Митчел Сканлон. - Сошествие ангелов

Хотя он и не был авиационным инженером, он знал достаточно, чтобы понимать, что самолет зависит от подъемной силы, создаваемой своей формой и крыльями, чтобы удерживать себя в воздухе, и что такая тяжелая передняя секция была бессмысленной.

Поближе приглядевшись к носу, Захариил смог увидеть, что он был позднейшим дополнением к конструкции судна, его покраска и сборка отличалась от остальной части корабля. Он отошел назад и посмотрел на линии передней части корабля, теперь видя, что эта секция была добавлена поверх того, где оканчивался настоящий нос судна.

Захариил взялся за один из доступных люков и толкнул.

Как он и опасался, они были приварены, но он знал, что внутри было нечто ужасное. Он сделал глубокий вдох и схватился за открывающую ручку, потянув ее со всей мощи.

Металл согнулся и выгнулся, и, наконец, открылся, сваренные части были неспособны выдержать силу одного из избранных Императора. Захариил отбросил сломанную панель и уставился в проем, сделанный им в передней секции.

Внутри он увидел массу толстых блоков из темного металла, установленных вокруг круглой сердцевины метр в поперечнике. Толстые стойки из того же металла защищали центральную сердцевину, и вокруг устройства, спрятанного внутри секретного отсека, кружилась колонна мигающих огоньков.

– Это какое-то оружие, - сказал голос позади него, - я думаю, атомная боеголовка.

Захариил развернулся, его кулак поднялся, чтобы ударить говорившего.

Возле него стоял Лютер, на его лице была маска скорби и сожаления.

– Атомная боеголовка? - Спросил Захариил.

– Да, - сказал Лютер, подойдя ближе и всматриваясь в открытую панель.- Я считаю, что весь шаттл не что иное, как одна огромная ракета.

– Вы знали об этом? - сказал Захариил. - Почему вы ничего не сказали?

Лютер отвернулся от него, его плечи пораженчески опустились. Он повернулся к Захариилу, который был потрясен увидеть слезы в глазах своего командующего.

– Я собирался, Захариил, - сказал Лютер, - я хотел, но тогда я подумал о том, что будет у меня, если я этого не сделаю: Легион, командование, Калибан. Это все будет моим, и мне больше не придется делить это с тем, чья тень затмевала все, что я делал.

– Лев? - сказал Захариил. - Его деяния велики, но и ваши также!

– Возможно, в другой эпохе, - сказал Лютер. - В такой, в которой я бы не делил один промежуток времени с человеком, подобным Льву. В любой другой эпохе слава от вывода Калибана из тьмы была бы моей, но вместо этого она перешла к моему брату. Ты даже представить себе не можешь, как обидно было, когда ты был величайшим человеком эпохи, и все это забрали у тебя в мгновение.

Захариил смотрел, как слова из Лютера лились подобно паводку. Более чем десятилетие, эти чувства держались за плотиной чести и сдержанности, но она прорвалась, и настоящие чувства Лютера выливались наружу.

– Даже не представлял, - сказал Захариил, его рука опускалась к мечу. - Никто не представлял.

– Нет, даже я не вполне, - сказал Лютер, - пока не увидел этот шаттл. Мне даже пальцем не нужно было бы пошевелить. Все, что мне следовало бы сделать, так это уйти, и все, чего я желал, стало бы моим.

– Тогда почему вы вернулись?

– Я приказал всем покинуть посадочную палубу, и ушел, - сказал Лютер, закрывая рукой глаза во время разговора, - но я не прошел и нескольких шагов, пока не понял, что не могу этого совершить.

– Тогда вы здесь для того, чтобы остановить это? - облегченно спросил Захариил.

– Да, - кивнул Лютер, - поэтому ты можешь прекратить вытягивать свой клинок. Я понял, что это было честью служить воином настолько великому человеку, как Лев, и что я самый счастливый из всех живущих, которому можно было называть его братом.

Захариил возвратился к шаттлу и тому смертельному грузу, который он нес.

– Тогда как нам ее остановить?

– О, - сказал Лютер, - этого я не знаю.

– Вы зашли слишком далеко, - сказал Лев, его рука опустилась на церемониальный меч на боку.

– Нет, это вы зашли, - ответил Высший Экзальтер. - Вы мерзость, все вы, - прорычал он, его толстые челюсти дрожали. - Единственной причиной, по которой я терпел ваше присутствие, было то, что мне была предоставлена честь огласить вам решение моего народа. Ваш Империум - творение злого человека, - сказал Лорд Высший Экзальтер. - Ваши слова лживы. Вы трусливые и подлые, и ваши ангелы… ваши ангелы наихудшие, порождение звериной случки. Вы ложные ангелы. Вы отвратительны и нечисты.

– Довольно! - Взревел Лев.

Командующий Легиона Темных Ангелов был в ярости, его рука сжала рукоять меча так сильно, что побелели костяшки. - Во имя Императора -

– Я плюю на Императора, - сказал толстяк, и собравшиеся имперцы дружно затаили дыхание. - И я плюю на тебя, Лев Эль’Джонсон.

Лорд Высший Экзальтер вытянул руки, положив три пальца правой руки поверх пяти пальцев на левой, и коснулся ими символа, нарисованного на лбу.

– Вы не мужчины, как и не достойные лидеры. Вы - Ему не дали завершить предложение. Прежде, чем Лорд Высший Экзальтер смог сказать хотя бы слово, Лев вытащил блестящий меч и разрезал толстяка от плеча до большого брюха.

Захариил смотрел на устройство в передней секции шаттла, когда мигающие огни внезапно ускорились, и в центре сферы зажегся пульсирующий красный свет. Двигатели шаттла кашлянули, оживая, и в них завыло включенное зажигание.

– Черт, - сказал Лютер.

Последовательность огней ускорялась, и второй красный свет мигнул, оживая, на сфере в центре устройства. Возрастающий гул, доносящийся из сферы, ощущался так же хорошо, как и слышался, проникая даже сквозь рев двигателей, наращивающих энергию.

Жар от двигателей и устройства рос, и Захариил с Лютером были вынуждены отступить от шаттла, поскольку тот начал подниматься с палубы с помощью автоматической подъемной системы, отвечая на некий активизированный вдалеке сигнал.

– Как мы это остановим? - перекрикивал Захариил рев двигателей челнока.

– Не знаю, - кричал Лютер, указывая на внутрикорабельную вокс станцию на стене посадочной палубы, - но мы должны предупредить Льва!

Захариил понимающе кивнул, поскольку Лютер старался достичь шаттла через колеблющийся туман от высокой температуры, окружавший его, и рев перегретого воздуха, вздымающегося из двигателей.

Как только палубные системы зарегистрировали массивный выброс тепла и радиации, ожили аварийные огни и завыла сирена.

– Я не могу пройти возле него! - Закричал Лютер.

Захариил врезался в стену посадочной палубы и нажал кнопку «всем палубам», посылая предупреждение всему кораблю.