Алексей Завальнюк - Великий и Чёрный Инквизитор (СИ)

— Что-что? Экзель, что ты сейчас сказал? — переспросил Нильсен, к нему потянулись мои друзья. Они услышали.

— Ладно, только тихо, — я медленно закрыл глаза и спроецировал на них свой сон как и на Литу утром.

— Экзель, а если это ловушка? — осторожно поинтересовался Рагнор.

— Возможно, брат, возможно. Сегодня ночью увидим. Хотя у меня есть ощущение, что моя мать придёт и это будет именно она, а не бездушная кукла.

Друзья не стали до меня докапываться, но тут же встал вопрос, что делать дальше. Траурные молитвы грозили затянуться до обеда, а сидеть три час и молить Богов за упокой души моей воскресшей матери казалось мне безумием. Выход из положения нашла Лита. Она закрыла глаза и взяла за руку меня и Джерома, тот взял за руку Нильсена, и так далее.

Мы погрузились в транс. Этому нас научил Крисстас. Со стороны казалось что мы молимся вместе с остальными, но на самом деле мы сейчас находились в ином пласте реальности наслаждаясь единением друг с другом.

Мы просидели так до самого обеда, выйдя из транса подчиняясь сигналу внутреннего будильника. Церемония уже подошла к концу, ученики и Инквизиторы покидали аудиторию. Только вокруг Лидера Конклава собрался узкий кружок из представителей Эмиссаров и Инквизиторов. Я дал знак друзьям отправляться обедать, а сам протолкался к Хабеку. Маги уже уходили, только одна из них, женщина в оранжевом балахоне пронзила меня странным взглядом и отправилась дальше. Возле Хабека остался только один Инквизитор, тот самый, со сломанной рукой. Лидер Конклава яростно отчитывал его и подойдя поближе я понял, что это связано со вчерашним происшествием. Мне стало по настоящему стыдно. Этот человек рисковал собой защищая мою мать, а я направил на него гнев Лидера.

— Простите меня, Лидер Хабек, я вам не помешаю? — спросил я вежливо поклонившись.

— О нет, Экзель, ты как раз вовремя. Я решаю как мне поступить с ними за столь вопиющее нарушение устава. Они ведь действительно были обязаны привести её в Орден, так как в её памяти храниться множество полезных для врага вещей.

— Лидер Хабек, я приношу свои извинения, но я был не прав, — я посмотрел на Инквизитора и отвесил ему глубокий поклон. — Сегодня ночью, мой милосердный Князь Тишины ниспослал мне сон, в котором мне была видна истинная картина произошедшего. Я приношу вам свои извинения, Инквизитор третьего ранга Кристофер Бэйрон. Вы рисковали своей жизнью пытаясь защитить мою мать, я этого не забуду. Лидер Хабек, они действительно сделали всё что могли.

— Ну если так, — Хабек мрачно усмехнулся. — Тогда и я прошу прощения за несдержанность. Вы свободны, Кристофер. Ты тоже можешь идти, Экзель.

На обед я опоздал, мои друзья уже ушли. Я быстренько перекусил и отправился искать Наставника, по доброй традиции столкнувшись с ним в дверях.

— Я за тобой пришёл, Экзель. Я хотел провести небольшой урок природного общения. Нам дано разрешение посетить Каредонскую рощу. — Знал я это место. Там обитали довольно дружелюбные феи и призраки Хранителей природы. Однако, я почувствовал себя разбитым и слабым, вчерашняя усталость вернулась.

— Простите, наставник, но я сейчас не в состоянии. Я хотел бы несколько часов вздремнуть, если вы мне позволите.

— Делай что хочешь, — Керин сердито нахмурился. — Какого дьявола в транс входил на погребальной церемонии? — Керин махнул рукой и отправился к ученикам, а я, кое-как доплёлся до своей комнаты и рухнул на кровать, моментально отключившись. Меня ожидало яркое пробуждение.

А в крепости Князя Тишины в тот день было неспокойно. С того момента как Амиладжар Джемал вернулась к жизни, Князь вёл ожесточённый спор со своим незримым советником.

— Я волен выбирать, как мне следует поступать, Азраил! — эхо разносило могучий голос таинственного Князя и само Безмолвие было не в силах его заглушить.

— Мой Князь, это безумие! Вы позволили Экзелю поднять её с помощью этого мерзкого проклятого Орудия… Она способна погубить весь наш план. Амиладжар ослепла в жажде мести. Она служит не вам, мой Князь. Она служит своей мечте вонзить это… оружие в тело Сатурна!

— Довольно, Азраил! Я слишком долго ждал подходящего момента. О да, она действительно ослеплена, но она действует в точности так как Я этого хочу. Она привязана к своему сыну. Сегодня она вернётся к нему и с его помощью она приведёт Астах к процветанию, а Экзеля к власти, которая ему будет столь необходима.

— Идиотизм, — советник утратил всю свою почтительность. — Ну почему же ты до сих пор не взял в расчёт его родословную? Он Его сын и даже ты не в силах этому помешать. На нём то же самое проклятье. Он обманет твои надежды. Одумайся, пока ещё не слишком поздно. Мы всё ещё можем…

Князь Тишины уже не слушал своего советника. Он вызвал проекцию Экзеля и сейчас любовался своим спящим избранником.

— Как сладко ты спишь, мой дорогой принц. В твоей жизни будет так много горя, но ведь будет в ней величайшая радость, к которой тебе предстоит прийти.

Князь протянул ладони к спящей фигуре вливая в его сон свою Божественную силу, возвещая о своём присутствии чудесной мелодией флейты.

— Не время спать, Инквизитор. В час своего рождения иди и поприветствуй свою мать

Да, в этот раз мне ничего не снилось. Я лёг спать только для того чтобы полностью восполнить все свои резервы. Лишь в самом конце, когда я почувствовал, что пробуждение близко, ко мне явился Князь Тишины. Как всегда когда он чтил меня своим присутствием, я услышал приятную мелодию флейты и буквально кожей почувствовал Тишину.

— Не время спать, Инквизитор. В час своего рождения иди и поприветствуй свою мать.

Столь знакомый мне голос звучал отовсюду. Я открыл глаза и сел.

Да, наша с Литой комнатой, только время, если верит часам, уже два часа ночи. Я родился в два пятнадцать.

Я встал с постели и на цыпочках, чтобы не потревожить Литу вышел из комнаты, направившись в комнату наставников. Трижды постучав я подождал пока мне кто-нибудь откроет дверь. В это раз меня встретил Тористан. В доспехах? Да он что, спит в них что ли?

— Проснулся наконец. Заходи! Встал как неродной. — Тористан пропустил меня внутрь. Как оказалось, учителя и не думали ложиться. Сейтиас и Янрин коротали время за партией в шахматы, а Керин мрачно смотрел в окно.

— Экзель, ведь говорил я вам, нельзя лезть в транс так часто. Мы уж думали, что потеряли тебя, — проворчал он повернувшись ко мне.

— Прошу прощения за то, что заставил вас беспокоится, Наставник. Я пришёл попросить вас о помощи. Скоро вернётся моя мать, а мне надо встретить её подобающим образом. Вы мне не поможете?