Стив Лайонс - Имперская гвардия: Омнибус
— Что… что случилось? — заикаясь, произнес один из шахтеров.
— Что нам делать? — захныкала Кройц. — Мистер Сорисон, что нам делать?
— Не прикасаться к этой штуке, — приказал Херриксен, пока Гюнтер тщетно силился произнести хоть слово. — Мы уйдем из этого туннеля, медленно и спокойно, и его надо будет закрыть, пока СПО не разберется с этим.
— Колонна! — закричал другой шахтер. — Смотрите, она светится!
Он был прав. Невероятно, но странный камень светился изнутри. Свет был отвратительно зеленым, и Гюнтер снова ощутил тошноту от одного его вида. Или, возможно, тошнота возникла от мысли, что пыль, которую он вдыхал, пусть и через респиратор, содержала частицы испепеленного сервитора.
Они все поступили, как сказал Херриксен, направившись к выходу из туннеля.
— А что если это бомба? — предположил один из шахтеров. — Что если эта штука накапливает энергию, чтобы взорваться?
Они обменялись испуганными взглядами — все шестеро.
А потом Гюнтер повернулся и побежал из туннеля, словно за ним гнались все демоны варпа — и в этом затопившем сердце ужасе он не думал, что его сочтут трусом, не заботился о том, что подумает Арикс, когда услышит об этом. Он даже не замечал, сколько раз врезался в камень, когда бежал почти вслепую. Все, что было важно для Гюнтера сейчас — оказаться как можно дальше от этого нечестивого артефакта.
И, похоже, это было столь же важно для других его спутников — потому что, как заметил Гюнтер, они все бежали прямо за ним.
ГЮНТЕР первым, в вихре грязи и пыли, выскочил в основную пещеру.
— Надо срочно эвакуировать рудник! — закричал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Всем надо немедленно убраться отсюда! Там… там…
Слова оставили его, но на помощь пришел Херриксен.
— В одном из туннелей возникла проблема безопасности. Мистер Сорисон прибыл сюда из Оффицио Примарис, и он решил…
Гюнтер нетерпеливо кивнул.
— Нужно связаться со штейгерами близлежащих рудников, предупредить их…
— Мистер Сорисон, — запротестовала Кройц, — у вас есть полномочия…?
— Мне плевать! — огрызнулся Гюнтер, удивившись собственной решительности. — Мы не можем связаться с кабинетом губернатора прямо отсюда, чтобы получить разрешение, а пока мы доберемся до поверхности… — он замолчал, взглянув на лифты и вспомнив, каким долгим был спуск сюда.
Херриксен распоряжался напуганными шахтерами, посылая их в другие туннели, чтобы сообщить об эвакуации. Взяв Гюнтера за плечо, он решительно повел его к ближайшему лифту. Кройц суетливо бежала за ними.
Гюнтер повернулся к Херриксену и спросил:
— Вы не поднимитесь с нами?
Херриксен покачал головой.
— В этом секторе больше двухсот рабочих, не считая сервиторов, а лифт может поднять только пятерых за один раз. Понадобится больше часа чтобы вывести всех, и я не оставлю здесь ни одного человека.
Гюнтер не знал, что сказать. Он испытывал облегчение от того, что Херриксен позволил ему уйти.
— Пойдем, — сказал он Кройц. — Кому-то надо подняться наверх, добраться до комм-линка и сообщить о том, что мы видели.
Первые шахтеры уже выходили в пещеру из ближайшего туннеля. Херриксен посадил троих из них в лифт вместе с Гюнтером и Кройц, захлопнул дверь и послал лифт наверх.
Подъем из шахты проходил в гробовой тишине и длился, казалось, целую вечность.
ГЛАВА 4
АРИКС не собиралась подслушивать разговор своего дяди.
Она просто проходила мимо его кабинета и услышала его голос, приглушенный дубовой дверью, он говорил с кем-то по комм-линку. Арикс уже почти прошла мимо, когда услышала имя, заставившее ее остановиться.
— … Гюнтер Сорисон…
Она подкралась к двери, прижавшись к ней щекой. Сначала Арикс не могла ничего расслышать потому, что ее сердце стучало слишком громко.
— … не можете нас игнорировать, — говорил дядя Хенрик. — На этот раз это нечто большее, чем несколько кусков мрамора. Этот артефакт, эта колонна…
Ему отвечал неразборчивый шум из комм-линка, после чего губернатор заговорил еще громче, и Арикс было его лучше слышно.
— Я говорю о безопасности моего народа, моего мира. Пока не будет произведено тщательное расследование, я не хочу рисковать…
Комм-линк снова прожужжал что-то, и Хенрик ответил:
— Как я уже сказал вам, свидетелем этого последнего инцидента был управляющий рудником того сектора. У меня его отчет.
«Значит, дядя Хенрик все-таки произнес имя Гюнтера? С ним что-то случилось?»
— Я уже отдал приказ, — сказал Хенрик. — Каждый рудник в радиусе ста километров от Иеронимус-сити должен быть эвакуирован и закрыт. Работа в шахтах не возобновится, пока я не буду убежден, что это безопасно…
Из комм-линка снова раздалось гудение. Хенрик, на этот раз тише, так, что Арикс опять пришлось напрягать слух, сказал:
— Возможно, на этот раз Администратум поймет, насколько серьезно… полковник летит сюда… что он скажет об этом…
Арикс услышала шаркающие шаги: сервитор поднимался по лестнице из кухни. Она отскочила от двери и пошла дальше по коридору, едва удержавшись от того, чтобы побежать.
Что-то произошло, что-то важное. Что-то, что может сделать более интересной скучную жизнь племянницы губернатора. Обычно дядя Хенрик никогда не посвящал ее в такие дела — но на этот раз у Арикс был союзник…
ОБЕД был подан ранним вечером.
Арикс сидела за изысканным столом напротив дяди Хенрика и без особого энтузиазма ковырялась в тарелке, хотя на обед был подан свежий лоброс, пойманный сегодня утром. Она спросила дядю о том, как прошел день, но он, как обычно, дал уклончивый, неопределенный ответ, покачав головой, так, что его двойной подбородок затрясся. Она хотела спросить его о Гюнтере. Она пыталась связаться с ним в его офисе, но его там не было.
— Я… слышала разговоры, — сказала она. — Возникли какие-то проблемы… в рудниках.
Хенрик нахмурился и проворчал, что ей об этом нечего беспокоиться.
— Однако, — сказал он, — нам нужно поговорить. Следующую неделю или две я буду очень занят. Сегодня ночью у меня важная встреча, и я… ты уже давно не посещала свою тетю.
Арикс запротестовала:
— Нет!
— Пожалуйста, Арикс, не спорь со мной. Думаю, было бы лучше для тебя провести некоторое время с тетей в Имперском Убежище.
Он всегда обращался с ней так, словно она была еще ребенком. А ей был уже двадцать один год, более чем достаточно, чтобы принимать собственные решения. Хотя она говорила ему об этом с тех пор, как ей исполнилось четырнадцать, и до сих пор он не слушал ее. Если твой дядя правит планетой, это может быть проблемой.