Дэн Абнетт - Крестовый поход на миры Саббат: Омнибус

Приад оперся на него и вложил всю оставшуюся силу в один ужасающий выпад молниевым когтем.

Примул парировал удар копьем и так ловко вывернул его, что смог пригвоздить руку Приада к изящному носу истребителя. Пронзенная клешня сверкала разрядами и беспомощно шевелила когтями.

Примул одной рукой удерживал копье, а другой выхватил кинжал, собираясь прикончить космодесантника.

В последнюю секунду Приад вспомнил о своем благословении. Ведь он все еще был полон яда после случая на перешейке Истмус. Он был атакующим Змеем, Змеем поражающим. Приад активировал Бетчеровы железы, где хранился яд зеленоспиной гадюки, и плюнул в глаза темного эльдара.

Тот закричал и попятился, схватившись за маску.

Приад вырвал засевшее в ладони копье и поднял его, сжимая обеими изувеченными руками. Оружие оказалось изумительно легким, как будто невесомым.

— Итака! — прорычал он, вкладывая в удар всю массу своего тела.

Великолепный шлем покатился по вымытым дождем каменным плитам двора, тело в прекрасных доспехах медленно завалилось на бок, из обрубка шеи фонтаном хлынула кровь и выплеснулась на плиты.

Приад упал на колени и швырнул гнусное копье прочь.

А потом услышал медленные тяжелые шаги.

— Дело сделано? — спросил Аутолок, возвышавшийся над ним суровым монолитом и омываемый потоками дождя.

— Полагаю, что так. Дамоклы здесь?

— Они зачищают дворец, пока мы тут болтаем. Отличные парни, Приад. Ты должен ими гордиться.

— Полагаешь, я этого не делаю?

— Уверен, что делаешь. Нотабль. Такая честь. Когда-то и я был нотаблем.

— Ты и сейчас нотабль, Аутолок, — заверил его Приад.

— Благодарю. Но все же — когда-то был. И был по праву. Мое отделение называлось «Сципион». Нотабль «Сципион». С каким достоинством мы носили это имя! Ай да я! Счастливое время.

Приад покачал головой и рассмеялся. И попытался встать. Аутолок протянул орудие, чтобы Приад мог на него опереться.

— Позаботься о своих ранах, парень, иначе ждет тебя саркофаг вроде моего.

— Бывают места и похуже, — заметил Приад.

— Ну что, мы здесь разобрались? — спросил древний дредноут.

— Думаю, да.

— Оно того стоило? Петрок был прав?

Приад кивнул.

Чтобы результаты второй кампании на Баал Солок возымели стойкий и продолжительный эффект, потребовалось десять лет. По стандартной терранской системе исчисления.

Верховная законодательница Антони наконец отыскала потемневшие зубы в недрах сокровищницы, они лежали в маленькой шкатулке с надписью «Ксеносы». Апотекарий вместе с кузнецами фратрии изготовили копию этой реликвии. Они сделали ее из инертного органического материала, внедрив в искусственную кость генетическую матрицу, извлеченную из настоящих зубов. Это было изобретательно и остроумно, но сама по себе работа не отличалась от процесса генетической аппликации, которая использовалась в орденах Астартес при создании геномодифицированных воинов и измененных людей. Реликвию вырастили в баке, где ее форма медленно определялась содержащимся в донорской ткани образом.

Потом реликвию транспортировали на спорные территории и продемонстрировали во время ряда конфликтов, чтобы зеленокожие могли ее идентифицировать. Эти рискованные операции проводили достойные отделения фратрии: на Бантусе отделение «Вейи», на Триумвирате — «Манес», на Каликоне — «Фивы». Чтобы подстегнуть орков, Дамоклы дважды шли на войну с этом «трофеем».

Когда приманка была показана оркам, библиарий фратрии, действуя в соответствии с инструкциями Петрока и при поддержке многочисленных астропатов из двадцати восьми миров, подкреплявших тактическую уловку, подвергли орду зеленокожих массированному псайкерскому удару, воспламеняя их амбиции и аппетиты, вынуждая броситься на поиски священной реликвии.

Заключительная операция была проведена воссозданным отделением «Патрус», которое после жеребьевки было удостоено чести вынести «трофей» далеко за пределы территории Рифовых Звезд и доставить в один из миров примулов. Восьмью месяцами спустя орды зеленокожих прибыли в этот мир, чтобы забрать свою реликвию. Так коварство темных эльдар обернулось против них самих.

Орды орков покинули Рифовые Звезды, купившись на приманку. Их корабли-халки удалились во тьму внешних систем, устремившись за реликвией и по пути сражаясь друг с другом за право обладать ею.

И тысячу лет не наведывались зеленокожие на Рифовые Звезды.

Чего не скажешь об эльдарах. Но фратрия всегда была готова встретить их.

Утром перед отбытием с Баал Солока Дамоклы собрались во дворе перед дворцом законодателя города Фуче. Они выстроились в шеренгу, строй замыкал великий Аутолок. Лил дождь, не по сезону сильный.

Дворец и город очистили от трупов примулов и сожгли их в карьере к западу от Фуче. Пожары потушили. Но пройдет немало времени, прежде чем разрушенный дворец и жилые дома снова станут пригодны для комфортного проживания.

Верховная законодательница Антони вышла к отделению. Она обошла строй Змеев, опираясь на трость — минувшие дни дались ей нелегко. Рядом с ней семенила служанка, держа над госпожой зонт.

Антони шла вдоль строя, внимательно вглядываясь в открытые лица Железных Змеев.

— Прошу прощения за то, что выказываю излишнее любопытство, — произнесла она, но раньше я видела только одного из вас. А теперь вас десять. Выйдет чертовски занятная история! Я стану душой Легислатуры на годы вперед! — Тут она взглянула на Приада и шепнула: — Они все на одно лицо.

— Ничего подобного, — заверил он даму.

— Да, они не совсем одинаковы, но все же очень похожи. Кроме того, который с одним смешным глазом, — она показала на Натуса. — Но это потому, что у него потешный глаз. Славная особенность. Выделяет его.

Приад не нашелся с ответом.

— А вот это, — сказала дама, показывая на Аутолока, — я даже не знаю, как это понимать.

— Да ты сама тот еще фрукт, леди! — проворчал Аутолок.

— Оно меня слышит!

— И может услышать, как по другую сторону гор упадет булавка, — заверил ее Приад.

— Я его оскорбила? — как можно тише спросила шепотом Антони.

— Назвала меня «это», — прохрипел Аутолок.

Антони повернулась и прямо взглянула на Приада.

— Разве ты не останешься? Мы так славно попировали, отмечая победу, а ты хочешь пропустить последний банкет.

— Нам нужно возвращаться.

— Что ж, тогда возьми это, — и она достала из кармана платья пресловутые зубы. Приад аккуратно взял их с ее ладони. — Точно не хочешь остаться? Из Каддиса сюда направляется один из лучших художников. Если ты согласишься позировать, он напишет твой великолепный портрет. Я бы его повесила рядом с тем, на котором я запечатлена молодой и красивой.