Уильям Кинг - Космические волки: Омнибус

Орк принял спиной четыре или пять «дружественных» зарядов, после чего издох с досадливым блеском в маленьких черных глазах.

Отталкивая тушу в сторону, вожак стаи поднял болтер. Прежде чем последний ксенос успел прицелиться, Годрихссон дважды выстрелил в него и убил наповал. Затем капитан зафиксировал болтер на ноге доспеха и выхватил цепной меч. Когда новые зеленокожие накинулись на Анвинда, он принялся орудовать клинком, разрубая конечности. Время от времени зубья оружия скрежетали по пластинам грубой брони.

Другие воины его стаи тоже не тратили время зря. Они были братьями Влка Фенрика, остальной Империум называл их Космическими Волками. Фенрисийцы так долго сражались вместе, повидали столько бессчетных зим, что теперь бились подобно единому организму. Не поднимая глаз, они знали, где находятся товарищи, и сражались, руководствуясь стайными инстинктами.

Анвинд был вожаком стаи. Как и любой из подобных ему, он намного превышал в росте обычного человека. Лицо капитана с массивными чертами обрамляли длинная грива и такая же борода. Волосы Годрихссона, тронутые белизной, лоснились от жирного дыма. Тело и броню капитана покрывали знаки, указывающие на долгую жизнь и службу: шрамы на коже и борозды на доспехе, седина в бороде и удлиняющиеся зубы, меха и иные трофеи, что свисали с плеч.

Рядом с ним сражались товарищи.

Разумеется, там был Синдри — ловкий даже в полном силовом доспехе, он кружился между противниками, нырял под лапой одного орка, пронзая его цепным кликном, и тут же взмахивал оружием по дуге, рассекая колени другого. У него были светлые локоны, необычные для фенрисийца, и, несмотря на долгие десятилетия жизни, в космодесантнике сохранялось нечто юное. Хотя ему недоставало растущих клыков и прочих характерных признаков зрелости волчьего брата, никто не сомневался в боевом духе Синдри.

Гульбранд, спокойный, как и всегда, обдуманно выпускал меткие болтерные очереди в уязвимые точки неприятелей, не позволяя оркам даже приблизиться к нему. В его волосах и бороде, некогда черных, будто вороново крыло, появились тонкие белые пряди, но безразличное выражение лица осталось неизменным.

На краю группы сражался громадный Тормод, тяжеловесный даже для космодесантника в полной броне. Он водил огнеметом из стороны в сторону, зажаривая бессчетных чужаков, которые выползали из дыр в стене.

И, наконец, с ними был рыжеволосый Хэнир, присутствие которого всегда удивляло Анвинда, даже после десятилетий совместных боев. Этот Волк, последний выживший из своей стаи, присоединился к отделению Годрихссона многие годы тому назад, когда они сами понесли потерю, но капитан, пусть отчасти, до сих пор ждал увидеть на его месте давно погибшего Лиульфа. Хэнир давно вырос из «кровавых когтей», и на счету боевого брата имелось множество сражений, но всё же ему суждено было вечно оставаться новичком.

На одной руке он носил огромный, выкрашенный в красное силовой кулак. На глазах вожака Хэнир поднял орка за патронташи, крест-накрест пересекавшие грудь, и с размаху впечатал его в другого чужака, уже распростертого на полу. Обе твари погибли мгновенно.

— За Русса и Фенрис! — гаркнул Волк, поднимая окровавленный силовой кулак.

— За Фенрис! — прогромыхал Тормод, и этому кличу отозвалась вся стая, даже вечно немногословный Гульбранд.

— Думаю, мы их заметно проредили, — указал Синдри.

И действительно, их как будто атаковало всё меньше чужаков. Анвинд уже убивал орков лишь по разу в несколько секунд. Впрочем, праздновать это вряд ли стоило: дым постоянно сгущался, вокруг становилось всё жарче. Пусть на космодесантников нападало уже не так много ксеносов, но огонь, что пожирал цитадель, уже приближался к космодесантникам.

— Нужно двигаться сейчас, пока ещё есть шанс, — обратился Годрихссон к стае, отбросив в сторону очередного орка.

— Сюда, — произнес Гульбранд, указывая на отверстие в стене рядом с собой. Все они были охотниками, но посреди дыма и резни мог заблудиться даже Космический Волк. Гульбранд, однако же, никогда не терял чувство направления, и готов был провести отделение, куда требовалось — прямо в центр крепости. У орков была несложная иерархия, поэтому цель космодесантников наверняка располагалась в той стороне.

Тем утром Анвинд рассматривал цитадель издали, наблюдая за имперским артобстрелом, и решил, что долгая кампания, в которой сражались он, его братья и тысячи других верных Императору душ, не должна завершиться поисками Кишкульти среди одинаковых груд орочьего пепла.

Для уверенности в победе требовалось, чтобы кто-нибудь забрал голову военачальника, пусть даже срубив её с обугленного трупа. Необходимо было доказательство смерти, трофей, взятый во славу Империума, и Годрихссон решил, что этим займется он со своим отделением.

Поэтому артиллерии приказали умолкнуть, а Анвинд и его стая, преодолев равнину, оказались здесь, в дыму и тьме, окруженные ярящимся пламенем.

Сначала Космические Волки двигались медленно, с боем делая каждый шаг по коридорам, грозящим обрушиться на них. Однажды фенрисийцы изменили маршрут, когда возможный проход оказался завален обломками, но неизменно двигались к цели. Издалека доносились отголоски болезненных орочьих воплей, но по мере продвижения космодесантников к центру крепости их атаковало всё меньше чужаков.

Зеленокожие, пытавшиеся встать на пути Волков, бились неистово, но сами за себя, и не могли противостоять стае, сражавшейся как единое целое.

В конце концов Годрихссон сотоварищи оказались в большом коридоре, увешанном черепами и прочими трофеями. Всю эту мерзкую дрянь приделали к стенам кое-как, но было понятно, зачем она здесь — показать успехи великого военачальника, к тронному залу которого приближались космодесантники.

Они вошли в помещение приблизительно округлой формы, равное по высоте самой крепости; его наклонные стены сужались к отверстию в потолке. Солнечные лучи, добиравшиеся до пола с такой высоты, бледнели и рассеивались в маслянистом дыму, что заволакивал комнату. Откуда-то сверху валились пылающие угли и крупные фрагменты построек, тоже объятые пламенем.

Стены были усеяны длинными шипами, на некоторых висели скелеты или добыча, остальные пустовали. Самой заметной особенностью зала был грубо сработанный балкон с троном из металлолома, возвышавшийся над полом.

Сиденье пустовало, и, поскольку Анвинд понятия не имел, как выглядит Кишкультя, он не знал, находится ли военачальник в рядах орды, противостоящей Космическим Волкам.

Впрочем, чутье подсказало капитану, что среди этих зеленокожих нет их цели. Годрихссон сразу опознал бы военачальника, увидев его. Ходили слухи, что давным-давно капитан Белых Консулов почти убил орка, отрубив ему ноги у колен. По утверждениям тех же рассказчиков, ксенос носил на одном наплечнике шлем этого космодесантника, а на другом — его череп, как символы победы над благородным воином Императора.