные ящики недавно там появились. Судя по отметкам, их два дня как с посадочной площадки доставили.
Мы убрали в сторону несколько штук. Работенка не из легких: к третьему ряду мы приложили винтовки к стойкам, куртки сняли и все такое.
— Ну и где эта дыра? — Эрон спросил, а Пол ему и говорит: — Думаю, вода идет из ящиков. Смотрите-ка.
Ну и некоторые ящики прямо мокрые были, как будто там внутри вода, протекает с мест, где печати стоят. Пол провел по нему рукой, понюхал и говорит: — Химикаты, — прямо как запах, который раньше заметили.
— Что-то здесь не ладно, — говорит он нам. — Что-то здесь не чисто, нужно вскрыть один из ящиков.
А Эрон говорит: — Погоди, Пол, нам запрещено. Собственность Муниторума. Нам их даже двигать нельзя без разрешения. Подделка печатей Муниторума — это преступление. Это мародерство, за такое вздернуть могут.
Пол сказал, что согласен, мол, что за это вздернуть могут, но еще это и вопрос безопасности. А значит и к Милитаруму относится. Дело нечисто и нам надо это проверить. Повешенье, не повешенье, но служим-то мы кому? Богу-Императору Человечества, который за всеми нами присматривает, вот кому, а не какому-то заносчивому засранцу из Муниторума.
Ну, Эрон снова начал ныть, а Пол ему говорит: — Эрон, сбегай и приведи этого парня из Муниторума и веди его сюда, пусть глянет сам что мы тут собрались делать.
Эрон понял, что идея неплохая и побежал искать этого товарища. А Пол на нас посмотрел и говорит: — Давай монтировку, Кавкус, сейчас ящики будем открывать.
Ну я и дал ему монтировку.
Мы вытолкали ящик, чтоб его открыть. Тот, из которого вода прямо текла, и Пол говорит: — Да, этого мне только не хватало, — и начинает работать монтировкой, срывает печати и снимает крышку.
В стазисном ящике внутри должно быть холодно и система гудит постоянно, которая все стабильно поддерживает. Всякие технические штуки, не знаю, как их там. А в этой коробке все в воде плавает, с химикатами, и шума никакого. На это ваше стазисное поле совсем не похоже.
Ну я и понял, что он сломанный, и поле не работает, значит содержимое испортилось, поэтому и вода наружу сочится. А Пол закатал рукав, сунул туда руку и начал тащить.
А там внутри человек. В пластиковом мешке, скрюченный весь. Мертвый.
Мы его на землю вытащили и вылупились на него. А он все еще мертвый был. И Февурс достал свой боевой нож, разрезал пластиковый мешок и вся эта вонючая, грязная хрень вылилась наружу, как будто вода отстойная со дна канавы. А мертвец выскользнул наружу, все еще мертвый.
Посмотрели мы на покойника и поняли — не из наших. Воевал он, давно уже, но лицо все в шрамах и значки на мундире. Знаки, символы. Эмблемы бессмертных ублюдков.
Тут я и выругался матом, а Пол и говорит: — Довольно болтовни, Кавкус, — потом пошарил еще там и выловил лазган и снаряжение, которое вместе с трупом было в мешке.
— Это ж не еда, — сказал Февурс, — если только Муниторум в такой жопе, что готовы нам трупов на ужин скармливать.
Я и спросил: — Ну они же не станут так делать, правда?
Пол ответил: — Это зависит от того, насколько острая нехватка продовольствия, как идет дело с осадой и все такое, — но ни один из нас в это не поверил, поэтому должно было быть другое объяснение.
Как раз тогда Эрон вернулся и привел офицера Муниторума, и офицер такой: — Какого дьявола вы тут устроили? Вам запрещено открывать контейнеры! — и начинает из себя выходить, пока Пол не показал ему тело мертвеца. Вот потом он совсем сам не свой стал, только уже от страха.
И орать начал, а сержант на него в ответную. А потом мы все орать начали — чуть до драки не дошло. Наверное поэтому и не заметили, что происходить начало.
Коробки некоторые начали сами по себе открываться.
В других коробках тоже люди были. Бессмертные ублюдки, вооруженные, со снаряжением и все такое. Но сэр, они явно не были мертвыми, их стазис-поля не подвели. Они были живы и выжидали момента, чтобы выйти наружу.
Сэр, я думаю это была такая дьявольская схема, которую враги придумали, чтобы забросить свежих сил в город и разрушить осаду. Притвориться едой и пробраться к нам, чтобы подорвать нас изнутри. Не знаю, как долго они были в этих ящиках, какой путь проделали, но стазисные поля поддерживали их живыми, как в заморозке. А мы их потревожили и они начали просыпаться.