Энн Маккефри - Странствия дракона
— И, наверное, добавила чего-нибудь? — ухмыльнулся Робинтон. Успокоительный отвар из лишайника, полагаю?
— Да. И сделала примочку на рану.
— Он сильный человек, Лесса. Все будет в порядке.
— Ему было бы лучше, но Ф'нор… — Лесса сделала паузу, потом с улыбкой взглянула на арфиста: — Кажется, я плачусь, как всадник, потерявший дракона?
— Нет, нет, моя дорогая Лесса, уверяю тебя. Во всяком случае, мы можем считать, что Бенден представлен здесь лучшей своей половиной, — Робинтон галантно поклонился и был вознагражден еще одной улыбкой. — Знаешь, — продолжал он, — я даже чувствую облегчение, узнав, что Ф'лара сегодня тут не будет. Может быть, удастся что-нибудь придумать и удержать его от немедленной атаки на любую Нить, которую он увидит в этом… устройстве. — Арфист кивнул в сторону треноги.
— Пожалуй, ты прав, — шепнула Лесса так тихо, что Робинтон едва расслышал ее голос. — Я тоже не уверена…
Она не закончила фразу, но так резко повернулась к площадке на краю скалистого гребня, куда как раз приземлялся дракон с очередным гостем, что Робинтону все стало ясно — госпожа Бендена не одобряла намерение Ф'лара совершить немедленный рейд на Алую Звезду.
Вдруг Лесса застыла, дыхание ее стало учащенным.
— Мерон! Кажется, он решил, что здесь без него не обойдутся!
— Успокойся, Лесса! Мне он нравится еще меньше, чем тебе, но я предпочитаю держать его в поле зрения… Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду?
— Но зачем он сюда заявился? Его влияние на остальных лордов ничтожно…
— Моя дорогая госпожа, учитывая влияние, которым он пользуется в других сферах, берусь утверждать, что ему не нужна поддержка остальных лордов, — усмехнулся Робинтон.
Однако и его поразила наглость человека, рискнувшего показаться на публике спустя всего шесть дней после того, как он приложил свою руку к гибели двух королев. Повелитель Набола с непробиваемым нахальством двинулся прямо к центру собрания, к треноге с инструментом. Он шагал широко, уверенно, и бронзовый файр на его плече развернул крылья, чтобы сохранить равновесие. Внезапно ящерица зашипела, словно ощутила всеобщую неприязнь, направленную на ее господина.
— И эта… эта нелепая труба — тот самый невероятный прибор, который покажет нам Алую Звезду? — протягивая руку к дальновидящему устройству, язвительно вопросил наболский лорд.
— Не прикасайся к нему, мой господин, прошу тебя, — Вансор рванулся вперед, схватив Мерона за кисть.
— Что ты сказал? — шипение ящерицы было не менее угрожающим, чем тон Мерона. Высокомерное негодование исказило его черты; в пляшущем свете факелов казалось, что властитель Набола злорадно ухмыляется.
Из темноты, оттеснив в сторону помощника, шагнул Фандарел.
— Инструмент установлен в необходимую для наблюдений позицию. Если его сдвинуть, пропадет труд многих часов. — Если он установлен для наблюдения, то почему же мы не наблюдаем? — спросил наболский лорд, вызывающе оглядев столпившихся вокруг людей. Он кивнул Вансору: — Ну? Что ты собираешься делать с этой штукой? Вансор бросил взгляд на огромного кузнеца. Тот едва заметно кивнул головой, и его помощник со вздохом облегчения шагнул в сторону, уступая главенство мастеру. Фандарел осторожно коснулся пальцем маленького ребристого колечка на конце трубы, выступавшей из большого цилиндра.
— Смотреть надо здесь. И пользуйся тем глазом, который лучше видит. Пренебрежительный тон кузнеца — равно как и отсутствие титула — не прошли мимо внимания лорда Набола. Казалось, он готов потребовать объяснений. «Если бы такое позволил себе Вансор, — мелькнуло в голове Робинтона, — этот мерзавец не колебался бы ни секунды.»
Губы Мерона сжались в тонкую ниточку, и он с важным видом шагнул к инструменту. Слегка наклонившись, он прижался глазом к указанному месту. Вдруг лорд всем телом подался назад; на лице его застыло выражение ужаса и изумления. Через силу рассмеявшись, он опять наклонился и трубке и бросил второй, более долгий взгляд… Слишком долгий, по мнению Робинтона.
— Если изображение не очень четкое, лорд Мерон, надо… — начал Вансор.
— Заткнись! — отмахнувшись, рявкнул Мерон. Он застыл у прибора, явно не собираясь уступать место.
— Хватит с тебя, Мерон, — сказал Грох, лорд Форта, когда собравшиеся начали недовольно перешептываться. — Ты смотришь уже вдвое дольше, чем положено. Дай взглянуть и другим.
Мерон повернул голову и на мгновение уставился на Гроха затуманенными глазами. Потом снова приник к инструменту.
— Весьма интересно, весьма, — произнес он тоном, в котором угадывалось плохо скрытое изумление.
— Достаточно, Мерон! — шагнув к треножнику, резко сказала Лесса. Этого наглеца не стоило и близко подпускать сюда!
Наболский лорд уставился на нее с холодной издевкой, словно она была каким-то насекомым.
— Чего достаточно, Госпожа Вейра? — его тон превратил титул в почти непристойное ругательство. Поза и выражение лица Мерона источали такую бесстыдную фамильярность, что у Робинтона сжались кулаки. Он испытывал безумное желание проучить наглеца. Один хороший удар — и эта вытянутая физиономия станет плоской, как сковородка…
Однако мастер кузнецов отреагировал быстрее. Его огромные руки прижали локти Мерона к бокам, затем Фандарел легким движением приподнял наболского лорда — так, что ноги его болтались на добрую ступню дракона над скалой. В таком положении Мерон был доставлен в самый конец освещенной факелами тропинки, подальше от Звездной Скалы. Кузнец так резко опустил его наземь, что лорд охнул от боли и замахал руками, пытаясь обрести равновесие. Маленький файр испуганно свистнул над его головой.
— Моя Госпожа… — Мастер кузнецов почтительно склонился перед Лессой, приглашая занять освобожденное место.
Лесса приподнялась на цыпочки, чтобы дотянуться до глазка. «Пожалуй, — подумала она, — кто-нибудь из мужчин мог бы догадаться, что в эту ночь не все наблюдатели будут ростом с Фандарела.» В следующий миг, когда Лесса поняла, что видит Алую Звезду — казалось, на расстоянии вытянутой руки — ее раздражение испарилось. На угольно-черном фоне плыла зловещая планета, многоцветная сфера, похожая на круглый детский волчок. Странные беловато-розовые завихрения являлись, должно быть, облаками. Подумать только, там были облака, словно на Перне! Там, где облачный покров редел, Лесса видела что-то серое — ярко-серое с блестками и искорками. На полюсах облака полностью отсутствовали; полюса светились белизной, как огромные ледяные шапки в высоких широтах Перна. Серое перемежалось более темными массивами… Континенты? Или моря?