Valley - Burglars trip

Не отобьюсь ведь потом.

Фэйт обнаружился в подземельях. В компании четырех авроров и трясущегося от ужаса эльфа, который, видимо, приносил им выпить.

Нет, ну вы только посмотрите!

Он уже даже с аврорами пить готов.

Убью гада!

Ладно.

Я с ним потом разберусь.

На самом деле, этого и следовало ожидать. Просто я боялся, что они окажутся умнее. Надо же быть просто слабоумным, чтобы оставить в подвале хоть что-то из того, что эти придурки ищут. У меня в Восточном крыле вещами Фэйта завален весь бальный зал. Там половина его библиотеки. На ближайшие несколько лет все так и останется.

Вот я как знал, что рано или поздно они придут.

Проверять.

Не мало ли мы им всякой ерунды сдали.

Даже странно, что три месяца не приходили.

Все основное мы с Нарси в первую же ночь переместили. Вот кто чем в ту ночь занимался, а я малфоевский хлам таскал, незнамо сколькими поколениями собранный. Тогда совершенно был в панике. Теперь смешно. Я потому Фэйту и не говорил ничего те три дня. Чтобы он хоть не мешался!

И оказался прав.

Я всегда прав.

Если бы его, бедняжку, удар хватил сразу, а не на четвертые сутки, было бы намного хуже. А так получилось, что замучили человека допросами.

А теперь он с ними пьет!

Ну не идиот?!

Очень милые люди. Дальше подвалов и не пошли. Видать, устали.

Так я примерно все это себе и представлял. Конфисковали каменную плиту, на которой я в свое время пытался зарезать маггловскую девочку, принесенную для этой цели мертвецки пьяным Лестрангом. Сказали, что если плита мне нужна, то я могу подать жалобу в Департамент Магического Правопорядка, и ее, скорее всего, вернут.

Да мне не жалко, на самом деле. Я так понял, они хоть что-то конфисковать должны были.

Вроде как не зря работали.

Проводив их до камина в холле и пригласив приходить еще, я, под пристальным взглядом Нарси, направился вверх по лестнице.

Медленно и печально.

И как только оказался вне поля ее зрения, бегом устремился на третий этаж, с размаху врезавшись в стоящего на площадке Айса, которого секунду назад там не было.

Сразу заметив, что в руке он держит мою мантию-невидимку, я резко опустился на верхнюю ступеньку, лихорадочно соображая, давно ли он тут... бродит.

В моей мантии.

- Бегаем, значит, - очень тихо проговорил Айс, сверля меня злющим взглядом.

Мерлин.

– По лестнице. Бегаем.

Почему меня не арестовали?.. Сидел бы себе сейчас в Министерстве... Как хорошо.

- Пьем, значит. С министерскими аврорами. Виски пьем.

Совсем худо...

- Идиот! – вдруг заорал он.

Убьет.

Я схватился за сердце и старательно задышал, широко открыв рот.

- Что? – быстро спросил Айс.

- За-адыхаюсь…

Мерзавец!

Негодяй!

Все врет!

Совершенно точно врет!

А с другой стороны… он наверняка перенервничал…

И сильно.

Балбес.

Пускай притворяется, если ему так хочется.

Мне не жалко.

- Пойдем-ка, - пробормотал Айс, тихонько подняв меня под руку со ступеньки.

Вот так уже лучше. А то сразу: «Идиот!»

Я тебе покажу «идиота».

В следующий раз вообще мгновенно в обморок упаду.

Все равно никто не видит.

Будешь знать.

Зря я на него разорался. Он ведь и правда еще не совсем здоров.

Это я понял, когда увидел, что оставленную мной позавчера колбу с экспериментальным арсином он так и забыл убрать со стола в кабинете.

Работать в Ашфорде я не мог. Любые производные этого газа имеют весьма неприятный чесночный запах. Меня мгновенно выставят вон. Причем с большим скандалом.

В школе тем более невозможно. По моему кабинету постоянно шастают какие-то дети. Особенно когда меня там нет. Ставить на них настоящие ловушки мне, естественно, никто не позволит, поэтому я не могу оставлять там очень опасные соединения. А эксперименты, в которых я смешиваю токсичные вещества с различными элапидами, смертельны по определению. Даже испарения. Не говоря уже о чем-то другом. Вот я у Фэйта этим и занимался. Получалось совсем неплохо.

Только какого дьявола он оставил результат моих двухмесячных трудов прямо посреди стола? Если бы авроры дошли до кабинета, им и не надо было бы больше ничего искать. Могли бы сразу забирать и яд, и хозяина дома. Они вообще за ядами очень серьезно следят. Я сам на этом погорел два года назад. Отравителей здорово боятся. Выловить их практически невозможно, специалистов почти нет. Так что авроры любое неопознанное зелье сразу к себе тащат и расследование начинают.

А я тоже дурак. Вот будет весело, если Фэйт из-за моих экспериментов в Азкабан загремит.

Сказать ему об этом?

Или не надо?

- Фэйт, ты яд забыл на столе.

- Не может быть… Вот зараза. Представляешь, все время помнил…

Однозначно нездоров.

Совершенно точно.

Имея, что друзьям сказать,

Мы мыслим – значит существуем;

А кто зовет меня дерзать,

Пускай кирпич расколет х@#м.

Игорь Губерман.

Белл сидит на ковре у камина.

Рядом с моим креслом.

Абсолютно пьяная.

И рыдает.

- Я-то его ненави-и-идела-а-а! А он, оказывается, всегда был за на-а-ас! Ты понимаешь, Лю-ю-юц! За на-а-ас! За Лорда! Сириус тоже мечтал об установлении Темного Поря-я-ядка-а-а! А теперь Лорд исче-е-ез, а он в Азкаба-а-ане...

Далее неразборчиво.

Как я попался, однако. Только мне и не хватало здесь историй о вечной любви. Бр-р...

- Что делать, Лю-ю-юц? Мы-то все свободны-ы... А он в тюрьме-е... Ну, придумай же что-нибу-у-удь...

Не понял.

Кто?

Я?

Она сумасшедшая?

Или это я так похож на придурка?

Я все сделал как обещал.

Сам себе обещал.

Еще в школе.

И Айс наверняка доволен.

Он, конечно, не признается, но я уверен, что доволен. С этими уродами, семь лет отравлявшими нам жизнь, наконец покончено. Двое мертвы, третий навсегда посажен в Азкабан. Навсегда – это шутка такая. Долго там не живут. Четвертого в расчет не берем. Он был виноват только тем, что постоянно с ними таскался. Условно можно считать, что свои долги они нам заплатили.

Так в чем теперь проблема?

- Мы должны-ы его спасти-и...

Ну, знаете!..

Может, я кому и был должен, так уже всем отдал.

Даже больше, чем был должен.

Все, оказывается, под моим «Imperio» ходили.

Теперь их оправдали, а у меня, как выяснилось, неприятности только начались. Причем довольно... своеобразные.