Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II

Люмены мостика на миг потухли, а с многочисленных нижних палуб раздался раскатистый скрежет.

Лушан взглянул на Есугэя и криво улыбнулся.

— Возможно, это наша последняя атака, задьин арга.

Есугэй кивнул.

— Тогда постарайся, брат.

«Серповидная луна» выровнялась, и двигатели малой тяги вернули корабль на прежний курс. Всего в нескольких сотнях километров перед ними выросли громадные очертания линкора Гвардии Смерти «Повелитель Гируса». Он более чем впятеро превосходил размерами корабль Белых Шрамов и был создан для затяжного штурма. Его пустотные щиты серьезно пострадали после первой атаки, но не настолько, чтобы отключиться.

Лушан направил «Серповидную луну» прямо на врага, и Есугэй почувствовал, как задрожала палуба, когда снова заревели двигатели.

— Лэнсы, — приказал Лушан. — Залп.

Батареи ответили, и белоснежные лучи энергии устремились к «Повелителю Гируса». Они поразили мидель корабля, пробили пустотные щиты и вонзились в корпус.

Экипаж «Серповидной луны» радостно закричал, наблюдая за быстро распространяющимися повреждениями. Взрывы пронеслись по линкору, разрывая обшивку и обнажая за ней палубную структуру.

— Разворот! — приказал Лушан. — Они ответят…

Фрегат Белых Шрамов почти тут же был накрыт ослепительным залпом ответного огня. Торпеды пронзили облака вытекающей плазмы и поразили корабль, когда тот круто отвернул от врага. Далее последовал меткий и плотный лазерный обстрел.

Есугэй взглянул на экраны. Замыкающий из крупных боевых кораблей поворачивал к Белым Шрамам, заряжая орудия. У «Гесиода» проблемы были серьезнее: он опрометчиво мчался прямо в пасть к чудовищному флагману противника — «Стойкости». Хенрикос нанес ей повреждения, но ответный залп был опустошительным. Железнорукому повезет продержаться хотя бы несколько минут.

— Мы можем прикрыть «Гесиод»? — невозмутимо поинтересовался Есугэй.

Лушан рассмеялся.

— Нам бы пережить собственную атаку.

«Серповидная луна» не сбавляла хода, идя на трех четвертях полной тяги. Корабль преследовали многочисленные лазерные лучи, словно воронье, напавшее на орла. Куда-то в корму угодила очередная торпеда, от чего в очередной раз встряхнуло корпус фрегата. Он вышел из-под огня остроконечных башен «Повелителя Гируса» и на полной скорости стал удаляться от него.

Стоило Есугэю подумать, что Лушану удалось их спасти, как еще один линкор возник над ними с левого зенита, его орудия уже ярко пульсировали, а пустотные щиты были явно невредимыми. Есугэй увидел стилизованный череп на носу и понял, что они не смогут достаточно быстро нанести врагу повреждения.

— Разворот! — заревел Лушан.

Есугэй чуть крепче сжал посох. Вражеские канониры, несомненно, уже взяли их на прицел.

— Нет, — невозмутимо возразил задьин арга. — Сохраняйте позицию.

— Тогда мы окажемся, как на блюдечке, — предупредил Лушан.

Есугэй кивнул.

— Мы ведь не собирались выбраться из этой переделки, брат.

Лушан вздохнул и поклонился.

— Отставить. Главный канонир, дай мне, что у нас осталось.

Он мрачно улыбнулся Есугэю.

— По крайней мере, мы можем уязвить их гордыню.

«Серповидная луна» прервала резкий поворот и добавила больше мощности в двигатели. Носовые экраны заполнила огромная тень корабля Гвардии Смерти, ощетинившегося рядами огромных орудий. Из-под клиновидного носа выступали два громадных лэнса, украшенные вопящими черепами. Их дула засветились, как только активировались огромные силовые передачи.

Корабль Белых Шрамов выстрелил первым. Поток лазерных лучей и последний торпедный залп пронзил пустоту. Прицел был верным — враг получил шквал попаданий, накрывший нос адом пылающего света. Когда пламя погасло, им открылся почерневший и искореженный металл. Из скрученных останков переборок и обтекателей датчиков в пустоту сыпались искры.

— Мы уничтожили лэнсы? — спросил Есугэй, цепляясь за надежду.

Лушан, продолжая улыбаться, покачал головой.

— Боюсь, ты слишком много хочешь.

«Серповидная луна» все еще находилась на курсе перехвата и слишком сблизилась, чтобы вовремя выйти из зоны поражения. Лушан отдал приказ перейти в крутое пикирование, но даже Есугэй понимал, что оно не успеет дать результата. Лэнсы Гвардии Смерти пульсировали светом предзалповой готовности. Орудия казались необычно красивыми в бесконечной ночи, напоминая светящиеся на закате фонарики Кво.

Гордый Есугэй решил встретить смерть с открытыми глазами.

«Надеюсь, нашего примера будет достаточно», — подумал он, когда лэнсы открыли огонь.

Линкор Гвардии Смерти дал залп, и носовые обзорные экраны потемнели. Пикт-данные наполнил треск помех. Есугэй приготовился к реву врывающегося вакуума, к картине разваливающегося на куски мостика.

Смерть так и не пришла. Он вдруг понял, из-за чего потемнели экраны.

Корабль. Огромный, гордый и могучий корабль вклинился между ними, отбросив тень на экраны «Серповидной луны» и затмив свет солнца Просперо.

«Буря мечей».

Задьин арга уже и забыл, каким величественным был флагман. Маневр, с помощью которого такой громадный корабль прошел между линкором Гвардии Смерти и его добычей, был демонстрацией феноменального кораблевождения. «Буря мечей» плавно проплыла над «Серповидной луной», вдоль кинжаловидных бортов тянулись многочисленных ряды орудий. Двигатели малой тяги выбросили в пустоту красное пламя, сверкая подобно скоплению раскаленных звезд.

— Каган! — закричал Лушан, вскочив с трона.

В этот же миг «Буря мечей» дала залп всем бортом. Пустота растворилась в бушующем урагане света, вспыхнувшем, как рассвет над Алтаком, и окутавшем огненной пеленой корабль XIV Легиона. Вдоль его корпуса полыхали подпитывающие друг друга взрывы, расходясь от точек попаданий и вспучивая адамантиевую обшивку.

Есугэй вгляделся в экраны локаторов. Все больше кораблей выходило из летаргии и устремлялось к эскадре Гвардии Смерти. Задьин арга увидел в авангарде сигнатуру «Копья небес». Даже те суда, что выглядели безжизненными и дрейфующими, разворачивались. Новые энергетические лучи пронизывали пустоту, освещая космос новым пламенем.

Есугэй наклонил голову, позволив себе на секунду почувствовать облегчение.

— Задьин арга.

Раздавшийся по радиосвязи голос почему-то не исказился, как прочие. Последний раз Есугэй слышал его шесть лет назад. В голосе сохранилась прежняя сила, но добавились нотки чего-то еще — возможно, разочарования.