Анатоль Нат - Приключения блудного барона.

Поверь, одно слово дона Диего значит больше, чем все вопли этого жалкого идиота.

— Тем не менее, своё дело его вопли сделали, — усмехнулся Иван. — Узнав имя продавца, дон Диего сразу поднял цену на покупаемые изумруды на десять процентов. А если на него ещё нажать, — Ведун самодовольно улыбнулся, — пригрозив что недовольный малой предлагаемой ценой барон де Вехтор сменит покупателя, минимум ещё десять процентов можно добавить.

— Минимум! — Ведун со значительным видом поднял вверх указательный палец.

— Откуда же такая заинтересованность? — нахмурился Сидор. — Они что, перепродавать их собрались? Вроде бы как ты большие деньги выручил за камни. Хоть Дормидонт и говорил нечто подобное, но такого, я даже не ожидал.

— Они что, ещё дороже стоят? — неверяще посмотрел он на Ведуна.

— Нет, там другое. Дела семейные, — поморщился Ведун. — А с камнями всё не так просто. Неприятный момент, — хмуро проговорил он. — Возвращаю тебе четыре камня из твоих десяти.

Достав из внутреннего кармана хорошо знакомый Сидору кисет, Ведун вынул оттуда несколько камней и в рядок выложил их перед Сидором.

— Вот, — хмуро буркнул Ведун. — Четыре больших камня. Но больше тысячи не дают. Поэтому я продавать не стал, чтоб показать тебе и чтоб ты чего нехорошего обо мне не подумал. А то один камень идёт за полтора миллиона, и тут же рядом другой — не более одной тысячи.

— Всякие мысли нехорошие могут в голове возникнуть, — покосился он на него.

Не прикасаясь к выложенным перед ним на столе камням, Сидор хмуро смотрел на них.

— И в чём соль? — буркнул он.

— Забраковали, — недовольно проговорил Ведун. — Целый консилиум знатоков ювелиров собрали, день рассматривали со всех ракурсов, ещё день ругались как сапожники друг с другом и думали. А затем вынесли окончательный единодушный вердикт. Тысяча золотых. И то, только в знак признательности к уважаемому продавцу. То есть ко мне. И только за то, что продал им другие шесть камней. Типа косточки такой сахарной.

— Что это значит? — вопросительно поднял бровь Сидор.

— Это значит, что если ты их будешь продавать в другом месте, тебе за них больше трёх, четырёх сотен золотом не дадут. А вполне может так случиться, что не дадут и этого. Вообще ничего.

Неустранимые повреждения. По всей видимости, повредили во время добычи или изначально были с дефектом.

Проще говоря, как только начнёшь обрабатывать, они у тебя в руках могут рассыпаться. Могут не рассыпаться, а могут и рассыпаться. И хорошо если не в пыль.

Учти это, когда будешь сам продавать.

— Нафиг, — Сидор решительно отстранил камни рукой. — Дают тысячу — бери. Слышал я что-то про эти рассыпающиеся в руках изумруды. Потом замучаешься отбрыкиваться от покупателя. Не говоря про то, что деньги придётся вернуть. Некондиционный товар, не соответствующий заявленным качествам, и прочая мутотень.

Возврат или замена подлежат в обязательном порядке. Плавали, знаем, — поморщился он раздражённо. — Так что если можешь вытянуть за них целую тыщу — бери. Но с условием некондиции и что они знают что берут. Чтоб потом никаких претензий не было.

— Договорились, — сгрёб обратно камни в кисет Ведун.

Теперь по остатку. Вот остаток, — достав из-за пазухи, протянул он Сидору какие-то свёрнутые в рулон пергаменты.

— Что это? — отстранился тот. — Что это ты мне подсовываешь?

— Я тебе не подсовываю, а передаю ценные бумаги на девять миллионов золотых в ценных бумагах известных банковских домов Северо-Западного Герцогства и береговых торговых государств.

— Значит так, отчитываюсь, — усмехнулся понимающе он. — Ну, про пару, проданную семье дона Карлоса, про три миллиона ты уже знаешь и даже деньги от них уже получил. Хоть и ругаешься, — усмехнулся Ведун, глядя на сразу ставшего недовольным Сидора. — Ещё один камень, самый из десятки большой, продан за пять миллионов. Взял торгово-банкирский дом "Запад" из Герцогства. Ещё один, на два миллиона, взяла торговая компания экзотическими товарами из Берегового союза. И ещё два, по миллиону каждый, взяла парочка местных баронских торговых семейств отсюда, с перевала.

— Но все деньги, кроме семьи дона Карлоса только в виде ценных бумаг на именного предъявителя.

— Э…, - замялся Сидор. — И что это значит?

— Никто кроме тебя, членов твоей семьи по наследству или по твоему специально оформленному разрешению, их получить не сможет. Это что-то типа гарантии такой, — невесело усмехнулся Ведун. — На случай твоей преждевременной кончины.

— В сумме — ещё девять миллионов.

— Позволь догадаюсь, — тихо проговорил Сидор. — А золото я получить могу только там, в Береговом Союзе и Герцогстве. Лично. Не так ли?

— Ты удивительно догадлив, — без тени ёрничества медленно и веско проговорил Ведун. — Но личное твоё присутствие совсем не обязательно, можно и по заверенной тобой доверенности.

— Ну и нахрена нам такие покупатели? — удивлённо посмотрел на него Сидор. — Как я оттуда вытащу своё золото? Как мой доверенный докажет что это моя подпись. Или что там надо предъявить?

Перстень? — вопросительно глянул он на Ведуна. — Так только я знаю что таких перстней, абсолютно между собой идентичных, есть три штуки. И вот этот, — Сидор поднял сжатый кулак перед лицом с перстнем на пальце, — только один из этих трёх. А если есть ещё? Так сказать, неучтённые?

И золото мне здесь надо, не там. Тут у нас с баронством Вехи такие дела закручиваются, что деньги мне не просто нужны, а нужны позарез. Крайне необходимы. И здесь, а не там.

— Напрасно ты так.

Помолчав, Ведун снова продолжил нейтральным, ничего не выражающим голосом.

— Других вариантов нет. А такие продажи только так и происходят. И самое главное.

Перстни все разные. За внешним подобием ты не заметил разницу, которую может уловить только специалист. И в банках сидят такие зубры, что распознать фальшивку или подделку им раз плюнуть.

Повторяю ещё раз. Перстни все разные. И в договоре купли-продажи стоит описание твоего, и только твоего перстня. Так что, когда будешь выправлять доверенность, можешь смело ставить спою печатку и никаких проблем с банками у тебя не будет.

Тем более что теперь, после этой заключённой сделки, никто у тебя этот, именно этот перстень не отберёт. Потому что для всех, и в том числе для семьи де Вехторов, отныне это исключительно твой перстень. И сделать с этим до момента твоей смерти они ничего не смогут. Таковы правила, таков закон.

Поэтому, береги его как зеницу ока и никому даже на миг больше не давай в руки. А о передаче его в чужие руки, чтоб кто-то вместо тебя мог пройти в какой-то город под видом барона де Вехтор, а ты бы в это время дрых сзади, где-то в фургоне, забудь.