Денис Белый - Нас больше нет

Амуру вдруг почему-то стало жаль девушку. Он смотрел на неё и пытался понять, о чём она думала. Он понимал, что хоть и являлась она дочерью правителя, имела все блага, но совершенно была одинока и никому не нужна. Хотя не мудрено, смотреть со злобой и презрением на всех — послужило свою службу. Посему выходило, что она сама себя и оградила от всех.

— А почему ты не взял себе другую жену? — спросила девушка слегка дрожащим голосом, продолжая смотреть в пустоту.

— Вспомни то, о чём мгновение назад говорил и снова задай свой вопрос. Я умер в тот день, когда умерла она. Нет больше меня, лишь телом здесь остался, что не все долги вернул. Но как только верну, уйду совсем, надеюсь встречу её там, ну а коль не встречу, буду искать, пока не найду…

— И не возьмёшь больше никогда?

— Что? — не понял император.

— Жену другую.

Амур тяжело вздохнул и прикрыл глаза, ничего не ответив. Голова вновь разболелась, как это бывало часто. Он хотел остаться один и не отвечать больше на все эти вопросы, заставлявшие разум напрягаться и пытаться растолковать, что сам не до конца понимал.

Глаза девушки сильно заблестели, но не от отблесков огня, а от скапливающейся влаги в них. Она резко вскочила на ноги, и сильно хлопнув дверью, удалилась. Входная дверь заскрипела, затем послышался стук запираемого засова. Император наконец-то остался один и попытался уснуть.

Утром в подвал ворвались несколько бойцов. Они спешно стали отстегивать императора от оков. Заметив, что обручи на ногах были разогнуты, они поначалу удивились, но потом, махнув рукой, погнали Амура на выход. Они очень торопились куда-то и подгоняли раба как можно быстрее. Бежали уже знакомой императору дорогой, и он приблизительно предполагал, куда они направлялись.

— Уф… успели…. Мадиш скоро быть должен, — облегчённо выдохнул один из бойцов, когда они вбежали на арену.

Императора подвели к знакомой двери и, сопроводив внутрь, передали охранникам, дежурившим в подземелье.

— Шагай, туда! — указал воин на открытую клетку, в которой он раньше уже сидел. Решётку за ним быстро захлопнули и бойцы облегчённо вздохнули.

Тур по-прежнему находился в клетке чуть в стороне, напротив, на прежнем месте. Раны на его лице быстро заживали. Увидев Амура, он заметно оживился и слегка удивлённо посмотрел на него.

— Я думал, больше не увижу тебя никогда, император, — прошептал он, когда охрана удалилась в начало коридора.

— От чего же, куда рабу деться? — усмехнулся Амур.

— Тебя к Камири водили?

Император утвердительно кивнул головой.

— Вижу, сильно не измывалась над тобой эта змея? Это хорошо.

— А с чего она должна была так поступить? — спросил Амур.

— Я же говорил, что это демон во плоти человека, — раздосадовано ответил Тур.

— Она обычная, Тур, не демон, не змея, такой же человек…

— Что она с тобой делала? Наверное под взглядами своих прихвостней заставляла драться?

— Она говорила.

— Что говорила? — не понял генерал.

— Просто говорила, слушала.

— Не понимаю тебя, император!

Амур лениво качнул головой и махнул рукой.

— Ну ладно, потом расскажешь, если боги нам даруют хоть несколько дней жизни, — устало произнёс Тур. — Завтра Маран начинается, три дня продлится, выживем ли? Кубай, ты держись если что, рядом, я-то пожил, прикрою хоть как, — сказал вдруг генерал, поглядывая на соседнюю клетку рядом с Амуром.

Император встрепенулся, попытался выглянуть из-за решётки но ничего не выходило. Он вопросительно посмотрел на Тура.

— Да, Асур, он тоже…! — обреченно ответил генерал.

— Где Зор?! — с раздражением в голосе спросил Амур.

— Не знает никто, и Кубай не знает. Его из казармы ночью взяли, а сын твой там находился. Кубай не знает, что с ним стало.

— Кубай, где Зор?! — слегка повысив голос, искоса выглядывая из-за железных прутьев, повторил он вопрос.

— Зор луну смотрит, — сильным басом послышался ответ из соседней камеры.

Подбежавший охранник со всего размаха ударил по клетке. Амур в последний момент его заметил и успел отойти назад.

— Молчать! — заорал боец.

Император начал злиться. Сердце стучало бешено в груди, разум наполнялся ненавистью. Тур, наблюдавший за всем этим, умоляюще посмотрел на него и стал отрицательно кивать головой, но Амур ничего перед собой уже не видел, лишь мутная пелена стояла перед глазами и что-то оравший охранник. Император сделал шаг к решётке, и мгновенно выбросив руку вперёд, ухватил бойца за ворот, сильно дёрнул на себя. Охранник влип в клетку и ошалелым взглядом, открывши рот, с ужасом смотрел на раба.

Заметив неладное, другие охранники бросились на помощь товарищу. Видно было, что к подобному они готовы не были. Солдаты тянули бойца сзади за руки и одежду, пытаясь вырвать из крепкой хватки раба. Амур же смотрел своей жертве прямо в глаза, выплёскивая туда всю свою ненависть, скопившуюся за жизнь.

— Что, шакалы…! — послышался крик. Только что вошедший Дарб, почти бегом, насколько позволяло грузное тело, спешил к куче бойцов, что-то кричавших наперебой.

Амур резко выпустил охранника, и все, кто его тянул назад, полетели на пол.

— Шакалы, отродья гарпиний! — кричал толстяк, пиная ногами, поднимавшихся солдат.

Тяжело дыша, пытался ему что-то объяснить один из охранников. Дарб некоторое время ещё помогал им подняться пинками, затем внимательно стал выслушивать о произошедшем.

— Уважаемый Дарб, он не может встать! — вдруг сказал охранник, пытающийся поднять солдата, которого держал Амур.

Лицо его было очень бледное, почти как у мёртвого, но он дышал и даже иногда моргал, тупо глядя перед собой. Его поднимали на ноги, но как только отпускали, тут же падал.

— Унесите его наверх, а этого выводите! — приказал Дарб. — Язык отрезать и руку!

Бойцы с сомнением поглядывали на своего командира и косились в сторону клетки, где у стены стоял раб, с каким-то безумством глядя на них.

— Я что, неясно приказываю, твари! — вновь закричал Дарб, и подтолкнул одного охранника ногой. Тот трясущимися руками стал разматывать цепи засова.

Солдаты обнажили короткие мечи, висевшие на поясе, выставив их перед собой в сторону распахнутой двери, за которой стоял император.

— Где Зор? — прохрипел Амур, глядя на толстяка.

— Не ведаю, раб, о ком спрашиваешь. Лучше смирно себя веди, иначе прикажу голову снять, — ответил Дарб.

— Сын мой где?! — не унимался император, исподлобья глядя на него.

— Да почём же мне знать? — усмехнулся тот. — Червей поди кормит…