Брайан Ракли - Рождение Зимы

— Не могу точно сказать, сколько их там, в лачуге, но, судя по голосам, четверо или пятеро, — прошептал Рот.

— Никого из семьи мальчика не видно. Как думаешь, может быть, они внутри? — спросил Оризиан.

Рот пожал плечами:

— Если они и там, то мертвые, а то и еще что-нибудь похуже. Тарбены не берут пленных, Оризиан. Скорее всего они тут наедятся, напьются и отправятся еще куда-нибудь.

— И, может быть, то же самое сотворят с другой семьей, на которую наткнутся?

— Может быть. Но пока они здесь, и я был бы рад увидеть их мертвыми. Хотя сначала нам нужно их выманить на воздух. Если мы ворвемся внутрь, то скорее всего сами станем пищей для канюков.

Варрин что-то прошептал сестре. Она кивнула, и он, низко пригнувшись, пробежал по гребню и исчез. Эсс'ир достала из колчана стрелу и, облизав, смочила оперение изящным, почти привлекательным движением. Рот выглядел встревоженным.

— Что случилось? — Он пытался шептать.

— Они должны быть под небом, да? Чтобы убить их? — и Эсс'ир начала карабкаться к тому месту, с которого они наблюдали за хибаркой.

Рот, выдернув из ножен меч, вздернув брови, поглядел на Оризиана и отправился следом.

Голоса унялись. Вокруг хижины все было спокойно. Только легкий ветерок качал верхушки деревьев. Один из его порывов коснулся двери, и она скрипнула. Оризиан поймал себя на том, что затаил дыхание.

— Что происходит? — опять спросил Рот. Видно было, что он готов рассердиться.

Эсс'ир указала пальцем. Варрин был уже там, он стоял, прислонившись к ближайшей стене хибары. Эсс'ир привстала на одно колено и положила стрелу на тетиву. Рот раздраженно рыкнул, но и сам привстал и проверил, ловко ли лежит в руке меч. У Оризиана инкаллимовский нож пока еще висел на поясе, но он тоже взялся за рукоятку, а когда встал на колени, дал себя знать бок, и юноша вздрогнул.

Варрин постоял, а потом двинулся вперед. У него в руке было копье, а колчан и лук еще оставались за спиной. Он прошел шагов двадцать и остановился на открытом месте перед дверью.

— Я бы сделал не так, — проворчал Рот.

Варрин бросил короткий взгляд в их направлении. Эсс'ир натянула тетиву. Варрин сделал несколько шагов в сторону и встал так, чтоб его было видно в открытую дверь. Он ждал.

— Не забудь, оставайся сзади, — прошептал Рот на ухо Оризиану. Внутри хижины раздались крики. Варрин повернулся и побежал в сторону Оризиана и других. Тарбены высыпали вслед за ним, толкаясь и чуть не падая в спешке. Они увидели только одного удиравшего киринина и ринулись за ним. Их оказалось шестеро. Оризиан видел оскаленные зубы, дубинки и изготовленные копья.

Стрела полетела и нашла цель в груди самого дальнего тарбена. Он споткнулся и упал. Рот вскочил и с безумным воплем «Ланнис! Ланнис!» кинулся вперед. Еще одна стрела просвистела в воздухе и попала в плечо тарбена. Тот закружился, но все же не упал. Двое из тарбенов уже замедлили бег, поняв, что встретили не одинокого противника. Но двое продолжали бежать, слишком взбешенные, чтобы думать о происходящем. На середине склона Варрин повернулся навстречу им. Первым до него добежал тот самый тарбен, что выходил из лачуги. Он взмахнул усаженной шипами дубиной, но киринин скользнул под нее и всадил копье в самый живот. Копье проткнуло мех, подняло человека над землей и вышло из спины. Варрин выпустил из рук оружие, и тело упало. Следующего тарбена киринин встретил ударом по колену, а потом оба сцепились и покатились, стараясь одолеть один другого.

Тот, которого кирининка ранила в плечо, бросился бежать. Она выпустила еще одну стрелу, и та попала ему в спину. Рот держал под контролем двух последних. Одного он всем своим весом оттолкнул назад. А другой замер, не зная, что предпринять: то ли пора проявить храбрость, то ли лучше удрать. Эсс'ир прицелилась, тетива щелкнула, и стрела воткнулась в землю перед ним. Тарбен взглянул вверх. Он долю секунды смотрел прямо на нее, а потом решился, изготовил копье и скачками понесся к ней и Оризиану. Эсс'ир отбросила лук и наклонилась, чтобы поднять свое копье. Тарбен был уже близко. Оризиан отступил на шаг. На него тарбен не смотрел, такое впечатление, что юноша стал для него невидимым.

Эсс'ир встретила тарбена выпадом. Тот пошатнулся, поскользнулся и опустился на четвереньки. Быстрее, чем сокол в атаке, она развернула копье и торцом ударила его в поясницу. Он хрюкнул. Но это был сильный тарбен и от удара только покачнулся. Он сделал ложный выпад, и Эсс'ир отступила на шаг вверх по склону. Тарбен издал странный звук, то ли рычание, то ли стон. Он замотал головой, и во все стороны разлетелись полоски кожи и шкур, вплетенные в лохматые волосы. Оризиан кинулся на него.

Он выступил из-за спины и сделал шаг в сторону, оказавшись почти вне видимости тарбена. Тот запоздал с реакцией, его копье развернулось, но Оризиан уклонился от него и, ударив человека, ранил его где-то в области талии. Тот не упал, а Оризиан почему-то никак не мог развернуть нож так, чтобы нанести правильный удар. Но тут послышался глухой удар и раздался пронзительный вопль, это копье Эсс'ир глубоко вонзилось в плоть тарбена. Такого обилия хлынувшей крови Оризиан еще не видел, даже когда перерезали горло овце. Тарбен пробовал повернуться, но опрокинулся на спину. Оризиан навалился на него сверху и со всей своей силы всадил нож во вражескую грудь. От такого сильного удара рукоятка ножа выскользнула у него из руки. Везде была кровь: на пальцах, на ноже, на одежде. Клинок так и остался торчать там, куда он его воткнул. А потом раздался рев, или, возможно, крик, вытеснивший из головы Оризиана все мысли, унося его прочь на волне ярости и горя. Он выхватил нож и еще раз воткнул его в грудь тарбена, потом еще и еще.

Тарбен не двигался. Он все еще издавал странные звуки, но они становились все тише и, наконец, стихли вовсе. Вся трава вокруг была темной и липкой от крови. Эсс'ир, подпрыгивая, бежала к лачуге. Оризиан не хотел оставаться наедине с мертвым телом и потому последовал за ней.

Рот убил своего противника. Варрин сумел-таки придавить своего, последнего, и сел верхом ему на грудь. Как раз в то мгновение, когда они с Эсс'ир проходили мимо, киринин достал из-за спины, из колчана, стрелу и воткнул ее в шею тарбена. Первый, которого стрелой в спину ранила Эсс'ир, полз на четвереньках в сторону хибары. Он что-то быстро-быстро лопотал на своем непонятном языке. Но и без знания языка, было ясно, что этот поток бессмысленных слов означает только ужас. Рот подошел к нему и занес меч над шеей тарбена. Оризиан отвернулся.

В хижине они нашли мать, отца и двух сестер мальчика. Все мертвые.